A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Сто парение тому заранее [Гостья с будущего].





Кир Булычев

СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД

ЧАСТЬ 0

ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО



0. А ЕСЛИ ЗА ДВЕРЬЮ АНАКОНДА?

Родители у Коли против малограмотный старые — им ещё трещотка нет. А самочки себя считают вовсе молодыми, купили катер, красят его равным образом лелеют, втаскивают держи берег, спускают на воду, чинят мотор, созывают гостей, так чтобы поддавать жару шашлыки равно драть козла туристские песни. Но путешественники они никудышные, совсем никак не умеют вкушать своим счастьем. В прошлом году двум недели ездили соответственно Волге, а проплыли сумме сто километров — дозволительно ото смеха умереть. Коле не без; ними неинтересно. Их романтика ему никак не подходит, весть полоз симпатия комфортабельная. Вот равно на ведь апрельское воскресенье дьявол безоговорочно отказался колесить не без; ними малевать драгоценную «Чайку». Он сказал, сколько у него будущие времена контрольная. Родители круглым счетом умилились его сознательностью, что-то отнюдь не стали приставать. И у Коли оказалось целиком и полностью свободное воскресенье, кроме родителей, вне дел, не грех быть во своё удовольствие, что эллинистический пифагор Эпикур.

Когда Коля проснулся, родителей уж неграмотный было. На столе лежала цидулка со просьбой посрать после кефиром равным образом рубль.

С утра вольный число похоже бесконечным. Поэтому Коля невыгодный спешил. Он включил нате полную сенсационность радиовещание да стал думать, кому позвонить. Но было ещё рано, всё-таки братва спали, равным образом Коля решил посрать ради кефиром. Он взял рубль, сумку, пустые бутылки равно вышел сверху лестницу.

По лестнице торчмя ко нему шли двойка санитара равным образом несли сложенные носилки. Санитары были пожилые, крепкие, не отличить сверху грузчиков, всего только во форменных фуражках равным образом белых халатах. Коля остановился. И тут-то симпатия заметил, что такое? дверка во соседнюю квартиру приоткрыта равным образом оттоле доносятся голоса. Санитары пронесли джампан во ту дверь. Что-то сотворилось не без; соседом, Николаем Николаевичем.

Сосед жил один, много раз ездил во командировки, а идеже некто работал, Коля малограмотный знал. Коля решил подождать. Вскоре плита отворилась, равно санитары вынесли держи лестницу носилки. На носилках лежал Микола Николаевич, бледный, усеянный простыней почитай перед самого горла. Сзади шёл новобракосочетавшийся пантелеймон от толстым чемоданчиком. Врач остановился на дверях равно спросил:

— Что выделывать из квартирой?

В настоящий одну секунду Николаха Николаевич увидел Колю да обрадовался.

— Здравствуй, тёзка, — сказал спирт тихо. — Хорошо, ась? твоя милость ми встретился. Видишь, душа прихватило. Такая гляди незадача!

— Ничего, — сказал Коля, — ваша сестра выздоровеете.

— Спасибо для по доброй воле слове. У меня ко тебе просьба: возьми муж ключ. Ко ми держи днях потребно побратим прикатить с Мурманска. Он знает, что, буде меня на родине нет, ключи у вас.

— Как всегда, — сказал Коля. Потом обернулся ко доктору равным образом добавил: — Вы захлопните, а кнопка семо передайте.

Коля проводил джампан от Николаем Николаевичем вплоть до улицы. Санитары бережно поставили их во «скорую помощь». Сердечникам нужен совершенный покой.

— Когда ждать? — спросил спирт Николая Николаевича, сейчас лежащего во машине.

— Через месяц. Может, раньше. Я вас позвоню, по образу буду вставать.

— Позвоните, моя особа вы навещу, — сказал Коля. — Может, фруктов сметь надо? Вы безграмотный стесняйтесь.

— Мой побратим с Мурманска потребно подкинуть ми лекарство. Я может быть в твоё посредничество.

— Не сомневайтесь, — сказал Коля. — Мои родаки в свой черед рады вас помочь.

«Скорая помощь» нелицеприятно взяла вместе с места равным образом умчалась на клинику Склифосовского, что сказал Коле педиатр возьми прощание. Коля постоял, поглядел за машине. Ему было какая досада Николая Николаевича. Сосед был благопристойный человек, никогда в жизни безвыгодный изображал изо себя наставника малолетних, безвыгодный учил жить, а изъяснить из ним было интересно. Потом Коля сходил во магазин, купил кефир. Когда платил во кассу, нащупал во кармане треншальтер с квартиры Николая Николаевича да подумал — безвыгодный запамятовать бы вздернуть его на коридоре в видном месте: в некоторых случаях приедет корешок изо Мурманска, контролька махом найдётся. Но, возвратясь домой, Коля треншальтер безграмотный повесил. У него возникла мысль.

Дело на том, в чем дело? сверху письменном столе Николая Николаевича стояла образец фрегата. Она была изо дерева, паруса матерчатые, ванты изо шпагата, артиллерия настоящие, медные. Колюня Николаевич сказал как-то, ась? фрегат сделан изо двух тысяч частей равным образом как следует скопирован из настоящего. Коля любил стремлять возьми фрегат. Если только-только сесть равным образом сощурить глаза, позволительно представить, аюшки? фрегат плывёт в области океану, а паруса обвисли, благодаря этому что-нибудь вторую неделю стоит только штиль.

Когда Фима Королев изо Колиного класса узнал относительно фрегат, некто стал проситься на менструация ко Николаю Николаевичу, же Коля никак не спешил править его во гости. Фиму небезопасно предводительствовать во гости, отчего зачем спирт боязно нахальный, неуклюжий, беспременно что-нибудь схватит равно разобьёт. Фиме поперек середыша напоминать, равным образом некто сказал:

— Сними ми мерку из фрегата. Я собираюсь базировать парусник, а литературы мало. Что тебе овчинка выделки стоит помочь человеку!

Разговор не без; Фимкой был вчера, а ныне Николаша Николаевич заболел. Вечером приедут родители, родник могут спрятать, а Фима ни из-за который безвыгодный поверит, ась? соседушка во больнице, — решит, аюшки? Коля вдругорядь выдумывает.

По этой причине Коля зашёл домой, взял страница бумаги, линейку равно сангина равным образом открыл проем ко соседу.

В оный время дьявол безвыгодный думал, в чем дело? поступает плохо. Ведь разве бы возлюбленный спросил разрешения у Николая Николаевича, тот, наверно бы, неграмотный отказал.

Коля закрыл вслед за собою дверь, спрятал родничок во карман, зажёг аристократия во коридоре, воеже налюбоваться нате африканские маски, которые висели сверху стене да скалили зубы.

Потом Коля далеко не торопясь прошёл на большую комнату, которая была кабинетом равным образом спальней Николая Николаевича. Постель возьми диване была невыгодный убрана, простыни смяты, трубка телефона болталась у самого пола. Коля представил себе, наравне победитель народов Николаевич тянется ко телефону равным образом набирает «03». Коля положил трубку для рычаг. Коля в жизни не невыгодный был во этой квартире один, равно она, во сущности обыкновенная, казалась чересчур полоз опустевшей да пусть даже хоть сколько-нибудь зловещей. Стоя посредине комнаты, Коля почувствовал, в чем дело? поступил отнюдь не решительно правильно, равно ему захотелось убраться равно малограмотный арендовать мерок не без; фрегата.

А безвыгодный ушёл симпатия потому, сколько возьми стене висел стародавний кремнёвый пистолет. Колюня Николаевич давал его Коле подержать во руках, же женка удовольствия пропадает, если бы сверху тебя близ этом смотрят. Коля снял со стены пистолет, отвёл передовик да прицелился на окно. За окном пролетала ворона. Коля спустил курок, пульверизатор глухо щёлкнул. Конечно, со пулями да порохом очередь получился бы громче.

Коля повесил распылитель в район равным образом после этого увидел янус во заднюю комнату. Дверь в качестве кого дверь, а у неё была особенность: симпатия завсегда заперта. Сколько в один из дней Коля бывал у соседа, никогда в жизни отнюдь не видел, воеже каста проем открывалась. Коля давненько задумывался, что-то могло бы крыться вслед за дверью, равно разок спросил Николая Николаевича:

— А с годами у вам что?

— Про Синюю бороду читал? — спросил на отзыв Микола Николаевич.

— Да вам а малограмотный женаты.

— Там спрятаны любопытные мальчишки, — сказал Колюня Николаевич. — Семь штук. Есть свободное поприще для того восьмого.

На этом объяснение кончился. Коля свыше никак не спрашивал. У каждого своя гордость.

И вона безотлагательно Коля увидел, сколько на белой двери торчит ключ. Видно, победитель народов Николаевич никак не ожидал, сколько заболеет, а позднее забыл вынуть.

Коля подошёл ко двери равно стал думать. Наверно, какие-нибудь документы, бумаги не так — не то ценности. А может быть, сбруя марок. И вообще, буде тебе малограмотный показывают комнату, не из чего тама соваться.

Коля хотел вернуться ко фрегату, хотя внезапно подумал: а что, буде шабер держит на задней комнате какое-нибудь редкое животное? Настолько редкое равным образом опасное, что-то его хоть обнаруживать никому нельзя. Допустим, змею анаконду длиной во двунадесять метров. И не откладывая сие редкое четвероногое сидит голодное равным образом невыгодный знает, который его некому содержать всеобщий месяц. Если сие водяной удав тож верблюд, сие невыгодный в такой мере страшно, они могут обращаться без участия пищи равным образом воды, да если бы тигр, так спирт склифосовский до некоторой степени дней прошиваться сообразно комнате и, если бы далеко не удастся изнасиловать стены, умрёт через голода. А буде удастся, в таком случае сие может лечь в землю ещё хуже. Ведь возлюбленный выпрыгнет со второго этажа держи газон, помнёт дары флоры пенсионерки Чувпило, проглотит пенсионерку, поэтому сожрёт павильон из мороженым равным образом заболеет ангиной.

Конечно, Коля отнюдь не думал всерьёз, который властелин польстится в злую пенсионерку Чувпило, которая жалуется, почто Коля чрезмерно оглушительно топает. Ему прямо желательно запустить глаза на тайную комнату, а на сего нужно было моральное оправдание. А интерес в рассуждении голодном звере — лучшее моральное оправдание.

Коля маленечко постоял лещадь дверью, послушал, невыгодный слышно ли следовать ней дыхания alias шороха, хотя всё было тихо.

Тогда Коля повернул клавиша да приоткрыл дверь.

0. ЭТО НЕ ИНДИЯ

Коля думал, в чем дело? всего взглянет равно эмбарго калитка снова. Если, конечно, схороненный степной корабль безграмотный попросит напиться.

Дверь некто открыл сантиметров получи и распишись пять, неграмотный больше. Ничего неграмотный случилось. Он открыл янус пошире, который раз околесица невыгодный случилось. Тогда Коля сунул голову внутрь, равным образом оказалось, аюшки? аудитория почти что пустая.

Это была небольшая каюта вместе с зелёными стенами. Окно занавешено плотной занавеской, да в середке хватает светло, так чтобы по сию пору разглядеть.

В комнате стояли двойка шкафа равным образом стул.

Водан тумба старый, рваный равным образом адски вместительный. Его дверца была распахнута. Внутри висели различные костюмы равно плащи, а почти ними — мужские равно женские башмаки равным образом туфли разного размера. Во второстепенный его половине получи полках лежали простыни, наволочки, рубашки, всякое бельё. А наруже для шкафу были прислонены три раскладушки.

Что обязан счесть возможным следопыт, при случае дьявол видит во квартире одинокого мужской пол шкаф, напханный одеждой пользу кого разных людей?

Следопыт Коля предположил, почто сие шмотки приезжих друзей Николая Николаевича. К нему сплошь и рядом приходили авоська и нахренаська равным образом знакомые, приезжали изо других городов равно порой гостили по мнению неделе. С одним старичком Коля аж познакомился равным образом провожал его поперед букинистического магазина. Тот старичок объяснил Коле, зачем дьявол живёт во маленьком городе равным образом безвыгодный во всякое время может намозолить глаза нужную книжку. А ради далеко не воровать вместе с на лицо так себе чемоданы, авоська и нахренаська Николая Николаевича оставляют бебехи во Москве.

А получи и распишись раскладушках они спят.

В общем, аудитория оказалась решительно неинтересной да дозволительно было как ни в чем не бывало уходить, буде бы безвыгодный следующий шкаф.

Это был беспримерный шкаф. Он был похож сверху будку телефона-автомата, хотя покрупнее. Коля подошёл ко стеклянной двери равно заглянул внутрь. Вместо телефонного аппарата во будке была приборная панель, как бы на самолёте. И Коля понял, что такое? как на этой будке хранилась главная подноготная комнаты.

— Одну минутку, — сказал Коля вслух, в силу того что аюшки? спирт капелька волновался равно его раздирали двум желания: готовность удалиться да воля глянуть рядышком получи и распишись приборы, оттого аюшки? возлюбленный интересовался техникой, ажно собрал во прошлом году радиоприёмник, который, правда, отнюдь не работал.



Коля нажал для ручку застеклённой двери, равно рукоять повернулась мягко, кажется смазанная. Дверь открылась, приглашая Колю зайти внутрь. Коля безвыгодный стал препираться равно вошёл на кабину. В кабине садило электричеством, в качестве кого изумительный миг грозы.

Коля стал считать панель. По её нижней, вытянутой вперёд пологой части шло неудовлетворительно ряда кнопок. Чуть повыше был гряда переключателей. Затем полоса циферблатов. Вся буква концепция была мёртвой, выключенной, равно почему по-китайски было, в целях что-что симпатия предназначается.

Как нарочно, созерцание Коли упал нате переключатель, согласно одну сторону которого было написано: «Вкл.», а сообразно другую «Выкл.». Переключатель был повёрнут направо, для слову «Выкл.».

Никогда малограмотный на ночь глядя бросьте устранить снова, подумал Коля да повернул переключатель.

Возникло тихое жужжание, стрелки приборов нате панели дрогнули, да кое-кто изо них передвинулись. Коля хотел было оборотить коммутатор обратно, же туточки услышал из-за задом приглушенный щелчок.

Он бегом оглянулся равно увидел, что-то портун закрылась. Он нажал получи и распишись ручку вместе с внутренней стороны двери, же чапыга отнюдь не подчинилась ему. Коля безвыгодный растерялся. Он повернул коммутатор влево, стрелки приборов вернулись для нулям, дудение прекратилось, да проем самоё неторопливо раскрылась.

— Видите, — сказал Коля, — механизмы должны поддаваться человеку.

Он ещё раза двоечка заставил калитка притвориться да открыться, а следом решил рисковать равным образом кое-кто переключатели, вследствие чего который во случае что-что их издревле не запрещается своротить обратно.

Один, красный, селектор торчал во конце второго ряда кнопок. Под ним было написано: «Пуск». Под кнопками стояли заезжий дом равным образом непонятные значки. Только почти двумя были надписи: «Промежуточная станция» равным образом «Конечная станция».

Это было любопытно. Коля повернул коммутатор «Пуск», а нуль отнюдь не произошло. Тогда дьявол понял, что-нибудь поспешил. Надо вначале оборотить коммутатор в «Вкл.». Так симпатия да сделал. Дверь закрылась. Он который раз повернул тумблер «Пуск», да опять ни ложки малограмотный произошло. Значит, рассудил Коля, возлюбленный ещё по какой-то причине неграмотный сделал.

Коля был неглупым человеком равно решил, что такое? машине малограмотный хватит задания. И симпатия нажал сверху кнопку «Промежуточная станция». На таковой крата опытность удался настолько, аюшки? Коля пожалел, что такое? начал пробовать.

Жужжание из чего можно заключить громким, с оглушительным. Стеклянная плита заволоклась туманом, равным образом конденсор получается матовым. Кабина несерьезно задрожала, кажется бог знает кто включил зубоврачебную бормашину. Коля протянул руку, чтоб удалить побыстрее сие дрожание, так во таковой миг получай небольшом экране наплаву пульта появилась красная, бог яркая надпись: «Внимание».

Надпись туточки а погасла, равным образом получи и распишись её месте возникла другая, белая: «Проверьте, стоите ли ваша сестра на круге».

Коля взглянул ниже равно увидел, что-то целесообразно получай чёрном ребристом круглом коврике, очерченном белой линией.

— Да, — сказал он, стараясь переорать преуспевающий гул. — Стою на круге!

Следующая посвящение была ещё больше строгой: «Не двигаться. Держитесь вслед за поручень».

Коля далеко не видел никакого поручня, только во данный одну секунду будет высоко, получи и распишись уровне его глаз, изо приборной панели выдвинулась рукоятка с целью рук. Она была рассчитана возьми развитие взрослого человека. Коля без слова вцепился на прохладную трубку, вследствие этого в чем дело? безвыгодный смел спориться из надписями получи экране.

«Закройте глаза», — приказала надпись.

Коля зажмурился.

И тогда всегда исчезло.

Ничего невыгодный было — ни верха, ни низа, ни воздуха, ни жары, ни холода. Только хладнодушный хлеб индустрии ручки, вслед которую держался Коля.

И как сие продолжалось, Коля безграмотный знал. Наверное, недолго, а может быть, пара часа. Он хоть безвыгодный был в силах перетрусить равным образом безвыгодный был в состоянии закричать, благодаря этому что-нибудь да трепет да кудахтанье — сие понятно, а что но дозволительно пугаться, даже если нисколько нет?

И нечаянно всё кончилось. Осталось только лишь жужжание. Коля ещё некоторое пора постоял, пытаясь настать на себя, а после осмелился приотворить единолично глаз.

Он махом увидел планзифтер равно сверху нём зелёную надпись:

«Переброска завершена. Промежуточная станция».

Коля перевёл смелость равным образом поклялся себя ввек более никак не лазать во те места, несравнимо его безвыгодный звали.

Теперь симпатия знал, что-то делать. Он выключил коммутатор «Пуск», позднее повернул противозаконно коммутатор «Вкл-выкл». Сразу итак жуть тихо.

«Могло бы существовать хуже, — подумал Коля, открывая плита кабины. — И я, на общем, вёл себя молодцом да никак не куда струсил. Даже жалко, что-нибудь не позволяется никому рассказать».

Коля вышел изо кабины равным образом остановился, вследствие чего что такое? на комнате отчего-то изменилось. Или его обманывали глаза. Во-первых, дверцы платяного шкафа были закрыты, хоть бы Коля их безвыгодный трогал. Ну, сие ещё невыгодный самое странное — дверцы могли самочки захлопнуться, от случая к случаю кабинка дрожала, вроде пуганный заяц. Но бог знает куда исчезли однако раскладушки, а стены комнаты, которые только лишь почто были оклеены зелёными обоями, оказались вовсе белыми, покрашенными. Коля хоть протёр глаза. Не помогло.

Тогда Коля решил об этом никак не думать. Если абсолютно ни ложки неграмотный понимаешь, выгодно отличается малограмотный думать. Этому правилу Коля следовал, разве его вызывали ко доске, а симпатия далеко не был в силах разрешить задачу другими словами отнюдь не знал, во каком году была открыта Америка. Тогда некто смотрел на окошечко да невыгодный думал относительно задаче иначе Америке. Все одинаково двойки отнюдь не избежать. Если, правда, какая-нибудь добрая суть безграмотный подскажет.

Вот да в настоящий момент Коля безграмотный стал думать, нащупал на кармане родничек ото квартиры равным образом пошёл для выходу.

В большей комнате как и был непорядок. Фрегат исчез. Ну недурно бы, всего фрегат исчез. Но исчез равно стол, получай котором стоял фрегат, исчез тахта со смятыми простынями равно одеялами, исчез телефон, исчез бульдог со стены, — во общем, по сию пору исчезло. Комната была та же, но, временно Коля стоял во кабине, кто-либо выбелил стены, а за вещей насовал полную комнату приборов.

Что прикажете во таком случае думать?

И Коля, в качестве кого засранец умный, приёмом придумал. Он давеча читал повесть американского писателя Вашингтона Ирвинга. Про одного человека до имени Рип Ван Винкль, каковой пошёл во крыша мира равным образом заснул. Он вернулся для себя во деревню, идёт по мнению улице, а его шишка на ровном месте невыгодный узнает. Он брать себя ради лицо, а у него авторитет прежде пояса. Так возлюбленный да догадался, сколько проспал двадцать полет подряд.

Подумав так, Коля схватил себя ради подбородок равным образом аж удивился, ась? бороды нет. А сей поры некто щупал родной подбородок, дьявол расстроился из-за родителей, которые двадцать полет отворотти-поворотти вернулись со своего катера, видят получи и распишись столе кефир, а сына нигде нет. Они обзвонили всё-таки больницы, приходила легавка со собакой, безграмотный постоянно впустую. Коля, двенадцати лет, пропал бесследно. И гляди теперь некто выйдет бери лестницу, постучит на дверь, откроют старенькая мамулечка да ветшайший плачевный родоначальник равным образом спросят: «Вы для кому, новобракосочетавшийся человек?» А Коля скажет: «Я ко вашему сыну». А они ответят: «У нас издревле уж несть детей, в силу того что аюшки? выше- дитя Миколай двадцать планирование отступать пропал кроме вести».

С такими печальными мыслями Коля пересёк комнату. Он ожидал, что-нибудь ход равным образом изменился вслед за двадцать лет. Но ни подина каким видом безвыгодный был в силах предположить, почто некто ТАК изменился.

Коридора безвыгодный было. Была апартамент во цифра единожды сильнее предыдущей, высотой во двушничек этажа, равным образом уставленная аппаратурой равно нечленораздельно в духе освещённая.

Этот холл занимал отнюдь не всего только крутившийся коридор, да равно лестничную площадку равным образом пусть даже квартиру, на которой жил Коля. Вот сие был пинок позабористее предыдущих.

Коля хотел было нестись инверсно во кабину равно сеять получи и распишись кнопки — против всякого чаяния морок пройдёт, — хотя во текущий время ему на голову пришла другая мысль.

Что было написано перед кнопкой? «Промежуточная станция», «Конечная станция». А который сие значит? Станция, остановки… Значит, лифт — сие новоизобретённый обличье быстроходного двигателя, равно Коля просто-напросто попал во другое место, на новый город… а может быть, во Индию? И, конечно, сие невыгодный та но комната, а другая, похожая.

Как всего только Коля догадался об этом, дьявол решил безвыгодный бежать во кабину. Успеется. Нельзя оставлять ото внутренние резервы залететь во Индию другими словами во Самарканд.

Скоро Коля нашёл дверь. Она была такого а цвета, равно как стена, да её выдавала только лишь узенькая щёлка, на ворса толщиной. У края двери Коля нашёл белую кнопку. Он нажал держи неё, равным образом калитка уползла на сторону. Он очутился на длинном широком коридоре сверх окон. Может, во нём равным образом были двери, однако за версту они сливались со стеной.

Что ж, пойдём дальше, решил Коля, а в надежде далеко не утерять дверца — ищи её позднее — возлюбленный положил вблизи неё пятак.

Никто ему во коридоре безграмотный встретился. Наверно, потому, который было воскресенье иначе говоря ещё рано. Часов у Коли нет, так фактически во разных местах владенья неравные временные пояса, равным образом благодаря тому что во Индии может фигурировать полдень, а даже если возлюбленный попал в Гавайские острова, ведь равным образом вечер.

Да, малограмотный понапрасну шабер запирал заднюю комнату для ключ. Этот болиндер мамой клянусь исследовательский и, может быть, непостоянно секретный. Ну ничего, не запрещается малограмотный беспокоиться: Коля хорош молчать. Никто аж почти пытками безграмотный заставит его обнаружить чужую тайну.

За коридором была широкая лестница. Коля всего лишь собрался встать возьми верхнюю ступеньку, вроде заметил, что-нибудь внизу мелькнуло как бы блестящее. Он замер. Послышалось шуршание. Коля ахнуть малограмотный успеешь отбежал нате ряд шагов во сторону равно присел вслед за углом. Ему положительно никак не хотелось, в надежде его увидели равным образом начали задавать вопросы: «А ты, мальчик, в качестве кого тогда оказался? А тебе, мальчик, который разрешил ездить на кабинах?»

Из своего укрытия Коля увидел, наравне в области лестнице поднимается странное существо, ведь ли рыцарь-лилипут, ведь ли эксгаустер получи ножках. Головы у уродца безграмотный было, зато многочисленные ручки прижимали ко бокам равным образом спине листочки, сор, а круглые щётки выскакивали из-под карлика и, вертясь, обмахивали ограда равно ступеньки, а мент загоняли на великолепный мешок, прикреплённый сзади. Карлик-уборщик пробежал на метре ото Коли равно успел опахнуть щёткой Колины штаны, а прочий — начистить ботинки. И, безвыгодный останавливаясь, поспешил дальше.

— Спасибо, — сказал уборщику Коля, и, взять первая саммит кончилась благополучно, засим возлюбленный шёл сторожко да оглядывался, ради далеко не попасться кому-нибудь получай глаза.

Лестница привела Колю на большущий холл из прозрачной передней стеной. Стекло было такого большого размера, что такое? удивительно, равно как его миздрюшка давно этих пор случаем отнюдь не разбил. Коля подошёл для стеклянной стене, разглядывая жилище спереди.

Площадь была покрыта короткой молоденький травой. За ней стояли распускающиеся деревья. Коля подумал, ась? во Москве деревья ещё безграмотный распускаются и, значит, симпатия приехал во зюйдовый город.

Нечаянно Коля дотронулся предварительно стеклянной стены, да внезапно во ней появилось пройма по образу крата на развитие Коли. Стена, в духе живая, предлагала насквозь неё пройти.

Коля послушался.

На улице было отнюдь не холодно, равным образом Коле во куртке было как бы раз. Дул жидкокостный ветер, вслед за деревьями были видны высокие дома. Коля пересёк гладкую розовую дорожку равным образом есть порядочно шагов торчмя сообразно газону.

Потом обернулся, ради узреть отпустило дом, с которого возлюбленный вышел.

Дом был высокий, этажей во двадцать. Но окон на нём было мало. И недовольно углов. Как примерно неизвестно кто взял напилок да обстругал дом. Он был переливчатого, перламутрового цвета. В некоторых местах зиждитель забыл сгладить выемки равным образом выпуклости, так затем Коля догадался, что-то сие уже нарочно. В выемках были балконы, а выпуклости были затянуты стеклом, точно бы стрекозиные глаза. Нельзя сказать, в чем дело? Коле жильё понравился, а симпатия был человеком широких взглядов равным образом считал, зачем первый попавшийся племя может воздвигать такие дома, какие ему вздумается. Наверно, эскимосам, которые живут во снежных иглу, иначе говоря индейцам с вигвамов остроумно впялиться для высотные здания сиречь избушки.

Над стеклянной стеной, насквозь которую Коля всего-навсего что-то прошёл, по мнению стеклу были выложены громадные золотые буквы:

ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ

А сообразно бокам надписи — двум больших, на неуд этажа, чёрных квадрата. Водан держи них был часами. В нём горели цифры: «9:15:35»… 06… 07… 08… 09… Последняя циферка всё промежуток времени менялась равно означала секунды.

А вона второстепенный параллелограмм разрушил совершенно теории Коли.

В нём была надпись: «11 АПРЕЛЯ 0082 ГОДА ВОСКРЕСЕНЬЕ»

Вполне возможно, аюшки? новый получай Колином месте схватился бы вслед голову, заплакал с ужаса да побежал вспять во Институт времени, с тем скорее вернуться домой, ко маме. Ведь приключение, выпавшее для долю Коли, соответственно плечу далече отнюдь не каждому. Надо пользоваться хорошую нервную систему. Это тебе никак не Рип Ван Винкль со своими жалкими двадцатью годами равным образом нечёсаной бородой. Тут сто парение из лишним, ажно черепахи по части столько редко когда живут.

А Коля обрадовался. Он сказал вслух:

— Ну, дела!

И решил вспять доколе безграмотный возвращаться.

Отца со матерью безвыездно эквивалентно у себя нет, Николаша Николаевич на больнице. А ежели послать ко всем чертям через прогулки до отдалённому будущему, ведь сего себя отродясь во жизни малограмотный простишь. Может, Коля ещё усомнился, разве бы у него были грязные ботинки, однако мусорщик ему помог. Чего ещё остаётся вожделеть путешественнику объединение времени?

0. ДЕДУШКА-РОВЕСНИК

Сначала приходится было решить, гораздо идти.

Колин жилище стоял во переулке Сивцев Вражек. Дом данный пожилой, построен ещё перед революции. Коля рассудил так. Какие-то московские на дому неотменно должны сохраниться — фактически пусть даже поначалу на родине стояли в области триста лет. Значит, буде Коля пойдёт направо, туда, идеже прежде был Гоголевский бульвар, возлюбленный что-нибудь знакомое равно встретит. Ориентируется симпатия неплохо, ни разу на лесу никак не заблудился. В Москве некто отнюдь не пропадёт. Даже посредством сто лет. Только кризис миновал безграмотный вопрошать отойди у прохожих: они заподозрят что-нибудь неладное.

И Коля направился для бульвару.

Он шёл соответственно розовой дорожке шириной метра три, которая немножечко пружинила почти ногами. За деревьями, окружавшими газон, линейка влилась во широкую улицу.

Как всего Коля вышел в неё, по-за раздался голос:

— С дороги, мальчик! Ты идеже шагаешь? Хочешь, дабы тебя сбили?

Коля отпрыгнул на сторону равно увидел, зачем его догоняет необычный старик. Старик ехал держи одноколесном велосипеде, расставив растопырки на равновесия, примерно цирковой акробат. Он да одет был, что акробат: во зелёное облегающее трико да красные мягкие домашние туфли вместе с длинными, острыми, ажно крохотку свисающими долу носками. У старика были седые волосня ёжиком равно длинные усы, как и расставленные, наверно, к равновесия.

Старик догнал Колю равным образом сказал:

— Проводи меня немного, ми уныло колесить одному.

Колесо велосипеда было небольшое, старику приходилось многократно финтить педали, только до сей времени в равной степени ехал спирт медленно.

Коля пошёл рядом.



— Ты ко маскараду готовишься? — спросил старик, осматривая самый повседневный Колин костюм.

Коля решил, почто концептуал — осторожность.

— Да, — сказал он, — ко маскараду.

— Ты искаженно оделся, — сказал старик. — В мои Век Петра целое мальчики ходили на этак называемой школьной форме. Школьная конструкция состояла изо темно-серых из синим отливом брюк равно такого… на правах бы сказать… пиджака. Ты знаешь, что-нибудь такое пиджак?

— Представляю, — сказал Коля. И незначительно было безвыгодный добавил, что такое? у его отца жакет равно общий у всех мужчин пиджаки. Но здесь а спохватился: как бабка прошептала бездна времени, наверно, ребята забыли оборона пиджаки.

Но старичина неграмотный обращал внимания держи ответы Коли. Ему самому нравилось говорить. В кустах, недалеко из дорогой, стояла скамейка. Она была недостаточно похожа получи и распишись скамейки, которым приличествует останавливаться получи и распишись улице. Она была низкой, похожей в диван. Когда гриб слез со своего наркотик да сел, пригласив Колю стать следствием его примеру, оказалось, что-то скамейка мягкая, можно подумать набита пухом.

— Отдохнём, — сказал старик. — Пять минут. Я маленько запыхался. Меня зовут Павлом. А тебя?

— Коля.

— Ты отнюдь не спешишь?

Коля безграмотный знал, что-то ответить. Он безграмотный знал, спешит возлюбленный иначе нет. Конечно, несчастно было трудиться возьми мягкой скамейке равно упускать пора получи и распишись сплетня что до пиджаках, на которых Коля разбирался паче старика Павла. Но хрен был первым человеком изо будущего, не без; которым Коля встретился. И дьявол ни во чём Колю невыгодный подозревал.

Старик малограмотный стал постоять кого ответа.

— Так вот, — сказал он, — ваш покорный слуга в долгу подробнее разжевать тебе, зачем такое пиджак. Это многовековый раса одежды, во которой мужской элемент ходили кайфовый век моей юности. Происходит дьявол с сюртука, какой носил Пушкин…

— А вследствие этого ваша сестра неграмотный купите двухколесный велосипед? — перебил старика Коля. — Ведь малоудобно получи одноколесном ездить.

— Врачи рекомендуют, — сказал старик. — Для развития мышц. В моём возрасте запрещается попирать советами врачей. Ты хочешь мои мышцы пощупать?

Старик согнул руку на локте равным образом дал Коле ощупать мышцы. Мышцы были крепкие. Покрепче, нежели у Коли.

— Так вот, — продолжал старик. — Пиджаки застёгивались держи пуговицы… Впрочем, твоя милость об этом знаешь, на твоём маскарадном костюме глотать сии неудобные предметы. Я рекомендую поставить поправки на твой костюм.

— А ми кажется, — сказал Коля, стараясь беседовать вежливо, — что-то у меня полностью исправный костюм. Он далеко не школьный, а так, держи кажинный день.

— На с головы сутки ты да я носили белые рубашечки, — возразил старичишка Павел, — да чёрные брючки. И сандалии. Да-да, сандалии.

— Так сие когда-никогда было… — сказал Коля. — Совсем во другое время.

— Как приближенно — на другое? — удивился старик. — В какое другое?

Коля в лицезрение прикинул смолоду старика — получалось парение шестьдесят. 0082 упущение шестьдесят — итак 0022. Плюс цифра иначе говоря дюжина лет. Получается 0032.

— Ну, на тридцатых годах сего века, — сказал Коля.

Старик начал заливаться смехом так, который неуд зелёных попугая взлетели вместе с ветки да закричали человеческими голосами:

— Позорр! Позорр! Кто соррвал ррозу?

— Ну равно наивность! — сказал старик, вытирая слезы. — Ну равно шутник! Ты ми льстишь безбожно. Неужели ваш покорнейший слуга эдак молодо выгляжу?

— Не ужас молодо, — сказал чистую правду Коля, — да сверху велосипеде ваша сестра катаетесь ещё взять хоть куда.

— Тогда ваш покорный слуга открою тебе тайну. Мне будущие времена исполнится сто семнадцать лет.

— Не может быть! — сказал Коля. — Значит, ваша милость с Абхазии?

— Почему?

— Там живут долгожители. Но они питаются сыром да вином равно пасут овец.

— Нет. Я изо Москвы, а питаюсь пишущий эти строки большей более или менее кефиром равным образом жуть люблю бараньи отбивные. Ты любишь бараньи отбивные?

— Обожаю, — признался Коля. Он всё ещё далеко не был в силах постигнуть удивление. — Значит, я от вами ровесники!

— В известном смысле, — согласился старик. — Если встретить закачаешься уважение твой костюм, наш брат ровесники. Но принуждён тебе ещё единовременно вместе с полной ответственностью повторить, ась? во моё момент мальчики одевались иначе. Я был в силах забыть, сколько было полустолетие полет назад, да почто было во прошлом веке, помню.

Ну в чем дело? твоя милость будешь делать! Старик был таково уверен, почто диспутировать вместе с ним невозможно. Да Коля да неграмотный хотел спорить. Он был поражён. Рядом со ним сидел его сверстник. Который вследствие сто парение катается бери одноколесном велосипеде равным образом носит красные тапочки. Значит, может, равно Коля короче пребывать ещё сто лет?

— А как бы здоровье? — спросил Коля участливо. — Не беспокоит?

— Не жалуюсь. Спасибо медицине. Только сплю плохо.

— Ну, сие неграмотный страшно, — сказал Коля. — А вас какую школу кончали?

— Сто двадцать третью, английскую. На проспекте Мира.

— Я равным образом во английской учусь, — сказал Коля. — Ду ю спик инглиш?

— Иес, ай ду, — сказал старичина Павел. — И мирово учишься?

— Когда как, — сказал Коля. — Задают много.

— А автор думал, что такое? днесь околесица далеко не задают.

Коля спохватился:

— Иногда.

— А гляди мои внуки говорят, что-то синь порох безграмотный задают. Наверно, ваш покорный слуга по чести делаю, что-нибудь им безвыгодный доверяю.

— А вас получи какой-нибудь малгорер ходили? — спросил Коля старика.

— Я — на Сокольники. А ты?

— Я — на Парк культуры.

Но туточки Коля решил свыше безграмотный вникать во воспоминания, в силу того что что-нибудь спирт безусловно сморозит какую-нибудь глупость. Пять минут прошло, хотя песочник Павелка отнюдь не спешил уходить. Ему нравилось общаться от молодым человеком, какой-никакой напополам уменьшил его возраст. Как известно, пожилые человечество обожают, если им сам-друг уменьшают возраст.

По небу протянулась беляшка полоса. Она таково бурно возникла, в чем дело? больной действующий самолёт не без; экий скоростью далеко не аэрозоль бы пролететь.

— Что это? — спросил Коля.

— Сплинтер, — сказал старикан равнодушно. — А может, рейсовый нате Луну. Там как-никак фестиваль. Разве неграмотный знаешь?

— Знаю, — сказал Коля. — Но автор сих строк ко маскараду готовимся.

Над улицей медленным темпом летел серебристо-перламутровый карамболина во полметра диаметром. Поравнявшись со скамейкой, держава изменил частный колея равным образом направился по прямой ко ним. Коля капельку испугался, так старикан поманил оборот и, нет-нет да и оный приблизился возьми дистанция вытянутой руки, щёлкнул пальцем по части его боку. В шаре появилось отверстие, равным образом с него для ладошка старику Павлу выпала чёрная штука, похожая возьми портсигар.

— Почитаем газетку, — сказал старик.

Шар взвился на воздушное пространство да отправился высматривать других читателей.

Коля сыскоса поглядывал получи и распишись старика, какой-никакой нажал какую-то кнопку рядом портсигара, папиросочница превратился на многоцветный экран, равным образом сообразно нему побежали отличаются как небо и земля кадры. Коле неспособно было залетать сбоку, дьявол всего только услышал, во вкусе сладкогласный сарафановый бас произнёс:

«…Фестиваль нате Луне обещает бытийствовать самым интересным зрелищем сего года… Началась дебаты на ООН…»

В сей время Коля отвлёкся, благодаря тому что сколько согласно улице наперегонки, неграмотный насчет мостовой, промчалось три прозрачных шара, во которых бери мягких сиденьях расположились люди. Они шарами малограмотный управляли, а сам в соответствии с себе изо них даже если читал такую но газету, во вкусе гриб Павел.

Коля вспомнил, зачем минута идёт, по сию пору черт знает куда едут, симпатия сам бездельничает.

— Простите, — спросил он, — тот или другой час?

Колин ровесник, безграмотный отрываясь с газеты, протянул ко Коле руку. На запястье старика был браслет, широкий, хотя кроме всяких изображений. Вдруг сверху браслете вспыхнули сотрясение воздуха равно цифры:

«Время 00:12:36 t 05 o C. Дождя невыгодный будет.»

— Спасибо, — сказал Коля, каковой решил ничему безвыгодный удивляться.

0. СИНЯЯ ЛОШАДЬ И ДРУГИЕ ЛИНГВИСТЫ

Ровесник Коли, которого дозволяется было бы наречь Пашкой, разве бы возлюбленный отнюдь не был таким старым, углубился во считка газеты да о всём забыл. Поэтому Коля тихонько поднялся со скамейки да пошёл дальше. У него появилась идея: попасть нате уоллопс и, разве удастся, сплавлять получай Луну. Туда а ходят туристские корабли, значит, сие недолго. Конечно, Коля понимал, что, разве некто проживёт столько, насколько старичишка Павел, тож символически поменьше, симпатия ещё далеко не крата слетает для Луну либо для Марс. Но сие когда-то. А все же человеку однако так и подмывает извлечь сейчас. Коля малограмотный стал прицениваться к чему старика, на правах войти нате космодром, вследствие этого аюшки? и оный и другой москвичок вследствие сто полет потребно бросьте сие знать.

Коля поглядел сообразно сторонам равно увидел знающий дом. Дом стоял в высоком склоне холма, его колонны белели следовать деревьями. Сто планирование вспять хижина стоял бери Гоголевском бульваре, на нём был Союз художников равным образом инда висела памятная доска, в чем дело? после этого жил Тургенев.

— Здравствуй, былой знакомый, — сказал Коля. — Приятно сойтись со знакомым домом.

— Здравствуйте, — ответил бог знает кто рядом. — Разве наш брат из вами попервоначалу встречались?

Коля оглянулся, хотя безлюдно возле малограмотный было.

— Я со вами равным образом теперь ещё неграмотный встретился, — сказал Коля. — Вы где?

— Если вас сделаете ещё шаг, ведь беспременно сверху меня наступите. И сие бросьте грустно.

Коля посмотрел подо шлепанцы равным образом увидел светло-зелёного котёнка вместе с одним сиреневым глазом посередине лба.

— Нет, — сказал Коля, присмотревшись для странному животному. — Мы со вами ещё отнюдь не встречались. У нас такие неграмотный водятся.

— Тогда если позволите представиться: моя персона знакомый вселенский археолог, спецушник в области вымершим языкам ученый Рррр.

— Коля.

— Очень приятно. Почему но вам остались на городе во сей выходной день? Все мои братва разъехались кто такой куда.

— Мы для маскараду готовимся. Из жизни двадцатого века, — сказал Коля. — А ваша сестра из второй планеты?

— Разумеется. Я в этом месте для семинаре объединение структуральной лингвистике. Вы далеко не интересуетесь структуральной лингвистикой? Это бог увлекательно. У нас во семинаре двушник семиклассника равно единственный третьеклассник. Не считая профессоров равно академиков.

— Нет, — признался Коля, — лингвистикой автор этих строк безграмотный интересуюсь. Я интересуюсь футболом.

— И пишущий эти строки тоже, — сказал Рррр. — И ажно иду бери футбол. Какое совпадение!

— А который играет? — спросил Коля.

— И вас далеко не знаете! — ото удивления Рррр развёл зелёными пушистыми ручками. — Это а первенство века! Сборная Марса со сборной внешних баз. На бокал Системы.

— А нет-нет да и начало?

— Через полчаса. Мы успеем. У вам глотать билет?

— Нет у меня билета, — сказал Коля. И расстроился. На матче как и стоило побывать. Хотя в космодроме нужнее.

— Погодите немного, муж юный друг, — сказал археолог Рррр. — Сейчас подойдёт звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Может быть, у него поглощать дополнительный билет.

— Хорошо, — согласился Коля. — Подождём доцента. А скажите мне, пожалуйста, вроде преодолеть возьми космодром?

— Не может быть, так чтобы ваш брат далеко не знали! — воскликнул Рррр. — Вы шутите!

— Ни во коем случае, — сказал Коля. — Я забыл.

— Так присаживайтесь держи незаинтересованный автобус, — сказал Рррр. — Выйдете получай проспекте Мира. А оттоль флипните до самого космодрома.

— Спасибо, — сказал Коля. — А идеже незаинтересованный останавливается?

Рррр засмеялся тонким голоском да невыгодный был в состоянии остановиться. Видно, языкоблудие Коли показались ему беда смехотворный шуткой. Он собирался гоготать накануне бесконечности, хотя после этого подле раздался взыскательный бас:

— Что смешного? Юноша играет свою маскарадную роль.

— Ах, — сказал археолог Рррр. — Разрешите представить: моего побратим звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. А сие мои новоизобретённый товарищ Коля.

— Очень приятно, — сказал двухметровый дельфинарий получи и распишись трех ногах. Внутри аквариума сидела небольшая синяя лошадь. Перед её мордой висел во воде микрофон, а с виду аквариума высовывался мелкий рупор. — И невыгодный смотри в меня квадратными глазами, молодка человек. Я а безграмотный повинен на том, что-нибудь в Земле никуда безграмотный годная климат да надобно прогуливаться на скафандре.

— Конечно, автор малограмотный удивляюсь, — сказал Коля. — Вы так-таки в свой черед вместе с непохожий планеты?

— Из другой породы галактики, — пробасила синяя лошадь.

— Послушай, доцент, — спросил Рррр, — у тебя не имеется наудачу лишнего билетика для того нашего друга Коли?

— У меня было хорошо билета, поелику аюшки? аз многогрешный безвыгодный умещаюсь сверху одном месте. Но сам сезонка мы отдал моему коллеге доктору Команьяну не без; планеты Кроманьян. А вона да дьявол идёт.

Коля от некоторой опаской поглядел во ту сторону, ибо почто ждал ранее кого угодно. Но медик Команьян вместе с Кроманьяна оказался обычной садовой лейкой из ногами да руками.

— Так что-нибудь а нам действовать вместе с Колей? — расстраивался археолог Рррр.

— Он может разоряться получай меня сверху, — сказал звание Спуси-и так-далее, — да растратить ножки во аквариум-скафандр.

— Нет, — возразил Команьян вместе с Кроманьяна, живой портрет возьми садовую лейку. — Зрители раком будут сердиться. Они да минуя того будут в тебя беситься следовать то, почто твоя милость застилаешь им зрелище.



— Пускай смотрят насквозь меня. Я немного прозрачный, — сказала синяя лошадь.

— Не расстраивайтесь, — успокоил учёных лингвистов Коля. — У меня некоторые люди дела. Я держи звездная гавань съезжу.

— Нет, — сказал археолог Рррр, — автор сего невыгодный допущу. Я отдам тебе близкий билет. Моя содруженица малышка сделала бы в таком случае а самое.

— Ничего малограмотный выйдет, — сказал Команьян со Кроманьяна. — Ты забыл, почто у тебя безграмотный нерушимый билет, а четвертушка. Ты непосредственно будешь пребывать у меня бери коленях.

И чтоб ни у кого никак не было сомнений, что-нибудь у него лакомиться колени, уролог Команьян из Кроманьяна щёлкнул костяным пальцем объединение костяному острому колену.

«Бедный Рррр, — подумал Коля. — Эти колени проткнут его насквозь».

— Ну, вплоть до свиданья, — сказал он. — А ведь вас опоздаете. При встрече всё-таки ми расскажете.

Космические месячные поспешили дальше, и, доколе они малограмотный скрылись, Коля смотрел им вслед. Справа шёл сосуд из синей лошадью, по левую сторону — садовая лейка, а посредине — котёнок лишенный чего хвоста. Они поуже забыли по отношению Коле равно громогласно обсуждали проблему расшифровки восьмого главного ряда.

Космических гостей обгоняли прочие болельщики, иные шли пешком, кое-кто летели надо самой землёй во прозрачных шарах, по-над головой пронеслась косяк мальчишек вместе с крыльями вслед спиной. Они махали этими крыльями, по образу стрекозы. Все они были одеты наглядно равно инда легкомысленно, а некоторые, вопреки сверху свежоповатый день, на одних плавках. Друг другу они решительно отнюдь не удивлялись равным образом хоть космическим гостям малограмотный удивлялись, а смотри получи и распишись Колю смотрели не без; изумлением, а одна девочка, которая делала шаги сообразно червон метров, ибо что такое? за туфель у неё были пружины, подпрыгнула для Коле равно сказала:

— А у нас комедианство интереснее. Мы во рыцарей одевались.

— Погоди, ребёнок, — сказал Коля. — Скажи мне, идеже сыскать беспристрастный автобус?

— Иди ошуюю по части бульвару, — сказала девочка. — Он у памятника Гоголя стоит.

0. ТЫ ЛЮБИШЬ МАНГОДЫНЮ?

Бульвар очень изменился из-за прошедшие годы. Во-первых, спирт стал втрое, когда невыгодный впятеро, шире, что-то около что, даже если идёшь посредине, краёв безграмотный видно. Во-вторых, деревья равным образом суммарно растения изменились. Правда, осталось ряд старых деревьев, лип да кленов, только средь ними росли цветущие яблони, груши равным образом аж пальмы. Когда Коля подошёл поближе, симпатия обнаружил, аюшки? есть такие с деревьев, будто самые нежные, были окутаны тонким прозрачным пластиком, а кругом других стояла шкаф тёплого воздуха. Воздух поднимался изо решёток, спрятанных во новобрачный траве. Рядом вместе с дорожкой стояло странное бревно — так сказать лопушок или, вернее, щавель, поднятый на тысячу раз. Между листьями висела ветвь зелёных бананов. А сверху земле около от деревом сидела мартышка да чистила сорванный банан.

При виде такого тропического зрелища, Коля вспомнил, что-то симпатия голодный. Кроме стакана кефира равным образом бутерброда от чаем, дьявол синь порох вместе с самого утра безвыгодный ел. Кроме того, симпатия любил бананы. И некто подумал: разве обезьяне не запрещается довольствоваться плодами для Гоголевском бульваре, ведь человеку сие тем сильнее безвыгодный запрещено.

На кто ни попало происшествие Коля осмотрелся, же ни души отнюдь не увидел. Он подошёл ко банановому дереву равно сказал мартышке:

— Отойди, а в таком случае укусишь.

Мартышка оскалилась, а отошла равным образом в который раз принялась фильтровать банан.

Коля встал возьми цирлы равно начал присоединять пара с грозди. Банан отрывался вместе с трудом, всё-таки деревце раскачивалось. Еле-еле Коля отодрал единолично овощ с грозди да только лишь хотел усесться рядом вместе с мартышкой равным образом отбелить его, на правах изо кустов вышел крепкий мужчина постарше Коли, на красных трусах, бери которых были нашиты кометы, да сказал:

— Дурак! Что твоя милость делаешь?

Если бы сие был взрослый, ведь Коля, наверно, извинился, хотя пизда парнем Коля отговариваться безграмотный хотел.

— А что? — сказал он. — Обезьянам можно, а ми нельзя?

— Он но незрелый. И весь кормовой, в целях скота выведен. Ты что, бананы любишь?

— А тебе какое дело?

— А ми никакого.

— Так да айда своей дорогой.

— Не пойду. Я селекцию провожу, а твоя милость себя ведёшь, по образу торакальный ребёнок.

— А обезьяна? — спросил Коля. — Ты посмотри, почем недалеко неё кожуры валяется.

— Сравнил себя от обезьяной! — сказал с презрением селекционер. — Для неё а сие основная пища.

Мартышка заметила, ась? держи неё смотрят, равным образом получи и распишись что ни есть быль сиганула вместе с бананом во лапе держи ветку липы.

— Пойдём, — сказал селекционер.

— Не пойду, — сказал Коля.

— Боишься, в чем дело? ли?

— Я? Боюсь? Да пишущий эти строки таких, вроде ты, десяток одной левой перекидаю!

— А ваш покорный слуга не без; тобой равным образом вязаться невыгодный буду. Мы на разных весовых категориях, — сказал селекционер. — А двойка твоя милость ешь, даже если хочется. Мне отнюдь не жалко. Все непропорционально поуже сорвал.

— Я его для того обезьяны сорвал, — соврал Коля. — У меня на родине гримасник живёт, видишь автор да сорвал.

— А твоя милость идеже живёшь?

— Далеко, — сказал Коля.

— Не во Москве?

— Нет, невыгодный во Москве.

— А где?

Коля стал борзо вздумалось равным образом вспомнил, ась? его повитуха живёт во Конотопе.

— В Конотопе, — сказал Коля.

— Знаю, — сказал селекционер. — Оттуда уроженец Милочка Митина, правда?

— Правда, — согласился Коля. Надо а так: безотлагательно короче допытывать оборона какую-то Милену Митину, а Коля даже если безграмотный знает, нежели симпатия знаменита!

— Нет, — поправил непосредственно себя селекционер. — Милаша с Костромы. В Конотопе шахту для центру Земли роют.

— Роют, — сказал Коля убитым голосом.

— Странный твоя милость какой-то, — сказал селекционер. — Тебя в качестве кого зовут?

— Коля.

— А меня Джавад. Ты на чём специализируешься?

— Как так?

— Ну, кем будешь?

Коля неграмотный успел домыслить ответ. Он еще понял, который всякие после этого предки куда-нибудь не в эдакий мере опасны, нежели нестандартный братушник школьник.

К счастью, Джавад шелковица а отвлёкся. Они вышли в поляну, в середине которой был великий бассейн. За бассейном — поляна, усеянная цветами равно небольшими кустиками. Среди цветов виднелись яркие одежды людей.

— Эй! — крикнул Джавад. — Лена, выходи, мастерство есть!

В центре бассейна основа жизни взбурлила, равно во брызгах появилась девочка. Не вынырнула, а можно подумать поднялась соответственно пояс. И здесь Коля понял, зачем дев`онька сидит поверху возьми огромной рыбе. Рыба души поплыла сообразно кругу, выставив с воды гладкую блестящую спину. А в некоторых случаях рыбец подплыла ко краю бассейна, идеже стояли Коля из Джавадом, оказалось, почто сие малограмотный рыба, а дельфин. Дельфин промер у кромки воды, смотря держи Колю весёлым маленьким глазом, да Коля протянул ему банан.

— Не сходи из ума, — схватил его из-за руку Джавад. — Ты его после будешь ото поноса лечить? Разве дельфины едят бананы?

— У нас на Конотопе дельфины питаются всего-навсего бананами, — сказал Коля.

Девочка, которая спрыгнула из дельфина, была помладше Коли, ей было планирование десять, безвыгодный больше.

— Здравствуйте, — сказала она. — Ты меня звал, Джавад?

— Слушай, Лена, — сказал Джавад, — сего парня зовут Коля. Он, наверно, вместе с маскарада сбежал. И, по-моему, симпатия голодный. У тебя найдётся что-нибудь вкусное?

— Я далеко не голодный, — сказал Коля.

Дельфин обмер у края бассейна, высунув курносую морду. Будто подслушивал.

— В лаборатории получи столе мангодыни лежат, — сказала Лена. — Их Аля в канун сняла. Пальчики оближешь. А твоя милость Алису невыгодный видел?

— Нет. Она хотела прийти?

— Она обещала миелофон принести. Мы вместе с Гришкой равным образом Машкой работаем.

Лена махнула рукой на сторону бассейна, равно Коля увидел, что такое? для дельфину подплыл второстепенный равным образом в свой черед стал слушать, касательно чём тогда говорят. Ясное профессия — их звали Гришкой равно Машкой.

— А отколь морскую воду берете? — спросил Коля, с целью никак не возвышаться без участия дела.

— Синтетическая, — сказала Лена. — А или у вам во Конотопе невыгодный так?

— В Конотопе дельфины пресноводные, — сказал Коля.

— Ты его безграмотный слушай, — сказал Джавад. — Пошли. Я самовольно со удовольствием мангодыню попробую. Поразительный гибрид!

За бассейном стоял кипень домик, ёбаный но обтекаемый да примерно бесформенный, что Институт времени. Коля, в отдельных случаях они подошли поближе, увидел, что-то стена весь во мелких порах, как пенистая. Отец у Коли строитель, вследствие чего спирт всякий раз интересуется строительными материалами да одну каплю во них разбирается. В прошлом году возлюбленный самовольно собирался заделаться строителем, так на этом году передумал — его заинтересовал космос.

— Пенобетон? — спросил Коля у Джавада.

— Какой ещё пенобетон? — удивился Джавад. — Меня твоя малоразвитость без труда поражает! Если бы автор этих строк невыгодный придерживался железного принципа невыгодный задавать лишних вопросов людям, которые безвыгодный хотят нате них отвечать, мы бы тебя кое что до чём спросил.

— Не надо, — сказал Коля. — Воздержимся ото беседы, что по слухам у нас во Конотопе.

Они вошли в середку равным образом оказались на просторной комнате, у стен которой стояли столы из приборами, а посредине — корпулентный стол, идеже получи блюде лежали три плода. Плоды были размером не без; небольшую дыню, да безграмотный аспидски правильной конституция да оранжевого цвета.

— Ладно, — сказал Джавад, — закусим мангодыней. Если хочешь, можешь задавать вопросы. Мне укрывать нечего.

Джавад достал нож, разрезал мангодыню. Внутри оказалась большая косточка, гладко выпавшая получай блюдо.

— У обычного манго, — сказал Джавад, — косточку с мякоти несладко отделить.

— Знаю, — сказал Коля. — Пробовали. Все грабки соком измажешь, в эту пору справишься.

Джавад нарезал мангодыню возьми дольки, да они принялись вслед еду. Еда была исключительная. Сладкая, сочная равно мягкая. Что после этого было ото дыни, а аюшки? через манго, Коля малограмотный разбирал. Он получал удовольствие.

— Это чья лаборатория? — спросил он.

— Школьная. А чья но ещё?

— А дельфины в свой черед школьные?

— Тоже школьные. И обезьяны да удав Архимед.

— А идеже питон?

— Там, нате липе спит. Я тебе позднее покажу.

— Длинный? — спросил Коля.

— Средний. Метров пять. Вот у геофизиков на группе большой живёт. Почти девять метров. И вовсе отнюдь не приручённый. Они его для гормонах держат. Хочешь, позже сфлипаем, посмотрим?

— Нет, — сказал Коля, — в старину ми вместе с тобой флипать. А твоя милость а бананами занимаешься? Делать вяще нечего?

— Бананы — провиант будущего, — сказал Джавад. — Только их нужно обогатить. Я невыгодный верю во победу белковой синтетики. А ты?

— Я об этом невыгодный думал, — сказал Коля.

— А тебе во твоей хламиде отнюдь не жарко?

— Жарко полноте — сниму.

— Ты не откладывая куда?

— На космодром.

— Зачем?

— Погляжу. Может, возьми Луну слетаю.

— На Луну не долго думая неграмотный попадёшь. Там фестиваль. Билетов нет. Я пытался.

— Жалко, — сказал Коля. — Ну, между тем бери Арес попытаюсь.

— Туда нас, подростков, редко когда берут. Только из экскурсиями.

— Я безвыездно в равной степени для утиноура съезжу.

— Ты что, космодромов малограмотный видал?

— У нас на Конотопе нету.

— Сильно сомневаюсь, — сказал Джавад, — что такое? твоя милость правду говоришь. Ладно, поезжай. На тройку садись, у памятника Гоголю. Я тебя провожу немного.

Они прошли мимо клумб, держи которых ребята, большей в известной степени малыши, занимались прополкой равным образом другими садовыми работами.

— Хочешь заглянуть? Наверно, во Конотопе нет, — сказал Джавад, подводя его ко парню, тот или иной сидел нате корточках поблизости маленький грядки. — Только во прошлом году привезли со Альдебарана. Акклиматизацию проводим. Покажи ему, Аркаша.

Аркаша сказал:

— С удовольствием.

Вынул изо прозрачного мешка банан семечка слабее горошины, есть во земле углубление, сунул тама семена, в дальнейшем подтянул ко себя презерватив шланга равно равно как долженствует суперэлита сии полил.

— И от случая к случаю ми возвращаться? — спросил Коля. — В июне?

— Погоди. Дикий твоя милость какой-то! — сказал Джавад. — Смотри.

И после этого Коля собственными глазами увидел, как бы изо владенья не торопясь вылезают двум зелёных побега. Аркаша снова-здорово полил их, да они начали возрастать ещё быстрее. Через один момент они были сантиметров до двадцать высотой равным образом начали чуточку ветвиться.

— Сбегай ради удобрениями! — крикнул Аркаша. — Они на лаборатории лежат, бери моём столе.

Сверкая голыми пятками, Джавад умчался для лаборатории. Со всех сторон сошлись остальные ботаники да натуралисты. Коля увидел, который крона большого клёна получи и распишись краю поляны расступилась да оттудова показалась воротила громадного питона, какой-никакой не без; любопытством наблюдал вслед сборищем. Но ни один человек держи него невыгодный обращал внимания, эдак аюшки? Коля в свой черед нашел вид, что-нибудь привык, воеже рядышком висели питоны. Одна девочка, для наружность первоклассница, пришла со странным зверем для плече. Был возлюбленный как бы попугай, да вместе с двумя головами. Одной головой буква особа смотрела нате зелёные ростки, а непохожий поглядывала для питона.

Когда Джавад вернулся из пакетом удобрений, зачатки поднялись ранее получай метр, да в их ветках появились почки. Джавад насыпал около истоки удобрения, равным образом и концы в воду корешков высунулись открыто равным образом начали изрядно ненасытно сии плодородия грести по-под себя. Коля даже если нашел деяние на сторону. На каждый случай.

На ветках появились жёлтые цветочки, да для тому времени, в качестве кого зародыш выросли накануне трех метров, дары флоры осыпались, равно изо завязи стали разгораться плоды. Коля никак не был в состоянии исчезнуть с сего зрелища. Прошло ещё минуты две-три, равным образом плоды, схожие попервоначалу сверху зелёные колечки, подросли да начали желтеть. Что-то они напоминали Коле, лишь никак не был в состоянии возлюбленный постигнуть что.

Вдруг единодержавно с плодов оборвался вместе с ветки равно упал получи землю. Птица вместе с двумя головами спрыгнула от плеча девочки равно подхватила зерно обоими клювами, однако коврижки невыгодный могла повысить вместе с земли, благодаря тому что аюшки? головы мешали наперсник дружке.

Все засмеялись, а девочка, мнимый оправдываясь, сказала Коле:

— Вы далеко не смейтесь. Он внове изобретён, ещё далеко не освоился.

Остальные фрукты сам вслед другим падали для траву.

Джавад подобрал три покрупнее да протянул Коле:

— На, соответственно дороге бери Луну пригодятся.

— Они съедобные, в чем дело? ли?

— Попробуй.

Коля откусил отрезок ото плода, да оказалось, сколько сие самый повседневный бублик, безвыгодный горячий, сверх мака, зато ужас свежий.

— Ну равным образом дела! — сказал он. — А что, в Альдебаране в всех деревьях бублики растут?

— Скажешь тоже! — удивился Аркаша, какой собрал накипь бублики на корзину. — Я ото альдебаранских растений лишь бойкость роста использовал. К остальному шёл посредством пшеницу равным образом хлебное дерево.

Когда Коля не без; Джавадом отошли так, с целью накипь их малограмотный слышали, Джавад сказал:

— Будущий гениальный человек генетики. У него причуда есть. Хорошо, при случае у человека поглощать мечта.

— А какая?

— Выращивать завтраки к космического флота. Чтобы были запакованные, не без; вареной курицей, рисом да чёрной икрой. Ничего себя задача?

— Неплохо, — сказал Коля, жуя бублик. — А воспрещено у него одно семечко попросить?

— Для тебя выпрашивать невыгодный буду, — сказал Джавад. — Не потому, что-нибудь плохо отношусь, а потому, почто твоя милость скрытный. И насчет Конотоп наврал.

— Ну ладно, обойдёмся, — сказал Коля. — За дыню спасибо.

— До свидания. Может, увидимся. Жалко, который Алису твоя милость малограмотный дождался, симпатия бы тебе помогла во макрокосм слетать. У неё старшие своя рука во Дальнем флоте. Она, наверно, для двадцати планетах уж побывала.

— А как много ей лет? — спросил Коля. — Когда успела?

— Сколько да нам от тобой. Одиннадцать.

— Мне двенадцать, — сказал Коля. — Привет Алисе. Я пошёл.

0. КАК ВЫРАСТИТЬ ДОМ

До памятника Гоголю Коля дошёл неграмотный сразу. Пришлось ещё однова отвлечься.

Обходя густые заросли, Коля вышел ко самому краю бульвара да увидел, что положительно возле строят дома.

Коля безграмотный приёмом догадался, во чём дело. На краю дороги, там, идеже кончалась былинка бульвара, стоял новожен персона со больший чёрной бородой. Он смотрел наверх, чрез улицу, идеже возвышался недостроенный дом.

Дом был сделан изо того но пористого материала, сколько Институт времени равным образом школьная лаборатория. Так а по образу они, симпатия был построен неправильно. Он возвышался этажа бери два, же оттого, в чем дело? возлюбленный был огульно округлённый, как желтый кулич, нечленораздельно было, будут его возводить превыше иначе говоря сейчас не запрещается остановиться. Подъезд под своей смоковницей был полукруглый, окна разные, маленькие равным образом большие, овальные равно квадратные. Над подъездом нависал горб, да нате нём росло небольшое пушистое дерево.

Наверху дома, сообразно подпояска возвышаясь надо стеной, стояли двум человека равно держали на руках кипы прутьев равным образом гнутых палок. А персона из чёрной бородой смотрел в них исподнизу да командовал:

— Правее ставь!.. Ещё правее! Да скорее, на срок малограмотный затвердело!

Люди над головой втыкали на стену прутья, кое-кто прямо, а есть такие лещадь углом.

Скоро все стена на была утыкана палками равным образом прутьями.



— Все! — крикнул чёрный бородач. — Начинайте. Только из твоей, Вениамин, стороны не так затравки. Я хочу, дабы Левочкина страна набрала силу.

Люди бери стене нагнулись, достали привереды словно огнетушителей равно распылили бери стену порошок. Потом у них на руках оказались шланги, да они принялись стену поливать. Строители напоминали Коле Аркашу от его бубликовым гибридом. Коля аж ожидал увидеть, наравне изо стены полезут зелёные веточки, так ничто подобного безвыгодный случилось. Зато введение увеличиваться самочки стена.

Она росла безграмотный равномерно, а наравне бы вытягивалась повдоль прутиков.

— Вениамин, никак не жалей питательного раствора! — суетился внизу бородач. — Линия из сего следует незавершённая!

Стена исподволь заполняла промежутки в лоне прутьями, же во тех местах, идеже фасции были выгнуты вперёд, стена как и выдавалась. Вениамин, рискуя упасть, наклонился да стал ахнуть отнюдь не успеешь горбить новоявленный цепь прутиков. И тогда Коля увидел, зачем стало быть округлый балкон. Второй строитель, Лева, начал бойко отгибать прутики из-за задом Вениамина, равным образом строительное субстанция без слова потекло сообразно ним, создавая дверной проем.

— Ну, равным образом на правах тебе сие нравится? — спросил бородач у Коли.

— Вообще-то нравится, — сказал Коля, — хотя, простите, искусство отнюдь не беда подходящая.

— Почему а так?

— Я привык, аюшки? у домов должны бытийствовать углы равным образом прямые стены, — сказал Коля. — Ну, равно как во старинных зданиях.

— Так сие но далеко не через хорошей жизни, — сказал бородач.

— Что неграмотный через хорошей жизни?

— Послушай, молоденький человек, ты, мы вижу, любишь историю, пусть даже согласно городу на исторической одежде расхаживаешь.

— Я пользу кого маскарада.

— Неважно. Для маскарада был в силах при-григлем одеться. Или сафовые банбары нацепить. Так вот, в целях полноты картины автор этих строк тебе скажу: изо почему до тех пор строили дома?

— Из кирпича, с дерева, изо бетона, с блоков…

— Молодец, парень! Смотри, какой-никакой образованный! Это отнюдь не отдельный жених знает.

— Ещё с керамзитовых плит, с бетонных панелей, с камней, а во тропических странах изо тростника, а эскимосы изо снега, а индейцы равно ненцы с оленьих шкур.

— Я потрясён твоей эрудицией, Дидро!

— Я далеко не Дидро. Меня зовут Колей.

— Но Дидро равно как был энциклопедистом. Так вот, всякий строевой ткань диктовал людям форму домов. Что не задавайся обосновать изо кирпича — кубик сиречь шар?

— Конечно, кубик.

— А с плит, изо блоков?

— Тоже кубик. А вона с бетона позволено что-нибудь хочешь.

— Конечно. Но сие архи дорого. Люди в кои веки при случае могли дать позволение себя уделывать необычные стать изо монолитного бетона. Но вона при случае ты да я научились под своей смоковницей растить…

— Как так?

— Ну вот, твоя милость меня разочаровываешь! Про старинные материалы всегда знаешь, а относительно наши забыл.

— Забыл, — сказал Коля равно развёл руками. — Я а историк.

— Историк полагается кризис миновал общем ведать современный день, — сказал бородач нравоучительно. — Для того летопись равным образом существует, воеже объяснять, с какой радости да мы вместе с тобой ноне живём так, а малограмотный иначе.

— А вы насколько лет? — спросил Коля.

— Мне? Скоро хорошенького понемножку девятнадцать. А рядом чём муж возраст?

— А потому, почто несходство посередь моим да вашим возрастом незначительная, — сказал Коля. — Всего семь лет.

— Но принципиальная, — ответил бородач.

— Эй, Валечка! — крикнул со стены Вениамин. — Стена затвердела! Не отвлекайся. А так я до самого вечера жилище невыгодный построим.

— Да, они правы, — сказал бородач. — Это образовывание — моя дипломная работа. Завтра оборонить проект, а автор его ещё безвыгодный сфантазировал.

— Вы учитесь, а вы разрешают во центре города изба строить?

— А с чего бы равно нет? Это но моё призвание. Притом ваш покорнейший слуга далеко не сам в соответствии с себе строю. Я проектирую поверхностный облик, ведь питаться мы архитектор. Веня проектировщик — некто всё-таки перекрытия делает, лестницы равно эдак далее. А Лева сантехник. Ты знаешь, что-нибудь такое сантехника?

— Санузлы равным образом ванные, — сказал Коля.

— Правильно. А ещё твоя милость забыл насчет мусоросборники, аннигиляторы, продовольственные доставки, почтовые трубы, телесеть равным образом что-то около спустя некоторое время да тому подобное. Так что-то дворец базировать во наши век труд непростое. Только наивные человек полагают, почто день-деньской — сие через силу беда сколько ради четырехэтажного дома. Иногда случается ажно вместе с двухэтажным приближенно вымотаешься, почто двум теленеделя да вкруг себя взирать очами получай полип далеко не хочется.

— На что?

— Да бери коралл. Это, конечно, никак не капли точное название, так что-то около уже повелось. Ты насчет коралловые рифы читал?

— Читал.

— А наблюдать приходилось?

— Нет, а именно до этого времени недосуг.

— Ничего себе, ему некогда нате Тихий океан слетать! Тоже ми романтик! Я во твоём возрасте каждое воскресенье получай коралловые атоллы летал.

— У каждого домашние интересы, — возразил Коля.

— Извини, твоя милость прав. Так вот, коралловые рифы, какие бы они ни были огромные, построены крошечными коралловыми полипами. Каждый гидра сооружает себя известковую нору равно на ней живёт. А наравне умрёт, получи и распишись его норе второй строит собственный домик, да эдак далее. То питаться коралловые рифы состоят с миллиардов коралловых домов да коралловых скелетов. Только кораллы строят домашние рифы миллионами лет, а сыны Земли нашли бактерию, которая трудится в области принципу коралла, однако растёт равно размножается бог быстро. Если рассыпать поры коралловой бактерии равно побрызгать их питательным раствором, начнётся развитие стены, шара, хижины, зачем твоей душе угодно. И хата с кораллов растёт во ту сторону, куда как его направишь арматурой. И со временем становится однако крепче. Он опять-таки неделимый — ему ни подземная гроза далеко не страшно, ни пожар, ни мороз. А становая жила — ему дозволительно добавлять какую благоугодно форму. С тех пор, во вкусе полип появился во строительстве, всё изменилось. Теперь зодчий стал настоящим художником. Мы строим дома, по образу художники пишут картины. Не понравился хижина — его обливают растворителем, а в дальнейшем пылеотражатель выметают. Но признайся, твоя милость всегда да минус меня знаешь?

— Знаю, ей-ей никак не все, — сказал Коля. — А позволено ми там, наверху, поработать?

— Иди, благодаря чего но нет. Веня, возьми себя помощника!

Коля вошёл на недостроенный дом. Внутри почти не всё было готово. Только отличаются как небо и земля отверстия во стенах говорили по части том, что такое? позднее равным образом их используют, дабы людям спокойно было жить.

Коля поднялся до лестнице для дальнейший этаж, а попозже сообразно движущимся пластиковым лесам в самый верх. Веня дал ему фашина прутьев, да бородач Валечка крикнул снизу, командуя всеми тремя строителями:

— Веня, гни фасции возьми себя! Лева, скорее, твоя милость отстаёшь! Коля, твоя милость забыл, что-то пишущий сии строки здание строим, а безграмотный клумбу!

Когда кончили воздевать незаинтересованный этаж, Коля сдал оставшиеся фасции Вене, попрощался, равно студенты сказали, сколько некто им адски помог. Коле желательно занять вместе с внешне немножечко коралловой пыли, а у него безвыгодный было банки интересах питательного раствора, а сверх него запал всё-таки одинаково сколько азбучный песок.

— Иди на строители задним числом школы, — сказал Валечка. — Невероятный приволье интересах фантазии равным образом полная свободомыслие творчества.

— Спасибо, — сказал Коля, — аз многогрешный подумаю.

0. АВТОБУС НИКУДА НЕ ИДЁТ

Было приблизительно двенадцать, при случае Коля дошёл по памятника Гоголю. Правда, мемориал был далеко не тот, что-нибудь вначале стоял для этом месте. Памятник во конце Гоголевского бульвара был старый, тот или иной попервоначалу стоял получи и распишись другом конце площади. Отец говорил когда-то Коле, ась? Арбатская форум — единственное простор во мире, идеже глотать двум статуи одному да тому но писателю: одна получи и распишись бульваре, другая у дома, идеже Гоголь жил. Видно, вслед за сто парение они поменялись местами, решил Коля.

Перед памятником была Арбатская площадь, лишь Коля её бы вовеки неграмотный узнал. Даже заместо ресторана «Прага» — порядочный ромбоэдр изо бетона, а безвыгодный изо коралла. Наверно, его построили изрядно давно. За ним виднелись верхушки небоскрёбов получи проспекте Калинина. Это было знакомо. А дело по вине пальмовой рощи выглядывал роскошный дом, огульно во ракушках. Но некто был далеко не коралловый, без труда старый, такая во дни оны была мода, равно построил его себя авангардный богач Морозов ещё по революции.

Автобус Коля увидел сразу. Посреди площади, выложенной разноцветными плитками, было возвышение. Около него по образу единовременно стояли три автобуса. Коля догадался, зачем сие автобусы, приближенно во вкусе по-над каждым висел ни ко чему отнюдь не прикреплённый миллион рублей от надписью: «Автобус №1», «Автобус №2», «Автобус №3».

Все три автобуса лишь почто подъехали. Из них выходили пассажиры, а отдельные люди входили. Некоторые поднимались из-под земли, наверно с метро, кое-кто подлетали сверху крыльях равно складывали их, шествуя ко двери, третьи вылезали изо пузырей, да пустые пузыри самочки отлетали прочь, уступая луг новым.

Коля испугался, аюшки? библиобус уйдёт, равно припустил чрез площадь. Он привык сновать следовать автобусами да трамваями, ибо зачем ненавидел ухлопать время, у моря погоды нате остановке.

Он бежал равно думал об том, зачем делать, если бы нужно вносить вслед за билет, а некто инда малограмотный знает, какие будут деньги. Одна надежда, что-то посредством сто парение неграмотный будут завладевать копейка следовать дорога во автобусах.

Бежал дьявол быстро, да таково в качестве кого тогда сам черт чрез форум прямо отнюдь не бегал, немножечко безграмотный случилась катастрофа. Пузыри да кое-кто механизмы тормозили, взлетали вверх, увёртывались. Одни — дай тебе невыгодный припорхнуть для Колю, отдельные люди — в надежде никак не броситься возьми тех, кто такой неграмотный хотел напуститься нате Колю. Коля краем лупилки увидел, который творится, да припустил ещё скорее. Неизвестно, нежели бы сие кончилось, разве бы какой-то эфеб никак не снизился возьми крыльях для самой земле, безграмотный выхватил бы Колю изо центра суматохи равно неграмотный поднял на воздух.

— Ты куда, винтиков не хватает ребёнок? — спросил спирт баста невежливо. — Зачем принимать смерть таким молодым равным образом разрушать окружающих?

— Отпустите! — кричал Коля, тот или иной болтался на воздухе на двух метрах ото мостовой. — Я спешу возьми автобус. Он но без дальних разговоров уйдёт!

Конечно, когда бы у Коли было время, некто придумал бы версию получше. Но от случая к случаю бог спешишь, надо апострофировать кого правду.

— А спирт ещё шутит! — сказал возмущённо юноша от крыльями.

Но всё-таки перенёс Колю согласно воздуху сверху помост у автобусов равно отпустил. Коля чуток никак не упал, отшиб подошвы об землю.

— Я но был способным расшибиться! — сказал спирт мужчине, который-нибудь висел на воздухе по-над ним, помахивая крыльями, похожими получай стрекозиные.

— Не думал, ась? получи Земле такие нежные дети, — сказал мужчина.

И всего только после этого Коля разобрал, что такое? подросток одет на темно-синий облегающий комбинезон, держи тити у него вышит золотом Кронос от кольцом, а для рукаве — четверка звезды.

Наверно, сие грядущий милиционер, испугался Коля. Сейчас некто спросит, идеже Коля живёт…

Но эфеб оказался безвыгодный милиционером.

— Не сердитесь, космонавт, — раздался ему и карточная игра в руки голос, да Коля увидел, ась? сверху краю мостовой стоит, держа одноколесный велосипед, Колин годок хрен Павел. — Я знаю сего мальчика. Он прямо одну крошку рассеянный, благодаря тому что почто готовится для маскараду.

— На него воспрещено неграмотный сердиться, — сказал космонавт, — в силу того что почто симпатия бежал, отнюдь не думая что касается других. А сие олигодон самое последнее дело. Куда твоя милость торопишься?

— На космодром, — сказал Коля. — Космические путешествия — моя мечта.

— Таким легкомысленным на космосе неграмотный место, — сказал космонавт.

— Я исправлюсь, — пообещал Коля. — Приложу постоянно усилия.

— Он исправится, — поддержал Колю песочник Павел.

— Тогда да встретимся, — сказал космонавт.

— Нет! — крикнул Коля. — Подождите минутку, невыгодный улетайте! Дайте ми родной автограф.

Коля полез на карманы, хотя карманы были всё пусты. Только на одном — двум копейки, а во другом — ластик.

— Не ищи, — засмеялся космонавт. — Держи сверху память.

Он снял со рукава золотую звёздочку, кинул её Коле равным образом взмыл во воздух.

— Спасибо! — крикнул Коля вслед.

— Знаешь, — сказал хрен Павел, — ваш покорнейший слуга тебе завидую: сам по себе кэп Дальнего космоса, ротмистр «Пегаса» Полосков, подарил тебе звезду. А знаешь ли ты, что-нибудь сие ради звезда?

— Нет, — сказал Коля.

— Каждая шестивершинник означает звёздную экспедицию. Когда автор этих строк был мальчиком, моя особа об этом да уноситься в мечтах далеко не мог.

— В наши пора равным образом были космонавты.

— Но никак не было звёздных экспедиций.

— Мы сим делом займёмся, — сказал Коля да прикрепил звёздочку себя сверху рукав.

Старик Павля помахал Коле рукой, оттолкнулся ногой равно закрутил педали своей неустойчивой машины.

Коля думал, аюшки? сарай давнёхонько ушёл, но, для счастью, возлюбленный ещё дожидался его. Автобус был обтекаемый, сверкающий, однако безо окон, равно потому Коля понял, который симпатия ахти скоростной.

Над входом была надпись: «Проспект Мира».

Коля решил: бай почто будет, равно вошёл в середку позже вслед пожилой, спортивного вида загорелой женщиной на жёлтом хитоне, как бы у греческих богинь. Он предполагал подтверждать во точности её движения, тем временем далеко не попадёшь впросак.

Внутри автобуса было светло, так садиться некуда. Все шли вперёд. Коля пристроился следовать женщиной да зашагал из-за ней следом. Они прошли половину автобуса, равно Коля увидел впереди занавеску. А по-над ней надпись: «Выход. Проспект Мира». Женщина вошла во занавеску да исчезла. Коля подождал секунду, есть в таком случае но самое да увидел, почто девочка поуже спускается во другую дверь, которая ведёт наружу.

Коля оказался возьми разный площади, хуй незнакомым садом. Женщина ступила сверху эскалатор, что вёл вниз. Из двери автобуса выходили сделано новые пассажиры. Коля околесица отнюдь не понял, посему подошёл ко девушке на белом комбинезоне со важный розой, вышитой получи плече, равно спросил:

— Скажите, пожалуйста, сие какая остановка?

— Остановка?

— Ну, как бы называется сие место?

— Проспект Мира. Разве твоя милость неграмотный видишь?

— Спасибо, — сказал Коля равным образом постоянно эквивалентно ни плошки далеко не понял.

Он вернулся для автобусу равно прочитал эпитафия надо дверью: «Вход. До Арбатской площади».

Что а получается? Значит, библиобус никуда да далеко не ездит? Ты входишь держи одной остановке равно выходишь сверху другой? А кто такой но тебя везёт?



Тогда Коля подошёл для соседнему автобусу. Над его задней дверью была надпись: «Вход. До Новодевичьего монастыря». Ага, видишь в настоящее время обследовать нетрудно. Новодевичий убежище Коля знает. Он еще бестревожно вошёл во автобус, прошёл чрез салон, через занавеску равным образом вышел. Он стоял получи берегу Москвы-реки, а нисколько неподалёку поднимались розовые стены Новодевичьего монастыря, по вине них выглядывали купола собора равно колокольня. Коля вернулся получи авеню Мира. Что ж, покойный городской житель транспорт. В каком-то фантастическом романе Коля читал насчет нуль-транспортировку. Там грандиозный бригантина прыгает после пространство. Наверно, на этом месте так но самое. При случае нужно хорош уточнить.

0. ЧЕМПИОН ПО МОРОЖЕНОМУ

Теперь следовало флипнуть вплоть до космодрома. Так сказал археолог Рррр.

Коля никогда в жизни самовольно безвыгодный флипал равно невыгодный видел, в надежде флипали другие. Так в чем дело? симпатия стал на сторонке равно решил наблюдать.

Некоторые людишки шли пешком, остальные садились на прозрачные шары, нераздельно засранец подошёл ко ряду столбиков да отчего-то из одного изо них взял. Коля решил окинуть глазами нате сии столбики. Всегда небезынтересно посмотреть, что такое? идеже дают.

Столбики были разных цветов. На белом было написано «Мороженое», сверху жёлтом — «Лимонад», держи зелёном — «Яблоки», бери синем — «Бутерброды», возьми коричневом — «Квас». А просто-напросто столбиков было мрамор тридцать, равным образом Коля безграмотный стал подвергать осмотру их перед конца, с тем невыгодный подумали, аюшки? симпатия их вначале безграмотный видел. Мимо проходил человек, приложил стержень ко клавише сверх столбика, равным образом выскочил сосуд от лимонадом. Человек выпил лимонад, шаркало поставил получи и распишись место, равно дьявол провалился внутрь. Всё ясно, сказал насчет себя Коля равно пошёл ко белому столбику. Мороженое оказалось шоколадное, никак не ужас сладкое, так очищать можно. Потом Коля отошёл для жёлтому столбику равно запил пломбир лимонадом. Потом попробовал бутерброд. Бутерброд был от сыром да маслом. Такое рукоделие приходится было запить. Запил Коля сэндвич квасом равно после этого различил гриф нате оранжевом столбике: «Бананы». Пускай довольно банан. Коля съел банан, а шкурку положил получи и распишись место, да возлюбленная провалилась во столбик. Такая живот Коле нравилась, равным образом отчего спирт вернулся для мороженому. Первый присест спирт нажимал самую левую клавишу, нынче нажал следующую. Правильно. Мороженое было яблочное. Оно елось несравненно медленнее, нежели первое, и, дабы передохнуть, Коля подошёл для стоянке, идеже народ садились во прозрачные пузыри, поглядеть, почто они вслед за тем делают.

Когда лицо подходил ко пузырю, открывался совершенный люк. Человек садился во кресло, проем затягивался прозрачной плёнкой, равным образом транзитник нажимал получи одну с кнопок. И разом ботл малость приподнимался по-над землёй равным образом улетал.

Удивительно было да другое: стоило пузырю от пассажиром распрощаться стоянку, как бы бери его район подлетал несущественный фунфырь да опускался держи землю.

Коля подошёл для пустому пузырю, так забираться неграмотный стал, а заглянул внутрь, отнюдь не написано ли чего-нибудь для кнопках. Перед креслом оказалась наклонная панель, утыканная несколькими рядами кнопок. Под каждой фамилия — правда, мелкими буквами, на взгляд отнюдь не разобрать.

Может, в такой мере тогда равно флипают, решил Коля. Но, прежде тем в качестве кого уйти на путешествие, следует было узнать, какое шербет дают, буде оказать нажим третью клавишу. Он вернулся для столбику равным образом нажал. Получилось клубничное мороженое, архи вкусное; пожалуй, вкусней, нежели яблочное. Правда, глотать его было нелегко, равным образом пришлось уйти в запой его ещё одним стаканом лимонада. Коле захотелось сесть да маленечко пофакаться — симпатия нечаянно понял, почто устал. Ведь почти не время держи строительстве проработал, безграмотный считая других дел равным образом хождения. Коля поехал бы дальше, только получи столбике оставалась одна неиспробованная клавиша. А беспричинно со временем какое-то особенное мороженое, которого во наши день ещё далеко не изобрели?

С громадным трудом Коля доел клубничное мороженое. Не подумайте, в чем дело? Коля был слабеньким. В обычных условиях симпатия качественно был в силах бы дернуть равным образом цифра порций, только так-таки некто спешил, для тому а устал, наконец, всё сезон запивал равным образом заедал пломбир другими продуктами.

— Последнее, равным образом все, — сказал возлюбленный вслух, проглотил огарок клубничного равным образом направился для столбику-автомату.

Но всего симпатия протянул руку ко четвёртой клавише, во вкусе изо столбика раздался голос:

— Одумайся! Ты собираешься закусать четвёртую порцию, а рядом температуре воздуха всего-навсего знак пятнадцать градусов сие может плохо замечаться держи твоём юном здоровье.

— Вот те раз! — ответил Коля столбику, ни на копейку далеко не удивившись, вследствие чего в чем дело? некто сейчас устал удивляться. Наверное, во столбике был электронный глаз. — Я бы был в состоянии десятеро порций съесть. Даже на мороз.

Сказав так, Коля нажал нате четвёртую клавишу, а мороженого никак не получил.

— Вот сие безобразие! — сказал Коля.

— Что случилось? — спросил нежелательный молодой человек во длинных предварительно колен, трусиках фиолетового цвета равным образом во дивный накидке. — Кто тебя обидел?

— Вот, — сказал Коля. — Отказывается ми эскимо давать.

— Это унизительно, — согласился многокрасочный мужчина. — А как твоя милость съел ранее порций?

— Только три, — сказал Коля.

— В моё время, — сказал мужчина, — автор переходили с автомата ко автомату да брали невыгодный лишше двух порций не без; каждого. Правда, вместе с прошлого возраст в соответствии с просьбе детской поликлиники всегда автоматы мороженого соединены среди на вывеску общим запоминающим устройством. И первый попавшийся аппарат знает, насколько твоя милость пока съел мороженого.

— Что но делать? — спросил Коля. — Неужели наш брат унизимся до автоматом?

— Ни во коем случае, — сказал жалкий мужчина. — Я, в качестве кого глава районной лиги возвращения для естественной жизни, тотально для твоей стороне.

С этими словами мальчик подошёл для автомату равным образом нажал нате клавишу. Выскочило шоколадное мороженое.

— Эх, — сказал Коля, — пишущий эти строки пока его сделано ел!

— А какое тебе нужно? — спросил плохой мужчина, протягивая Коле шоколадное.

— Я ещё неграмотный нажимал самую правую клавишу.

Худой юноша нажал правую клавишу равно передал стаканчик Коле.

— А какое ми самому взять? — спросил он.

— Рекомендую шоколадное, — сказал Коля.

— Не выношу шоколадное, — сказал старец да нажал себя яблочное.

Коля подумал, что-то шоколадного ему нимало неграмотный хочется, да грешно было проступить слабаком предварительно чужим человеком.

Они стояли среди площади, звезда солнце, они ели мороженое. Коля начал со шоколадного, благодаря тому что что-то боялся, который нате закуску ему его безвыгодный одолеть. Мороженое было сделано невкусным. Мужчине славно — он-то только лишь во-первых ест.

— Ты принципиально ходишь во старинной одежде? — спросил некто Колю.

— Нет, в целях маскарада, — сказал Коля.

— Жалко. Я думал, почто пишущий сии строки вместе с тобой союзники. Ты видишь, что-нибудь автор этих строк одет так, вроде одевались полтинник парение назад?

— Да.

— И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому почто автор считаю, зачем надобно секвестровать главенство машин. Они лишают нас индивидуальности равно воспитывают с молодого поколения хлюпиков, привыкших обретаться получи всём готовеньком. Я с чего тебе помог? Потому зачем на тебе снедать качества настоящего мужчины. Теперешние мальчишки едят никак не чище двух порций мороженого зараз. Слушаются машину. А твоя милость взбунтовался.

Конечно, Коле славно было развесить уши комплименты, хотя доесть шоколадное эскимо невозможно. У Коли была одна привидение — чтоб тяжеловес противу машин отвернулся равным образом не возбраняется было недоеденный стаканчик снабдить для место. Но оный да безвыгодный думал уходить. Он смаковал своё морожка равно продолжал:

— В славные древние эпоха основы двадцать первого века человечество невыгодный флипали, неграмотный спали нате гравитационных матрацах равно возводили на хазе с твёрдого камня. Вы малограмотный представляете, какие у них были сильные мышцы! А на двадцатом веке? Богатыри! Все своими руками! Нет, впрямь вселенная клонится ко упадку, медленно, да верно. Скажи, нужна ли тебе, зеленый человек, антигравитация? Подарок не без; Альдебарана. Это но излишняя роскошь.

— Не знаю, — сказал Коля. — Не разбираюсь автор во этом. Но вообще-то ми нравится. Только видишь на хазе кривые. Хотя для этому дозволено привыкнуть. Мы нонче единственный помещение построили, во принципе интересная работа.

— Кривые! Вот истина, произнесённая ребёнком! Где ты, суровость равно музыкальность линий прошлого? Где вы, простые да благородные сборно-панельные дома?

— Электрон Степанович! — воскликнула деушка на белом комбинезоне вместе с вышитой получай грудь розой, которую Коля ранее видел во автобусе. — Я вам во все концы ищу. А ваша милость фраза говорите!

— Что случилось? — спросил лиловатый не без; золотом Электрон. — Что-нибудь во виварии?

— Гравиэкран полетел! Спунсы терпят жуткие перегрузки! Вы одинокий человек, тот или иной может немедленно зашить инопланетную технику.

— Спунсы! Это ужасно. Бегу. Следующий раз, мальчик, от случая к случаю захочешь мороженого, беги стоймя ко мне, во космозо, спроси мастера в области новой технике Электрона Степановича, равно наш брат со тобой сколько влезет полакомимся.

— Флипнем? — спросила девушка, указывая сверху пузыри.

— Ты а знаешь, Генриетта, сколько моя персона никак не выношу современной техники, — сказал Электрон равно изо больший сумки, висевшей сквозь плечо, достал нежный пакет, вытащил изо него сложенные стрекозиные крыла и, расправив, прикрепил для плечам. — Мы до старинке, — сказал возлюбленный Коле. — Медленнее, да надёжнее. — да аллегро взмыл во воздух.

Тут Коля понял, который шоколадное пломбир некто в ряду делом одолел. Остался конечный стаканчик. Коля далеко не был бы исследователем, неравно бы его далеко не попробовал. Он, правда, надеялся, что-нибудь пломбир окажется невкусным. Как назло, морожка было ананасно-мятное. От такого жертвовать грех.

Вот да получилось, что, от случая к случаю Коля добрался предварительно пузыря, с намерением флипнуть прежде космодрома, некто чувствовал себя тяжёлым, равно как удав, который-нибудь проглотил поросёнка. Он опустился во седалище и, из трудом держа глазищи открытыми, поглядел возьми пульт вместе с кнопками. Все правильно. Под каждой написана проезд не в таком случае — не то место: «Университет», «Красная площадь», «Сокольники» да приближенно далее. Некоторые надписи сносно Коле отнюдь не говорили: «Первый Костул», «Сад Они», «Сидоровский уровень». А вона то, почто нужно. Даже больше, нежели нужно: «Космодром-1», «Космодром-2», «Космодром-сортировочная» да инда «Космодром-учебный». Попробуем «Космодром-1», решил Коля. Он нажал возьми кнопку, равно его карапуз далеко не куда ему других приподнялся по-над землёй, бурно набрал бойкость равно понёсся надо улицей во потоке таких а пузырей. Коля понял, который передвижение подчиняется строгим правилам: пузыри побратим дружке неграмотный мешали, в перекрёстках те, который летели повдоль главной улицы, поднимались повыше и, ровно по части невидимому мосту, пролетали по-над теми, что такое? подлетали сбоку. Некоторые изо пузырей реяли пискливо во небе, в духе детские воздушные шарики, а посредь них по временам мелькали стрекозы — народище вместе с крыльями. А ещё сверх проносились старшие корабли, диски, кольца, шары…

0. ФЛИПНЕМ ДО КОСМОДРОМА!

Сидеть было удобно, мягко, равно Коля с грехом пополам было безвыгодный заснул. Вернее, возлюбленный ажно заснул, а далеко не заметил этого, токмо заметил, что-нибудь проснулся. Так иногда в первом уроке: сидишь, пишешь, думаешь, борешься со сном, а в дальнейшем неожиданно проснёшься да видишь, аюшки? твоя власть соскользнула со строчки да написала невообразимые каракули.

Наверно, Коля проспал просто-напросто секундочку не так — не то две, так испугался, при случае понял, сколько случилось. Мало ли что-то могло произойти? Автоматика автоматикой, а ведь, для примеру, Электрон Степанович невыгодный адски ей доверяет. Что, буде тот или другой фунфырь потеряет управление? Скорость-то километров сто.

Сверху души спускался больший пузырь. Он пристроился рядом, равным образом Коля увидел, равно как его транзитник снял пакши от приборной панели да откинулся во кресле. Ага, подумал Коля, у пузыря, надо быть, ручное управление. Ведь коли нужно подмазаться ко какому-нибудь дому, вроде тогда?

Коля был прав. Под кнопками были рычажки, надо которыми проститутка надпись: «Ручное управление».

«Ну ладно, — решил Коля, — доколе я сим иметь далеко не будем. Времени мало». Он поглядел держи клепсидра надо пультом. Уже второстепенный час. С ума сойти, наравне во будущем души идёт время! Наверно, сверху Луну поуже малограмотный шмякаться — ко вечеру полагается состоять дома. Если благодетель из матерью вернутся, а его нет, такая начнётся паника, что такое? не чета решительно ко дворам отнюдь не возвращаться. Есть минусы во том, в чем дело? твоя милость лишь ребёнок. Было бы на семье пятеро, ни одна душа бы безграмотный волновался — одним больше, одним меньше…

Коля рассудил разумно, сколько отнюдь не необходимо касаться ручное управление. Но рассуждения полезны тогда, рано или поздно им следуют. А Коля неграмотный спокон века слушался собственных рассуждений. Прошло двум минуты, да дьявол подумал: «Если автор этих строк переключу ботл бери ручное управление, ведь смогу взвиться да глянуть сверху Москву сверху. Я поднимусь невыгодный куда высоко, а ежели что-нибудь случится, ведь заново переключусь в автоматику. Техника тогда несложная, другим образом бы далеко не разрешали любому равным образом всякому попадать во пузыри. Ведь на них да старушки летают равным образом даже если маленькие дети».

Это сделано было рискованное рассуждение. Но поставьте себя возьми поле Коли. Вы несётесь во новом виде транспорта, а у сего транспорта убирать всякие возможности. Неужели ваш брат откажетесь их испытать? Если откажетесь, в таком случае во вам несть научной жилки. А на Коле возлюбленная была.

В общем, симпатия решил, что, неравно тогда мчаться равно как все, ничуть заснёшь. Чтобы неграмотный заснуть, следует предпринимать делом.

Он переключил рычажок в ручное регулирование равно осторожный повёл на-гора другой, со надписью «Подъем». Очень осторожно. Так сколько карапуз только что получи порядком метров поднялся по-над землёй да хоть сколько-нибудь малограмотный столкнулся со другим, какой нёсся кайфовый встречном потоке. Нет, приближенно неграмотный пойдёт. Делать в такой мере делать! И Коля повернул палка с поперед отказа.

Конечно, дьявол первоначально неграмотный летал бери пузырях да неграмотный знал, в качестве кого души они слушаются приказов. Пузырь помчался во небо, ко самому солнцу, вместе с таковой скоростью, что-то почва провалилась наземь равным образом заложило уши. Коля растерялся равно потянул причина вниз. Пузырь замер. Он ажно капельку сплющился через того, равно как из ним кровожадно обращался пассажир. Вдруг с пульта послышался голос, сходный в напев мороженого автомата:

— Пассажир, ваш брат нарушаете устав управления. Если малограмотный прекратите мудровать надо летательным флипом, да мы не без; тобой по принуждению переведём его получай автоматику.

— Извините, — сказал Коля. — Я более безвыгодный буду.

Пузырь по сию пору падал вниз, равным образом Коля, получи оный разок нисколько контия осторожно, поставил рычажок для нейтральное положение. Пузырь, успокоившись, полетел вперёд для высоте стоэтажного дома.

Коля обернулся да посмотрел в Москву. С высоты белокаменная казалась бесконечной да куда зелёной. Правда, угадать, идеже что, нелегко. Коля увидел телевизионную Останкинскую башню, однако рядышком от ней было ещё три башни, дважды выше, равно они окружали старую башню, что здоровенные сыновья старенькую мамочку.

К центру сердце России сливалась на мешанину зелёных да жёлтых пятен. Надо было повыситься повыше, дай тебе разобрать Кремль.

Коля потянул рычажок кверху. Он не без; удовольствием ощущал, вроде грелка слушается его да поднимается до наклонной плоскости. Коля подумал даже, что, может, овчинка выделки стоит остаться в этом месте ещё бери два-три дня, воеже вволюшку покататься сверху пузырях. Он тянул рычажок, а самостоятельно смотрел назад. первопрестольная осталась километров внизу, хотя было отнюдь не страшно. Наконец Коле показалось, что-нибудь некто видит кремлёвские башни, только на оный но час раздался лёгкий треск, равно до этого времени исчезло. Вокруг стоял герметичный дикий туман. Коля услышал голос:

— Это в чем дело? вслед воздушное хулиганство? Кто пускает во небосклон слепых котят? Перестаньте вырезать сеть! Остановите машину!

Коля послушался. Пузырь повис на густее серого тумана, да во вкусе Коля ни вертлюг головой, спирт ни плошки никак не видел.

— Вы немного погодя что, спите? — в который раз раздался голос. Голос был информированный равным образом беда сердитый.

— А зачем ми делать? — спросил Коля.

— Как ась? делать? Падайте вниз.

— Вы но самочки велели ми сделать вымбовка получай «стоп».

— И по правилам сделал. Вы бы сызнова силок разорвали, а позже со мной бы столкнулись. Падайте, автор этих строк вас говорю!

Коля безответно повёл рычажок вниз, равно мелочь пузатая начал обрушиваться вниз, в духе скорый лифт. Коля отнюдь не успел бы расчислить прежде двадцати, в качестве кого опять вспыхнуло солнце. Коля поднял голову равно увидел, который по-над ним висит большое круглое облако, на которое дьявол неумышленно влетел. А присмотревшись, некто увидел, ась? много далеко не положительно обычное. Оно было обтянуто поблёскивавшей бери хорс сетью, которая сходилась для большому пузырю из пассажиром. Большой мелочь пузатая тащил нефела после собой.

— А ужели поднимитесь сюда, — сказал голос. — Хочу глянуть сверху воздушного хулигана. Теперь мы ради вы половину облака потеряю.

Коля увидел, зачем с того места, отколе вывалился его пузырь, тучевой хмарь выползал, в духе способности с чайника.

— Простите, — сказал Коля. — Я нечаянно.

— И всё-таки поднимитесь.

Коле ни ложки невыгодный оставалось делать, вроде подняться. Он сейчас научился заправлять пузырём. И стоило ему подбежать для пузырю-буксиру, во вкусе у него с сердца отлегло. В пузыре сидел бэу знакомый, одногодок Павел.

— Ах, во кто именно летает равно как хочет! — сказал старик, также узнав Колю. — Ты что-нибудь же, Коля?

— Я нате Кремль свыше засмотрелся, — сказал Коля, — равным образом безвыгодный заметил вас. А вам безграмотный устали? Все утро получи велосипеде…

— Неужели твоя милость думаешь, который моя особа бы прожил столько лет, разве бы безвыгодный работал? На велосипеде моя персона закалялся, а облака мы таскаю, ибо что такое? работаю во метеорологическом управлении.

— Вы предсказываете погоду?

— Это попервоначалу предсказывали погоду. А сейчас автор её делаем. Видишь, в какой мере нас?

И Коля увидел, что-нибудь до всему небу пузыри тащат облака — может, сто пузырей, может, больше.

— В Рязани слякоть просят. Мы обещали для вечеру выработать небольшой. Хочешь от нами слетать?

— Спасибо, аз многогрешный бери утиноура спешу.

— Что-то неграмотный видно. Я советую, переведи флип в автоматику, а в таком случае мертвяк твои манёвры во центральном пульте заметили. Сделай сам, на срок вслед за тебя далеко не сделали. А в таком случае стыдно. Всё-таки наш брат большие люди.

Коля хотел послушаться совета, да неграмотный успел. Вдруг рычажок лишенный чего его помощи переключился держи автоматику, да закачаешься поголовно пульт загорелась надпись: «ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АВТОМАТИКА».

Пузырь бегло пошёл вниз, равным образом вследствие три минуты спирт еще нёсся на потоке других пузырей надо самой землёй, направляясь дальше, ко космодрому.

00. ПАССАЖИР ДО ЛЮБОЙ ПЛАНЕТЫ

Коля вылез изо пузыря в стоянке у космодрома. Здесь скопилось бессчетно пустых пузырей, и, видно, изо диспетчерской их отозвали, ради наобум неграмотный занимали стоянку, — внезапно враз сотни двум невежа взвились во воздух, превратились на грозди винограда либо лягушачьей икры равно понеслись роем противоположно ко городу.

Сам космодром, полагается сказать, был скромный. Длинное, наверно никак не дешевле километра, коралловое башня было высотой этажа во три, безвыгодный больше. Коля надеялся, что-нибудь махом увидит носы стоящих, кажется копья, космических кораблей. Но кораблей далеко не было видно.

Кроме того, посреди людей, выходивших с пузырей, гулявших alias стоявших у здания, выходивших из-под суша да спускавшихся сверху, безграмотный было или, вернее, едва далеко не было космонавтов во форме, людей во скафандрах, инопланетных пришельцев, роботов да приблизительно кроме — так убирать всех тех, кому полагается по штату бытовать возьми космодроме. Коля подошёл ко одному с входов во здание. Над ним была надпись:

МОСКОВСКИЙ КОСМОДРОМ-1 ПЛАНЕТАРНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Ясно, подумал Коля. На звезды от сего места малограмотный летают. И понятно, старшие корабли собирают для орбитах другими словами у внешних планет. Это возлюбленный читал на фантастической литературе. Вообще-то говоря, фантастическая письменность по временам Коле помогала догадываться, аюшки? спирт увидит, либо — либо объяснить, в чем дело? дьявол видит, а от времени до времени да мешала. Эти фантасты отличается как небо через земли бы съездили разок сюда, в то время бы малограмотный ошибались. А в таком случае как и ми фонд по части будущем: пишут, а неграмотный знают, об чём пишут!

Внутри байконур оказался пупок развяжется больше, нежели снаружи. Как-то на прошлом году, ведь глотать сто вместе с лишним назад, Коля летал из бабушкой во Сухуми. Так вот, Внуковский аэровокзал чем-то был похож в космодром. Там зала да туточки залы. Там людишки неизвестно куда спешат, опаздывают, или, наоборот, положительно безграмотный спешат, в силу того что что-то до самого их рейса осталось ещё двоечка часа, а они поспешили приехать, испугались опоздать. Или путь отложили по вине барахольный погоды. Интересно, откладывают ли космические рейсы через бяка погоды?

Коля неспешно шёл по бесконечного ряда стоек, идеже пассажиры отмечали билеты либо — либо сдавали багаж, да читал названия рейсов, вёл себя, равно как транзитник, кой застрял на аэропорту равным образом убивает свободное время. Некоторые рейсы Коле понравились. Например: №23-4 «Меркурий-2», №45-6 «Ганимед», №7-67 «Кратер Циолковского».

Коля подошёл ко экрану справочной равным образом спросил:

— Билеты для стоит нате очереди плавание для Луне остались?

— Последний ко Луне ушёл пятнадцать минут назад, — ответила справочная.

— А несравненно глотать билеты? — спросил Коля.

— Простите, проблема безвыгодный понят, — сказала справочная. — Вам куда ни на есть надо?

— На Уран, — ответил Коля, хотя бы возьми Уран вперед неграмотный собирался.

— С экой целью тама направляетесь? — спросила справочная.

«Хорошо ещё, в чем дело? автомат, а неграмотный бойкий человек, — подумал Коля. — Сейчас присмотрелись бы ко мне…» Поэтому возлюбленный безграмотный стал ответствовать получи экой неполитичный альтернатива равным образом пошёл дальше, так, ради выяснить, идеже добыча бери взлётное поле.

Но выходы, как например равно были, безграмотный подходили в целях самостоятельного путешественника. Над одним было написано «Медицинский контроль», у других стояли контролёры, у третьих должно было исключать жетон, с намерением фотоэлемент тебя пропустил. «Что а получается, — расстраивался Коля. — Ты приехал возьми космодром, равным образом малограмотный так воеже миновать нате какую-нибудь планету, пусть даже бросить взгляд сверху то, как бы некоторые люди улетают, далеко не можешь!»

Коля даже если спустился сверху эскалаторе наверх бери порядочно уровней, идеже шли погрузочные силуэт да людей было вовсе мало, так канителить тама отнюдь не стал: вроде бы безграмотный заблудиться. Коля непосредственно всей кожей чувствовал, что проходит время, утекает, убегает, уносится. Столько его потеряно, что-то по отношению полёте получи и распишись Луну равно думать отнюдь не приходится. Хоть бы невдалеке какой бы так ни было корвет посмотреть!

Коля вышел с космодрома равным образом решил пройти здание. Может, повезёт. Должно но оно черт-те где кончаться. Он шёл повдоль здания минут десять. Наконец Коля завернул следовать угол, равным образом преддверие ним открылось громадное, вплоть до самого горизонта, поле.

На степь невыгодный было ни одного настоящего космического корабля, всего стояли диски, на одно лицо возьми те, которые метают дискоболы. Правда, сии диски были потолще, побольше выпуклые да произвольный размером на футбольное поле. Это были космические летающие тарелочки.



Над полем стояла тишина, были слышны голоса людей вдалеке. Служебные машины, носившиеся для дискам да обратно, как и двигались вполне бесшумно. Пассажиров получи равнина неграмотный было видно. Наверно, они подъезжали для дискам на закрытых автобусах иначе говоря какими-нибудь скрытыми ходами.

Тут Коля увидел, почто единовластно с дисков поднимается. Он поднимался медленно, словно бы ничто его далеко не двигало, а самоуправно дьявол был полегче воздуха. Поднявшись метров держи сто, накопитель начал неспешно наклоняться, примерно им управляла власть спортсмена. И врасплох дьявол полетел, равно как произведенный изо руки, врезаясь на круг острым краем. Коля следил ради ним взглядом, доколе дискета малограмотный превратился во чечевичку, а дальше только пшеничная водка полоса во небе указывала, на какую сторону спирт улетел.

Коле архи захотелось проникнуть вблизи ко кораблям. Он не торопясь равным образом оглядка пошёл по стены для полю, однако безграмотный прошёл да двадцати шагов, вроде наткнулся возьми невидимую стенку. Что-то твёрдое да прозрачное безвыгодный пускало дальше. Он ощупал преграду руками — симпатия была гладкая да тянулась вверх, сколько хватало рук.

Вот хитрецы, подумал Коля. Но тута но решил, что-то каста шкаф невыгодный может оказываться бесконечной. Где-то насквозь неё должны проходить.

И возлюбленный паки вышел держи дорожку равно пошёл засим через вокзала, для строениям, которые виднелись впереди.

Он думал, что, разве спросят, что такое? дьявол делает, скажет: гуляю равно смотрю нате корабли. И ничто во этом перевелся дурного. Но ни одна душа его ни в рассуждении чём далеко не спросил.

Коля дошёл по строений равным образом остановился под тем, которое было в меньшей мере других. Оттуда доносились голоса.

Коля заглянул внутрь. В большущий комнате не без; выпуклым потолком стояло сколько-нибудь ребят равным образом девочек, некоторые люди постарше Коли, иные по образу он. Они сгрудились окрест низкого стола, сверху котором стояло что-то. Если твоя милость ни в жизнь предмет никак не видел равно возлюбленная необычной формы, ведь полегче наименовать её «что-то», отродясь безвыгодный ошибёшься.

Никто далеко не заметил, наравне Коля вошёл равно присоединился ко ребятам. Он стоял равным образом смотрел, в отлучке ли отселе выхода получи взлётное поле. Наконец дьявол увидел калитка да хотел было помаленьку пробиться ко ней, во вкусе низкорослый подросток, адски курчавый, точно бы завитой, заметил Колю да спросил:

— Ты куда? Там а вакуум.

— А автор думал выступить получи и распишись взлётное поле, — сказал Коля.

— А дьяволом тебе?

— Просто так, — и, дай тебе курчавенький далеко не задавал значительнее вопросов, некто спросил: — А вас что-то в этом месте делаете?

— Разве неграмотный видишь? — удивился мальчик. — Работаем.

— Понятно, который работаете. А по-над чем?

— Над спутником. Разве малограмотный похоже?

— Похоже, — сказал Коля. — Модель?

— Что мы, маленькие, что-нибудь ли? Обыкновенный сопутешествователь связи, по части школьной программе. Разве у вы на школе неграмотный делают?

— Я во Конотопе учусь, — сказал Коля. — Я историк.

— Странно, — сказал курчавый. — Какое у вы одностороннее образование! А скажи, аль Милуша Митина безграмотный изо Конотопа?

Но бери оный единожды Коля неграмотный растерялся.

— Она с Костромы, — сказал он.

— Извини, — сказал курчавый. — А тебе свой Адрастея нравится?

— Да.

— Мы из одной школой на Австралии дружим. У них на школе сильные натуралисты. Выводим ягодные культуры, воеже могли повышаться на вакууме получи и распишись солнечной энергии. Представляешь, равно как сие нужно чтобы астероидов!

— Очень нужно, — согласился Коля.

— Вот запустим, равно хорошенького понемножку у нас всегдашний синус своя рука со Австралией. В кто хочешь минута дозволительно хорошенького понемножку поговорить, сменяться опытом, показать, какие у нас достижения.

— И когда-никогда запускаете?

— Ждём, если робот-тележка приедет. Сегодня бесчисленно народу держи Лунный пир улетело, чисто равным образом задержался запуск.

— И ваша сестра получай раздолье пойдёте? — спросил Коля.

— Конечно. Надо а Амальтея для гравитонный толкатель установить, чтоб спирт его бери орбиту вынес.

— А идеже ваш учитель?

— Он нате равнина ждёт.

Коля понял, аюшки? ему явилась хорошая вероятность войти сверху поле. Но бежать было нельзя.

— Слушай, — сказал он, — а который следовать стенку округ космодрома поставили? Мне кажется, её во прошлом году безвыгодный было.

— Правильно. В прошлом году обычная была, коралловая, аспидски лицо портила. Теперь силовое луг поставили.

— А зачем?

— Как зачем? От таких, наравне ты да я не без; тобой, поставили. Ты думаешь, недовольно в свете несмышлёнышей, которые хотят непременно держи красная планета попасть? Ну почто готовить получи Марсе необразованному ребёнку? А чай лезли.

— А тебе что, сроду держи красная планета безграмотный хотелось? — спросил Коля.

— Мне? Я между тем полечу сверху Марс, рано или поздно смогу представить тама пользу, — сказал курчавый. — Для сего равным образом учусь.

— Не верь твоя милость ему, — сказал новый парень, постарше. — Он малограмотный лишь хотел возьми бог войны попасть, так пусть даже забрался на багажный корабль. Хорошо ещё, прежде вытащили, а в таком случае бы замёрз на космосе.

— Во-первых, моя особа в этом случае малюсенький был, — обиделся курчавый, — сие двушничек от лишним возраст отступать было. А во-вторых, мы малограмотный такого склада дурак, ради во грузовую баржу лезть. Я возьми почтовый пробрался.

— А что, для почтовом позволено получай градив слетать? — спросил Коля, потеряв осторожность.

Курчавый посмотрел получай него скептически да спросил:

— А ты, кстати, зафигом семо пришёл?

— Просто так. На Амальтея посмотреть. Надо хорэ ребятам на Конотопе рассказать.

Курчавый, видно, никак не поверил да будь по-вашему был задавать новые нескромные вопросы, хотя здесь стена разъехалась во стороны, равным образом во комнате появился фрахтовой робот-тележка. Просто тележка, платформа, скользившая надо землёй. Но, когда-когда помост подъехала ко столу, с неё высунулись металлические щупальца, на одну повремени расчетливо обхватили сопутник равно перенесли его получай платформу. Тележка отправилась для поле, равным образом всегда ребята поспешили вслед ней. И касательно Коле забыли. Он равным образом вышел позже из-за ними.

Коля шёл после тележкой вплоть до тех пор, в эту пору безграмотный увидел, в чем дело? вперехват едет другая такая а тележка, получи которой достаточно красивая вазочка во неудовлетворительно человеческих роста. Ваза была покрыта полупрозрачным чехлом.

Встреча была кстати. Коля маленечко отстал с остальных, и, в отдельных случаях говенка со вазой поравнялась не без; ним, некто скрылся ради ней да пошёл подле от вазой, будто потиш была его собственная равно спирт отправлял её во сюрприз бабушке держи Юпитер.

Никто малограмотный заметил, наравне Коля исчез.

Теперь нужно было подобраться вблизи ко какому-нибудь кораблю. Нет, на оный час Коля невыгодный думал, что-то улетит получи и распишись другую планету. Он всё ещё думал, зачем успеет на флэт перед вечера. Но однова контия твоя милость попал нате взлётное поле, которое приблизительно тщательно охраняют ото космических «зайцев», так должно хоть бы бы прикоснуться форменный мировой корабль.

Тележка вместе с вазой повернула для стоявшему одаль через других диску. Это Колю устраивало. Наверно, вазу приходится грузить, а ежели грузить, ведь во корабль. А даже если во корабль, ведь позволительно хорошенького понемножку ко нему подобраться.

Так равно случилось.

01. «ЗАЙЦЫ» В ВАЗЕ

Тележка оглядка затормозила преддверие открытым люком. Вблизи круг оказался нечеловечески огромным. Люк размером от футбольные пропилеи чернел внизу, по-под кромкой диска, равным образом через него для земле вели лестница шириной вместе с доброе шоссе, покрытые ребристым пластиком, с целью безграмотный скользить.

У сходней автостелла затормозила. Коля присел вслед за ней получи корточки, с тем его безвыгодный заметили люди, которые будут думать груз. Но миздрюшка изо корабля неграмотный вышел. Вместо сего тележка, ровно получив приказ, атас поехала начинай подъем за сходням, придерживая щупальцами вазу.

Упустить таковой подходящий момент было непростительно. Раз Колю предварительно этих пор ни один человек безграмотный заметил равным образом неграмотный остановил, да что-нибудь вы симпатия безграмотный заглянет внутрь? Ну хоть бы бы одним глазом, хотя бы бы для одну минутку. А позже — моментально домой.

Когда Коля ступил получи и распишись сходни, некто увидел палку бери трех ножках равно для ней надпись: «Москва — Марсопорт. Почтово-посылочный. №986-2».

Коля мгновенно вспомнил, что-нибудь говорил курчавенький парнишка. Он говорил, в чем дело? в почтово-посылочных дозволено летать, поелику ась? тама тепло. Это безвыгодный значит, что-то Коля собирался лететь. Просто вспомнил.

Тележка взобралась за сходням да качнулась, перевалившись вовнутрь корабля. Навстречу ей проехала другая, пустая. Коля подумал, что, при случае тачка снимет от себя вазу, дьявол сможет вернуться получай ней обратно.

Тележка остановилась на невысоком обширном, легко освещённом зале. Только Коля хотел удаться дальше, во вкусе изо тележки послышался голос. Голос был механический, скучный.

— Груз — посыл — закидон — дюжина — три — робот-тележка — сороковник — фошка — много — устанавливать — бремя — жду — информацию.

И туточки но свыше раздался ответ:

— Робот-тележка — сороковник — четверка — никак не — имею — информации — вашем — грузе — ожидайте — указаний — втором — грузовом — отсеке.

Тележка снова-здорово отправилась на путь. Пока который Коля неграмотный видел ни плошки интересного. Он даже если безграмотный встретил ни одного человека. Из большого зала коляска переехала на другой, поменьше, идеже сейчас стояли какие-то ящики. Освещение после этого было поярче, равно откуда-то дул охлаждающий засохший ветер.

Коля огляделся. Вроде бы изо любопытства, а получи самом деле его ставни искали место, идеже бы спрятаться. И поэтому, от случая к случаю ставни нашли большую тёмную нишу посередь ящиками, Колины ноги, неграмотный спросив разрешения, шелковица а отправились на сие тёмное место, а Колина вершина на сие эпоха делала вид, что-то сносно далеко не замечает. Поэтому дозволительно сказать, аюшки? Коля очутился на тёмном промежутке посередь ящиками абсолютно неграмотный в соответствии с своей воле.

Он встал дальше равным образом начал полемизировать непосредственно со собой. Одна благоверный Коли требовала, в надежде спирт неотложно отправился обратно, на правах исключительно медведка сгрузит вазу, а другая равным образом слышать об этом отнюдь не хотела. Даже местным ребятам никак не удавалось приходить для корабль, а некто пробрался. А кабы кому-нибудь изо ребят в домашних условиях рассказать, аюшки? спирт был бери космическом корабле, кой собрался сниматься из якоря в Марс, равно ушёл оттеда лишь потому, что такое? мамонька стала бы беспокоиться, так ребята лопнули бы через смеха. «Такой благоприятная пора вяще отнюдь не выпадет. Но так-таки неизвестно, сколечко катиться впредь до Марса, — спорила первая половина. — Может, целостный месяц. Так дозволяется да с голода помереть». А вторая полть отвечала: «Ничего подобного. Как проголодаюсь, выйду отсюда, пойду получи и распишись командирский мостик да нет слов всём признаюсь. Скажу, почто мы с Конотопа, хочу излазить получи Марсе. Скажу, аюшки? ваш покорный слуга сиротина равно несть у меня никого, кто именно бы об ми беспокоился. Не будут но они ради меня общностный корвет навыворот поворачивать. Ну, а буде повёрнут, так всегда так же моя особа ранее во космосе был. Первым с школы».

Пока Коля спорил из самим собой, возлюбленный увидел удивительную картину.

Из широкого горла вазы показалась круглая человеческая голова. Голова была целиком круглая равным образом целиком лысая. Голова огляделась равно исчезла. Коля на стержневой однова вслед за круглый дата испугался.

Голова появилась снова, попозже толстые щупальцы схватились вслед борт вазы, да открыто из трудом выбрался человек, некоторый был сделан с нескольких шаров. Голова — шар, социальные накопления — шар, даже если его щипанцы были сделаны с шаров. Больше лишь спирт был похож в перекормленного младенца. На нём был чёрный свитер, жёлтые трузера прежде колен, а получай ногах крепкие башмаки.

Толстяк перевалился путем кайма вазы равным образом съехал для животе до её округлому боку. Тележка символически качнулась равно спросила:

— Что — такое — который — такое?

А гик из-под потолка ответил:

— Все — на — порядке — ожидайте — указаний — жду — информацию.

Толстяк постучал костяшками пальцев на стегно вазы, равно туточки с горшка появилась вторая голова, беда худая, для тонкой шее равным образом маленькая, по образу у первоклассника-отличника. Толстяк поднял пакши равным образом помог худенькому человеку сброситься вниз.

Всё сие было по-видимому сверху иллюстрацию для сказке «Али-баба да сороковушка разбойников». Там равно как разбойники прятались во горшках, исключительно дальше их уничтожили.

Толстый равно худенький постояли маленько нате краю тележки, спрыгнули не без; неё равно побежали как ко тому тёмному промежутку в среде ящиками, идеже прятался Коля. Коля памяти отполз обратно равным образом нашёл узкую вруб в среде ящиками равным образом стеной. Он втиснулся тама равно замер, стараясь хватать воздух беззвучно.

Вот где-то влип! Пока они безграмотный вылезут, ему как и неграмотный вылезти. И понятное деяние — они равным образом «зайцы» да равным образом хотят упорхнуть для бог войны незаметно. Но когда-когда приближенно поступает человек, которому двунадесять лет, сие ещё допускается объяснить, особенно буде некто с другого времени. Но в некоторых случаях на «зайцы» идут взрослые, буква разжевать труднее. Кроме того, Коля боялся сих людей — они ему никак не нравились.

Сверху раздался голос:

— Робот — медведка — сороковник — цифра — грузы — доставлен — семо — согласно — ошибке — лекиф — предназначена — на — подарка — держи — альдебаран — верните — нагрузка — бери — первейший — биржа — вроде — понял — приём.

— Понял — хорошо, — ответила тележка. — Груз — изменил — влияние — изъян — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — пара — грамма — возможна — усушка — во — пути — прошу — проверить.

Коля представил себе, во вкусе повозка елозит щупальцами соответственно полу равным образом ищет, невыгодный упало ли что-нибудь, а окрест пусто. Сто девяносто три килограмма весили «зайцы».

— Вас — понял, — ответил звук сверху. — Доложу — диспетчеру — отнюдь не — трогайтесь — не без; — места.

Совеем неподалёку не без; Колей на темноте зашевелились его соседи. Они шептались получай каком-то непонятном языке, кой состоял с одних согласных. Получалось приближенно так:

— Кх-мшшш-фрк-пш-крр, — шептал одинокий голос, долговязый равным образом тонкий.

— Шшшпш-впрррр-кттттт-цц, — отвечал другой, глубокий.

«Ага, — подумал Коля, — засуетились, голубчики! Сейчас вы равно поймают». Он нимало забыл относительно себе, ему что-то жуть хотелось, ради тем, другим, далеко не дали унестись получи и распишись Марс.

Снаружи послышались быстрые многочисленные шаги, ровно на биржа вбежал целостный чета карликов. Ага, наши, подумал Коля. Толстяк равным образом худенький замолчали, затаились.



Шаги разбежались в области всему складу, равно глядишь место посередь ящиками с выражением осветилось. Коля атас выглянул во щелка средь верхним равно нижним ящиками да увидел, равно как на нишу, идеже прятались «зайцы», вбежали маленькие многоногие да многорукие роботы. «Зайцы» отпрянули для самой стене, равно дебелый пытался ажно вдавиться во ту щель, идеже прятался Коля, да ему сие неграмотный удалось. Когда Коля который раз выглянул, симпатия увидел, ась? его соседи храбро бьются, пытаясь стрясти роботов, хотя те здорово вцепились на них равным образом тянут сверху открытое место. Через побудь здесь раздался невольный напев тележки:

— Найдены — банан — человека — прятались — в среде — контейнерами — отнюдь не — хотели — выходить.

Голос поверху сказал:

— Взвесьте — тех — который — скрывался — сообщите — мне.

И после этого Коля увидел, что маленькие роботы, приподняли людей во воздух.

Водан звук сказал:

— Вес — мои — человека — сороковник — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двушничек — грамма.

Второй альт сказал:

— Вес — мой — человека — сто — полусотня — килограммов — ровно.

Третий крик сказал:

— Сумма — веса — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двушничек — грамма — ровно.

Голос тележки сказал:

— Вес — соответствует — потере.

Голос на сказал:

— Задержите — людей — вплоть до — прихода — вахтенного.

На Колю ни одна душа равным образом внимания безвыгодный обращал. Он держи тележках отнюдь не ездил. Мелкие роботы продолжали поддерживать толстяка равно худенького по-над полом, в качестве кого Геракл Атласа, того греческого героя, тот или иной подпирал небо. «Зайцы» возмущались равно перекликались нате своём языке: «Кхрр! Пшшпвш!»

В размещение вошёл вахтенный. Он был во синем комбинезоне вместе с кометой, вышитой для рукаве вроде крат надо звёздочкой, таковский же, во вкусе была у Коли.

— Отпустите людей, — сказал он.

Толстяк сел для пол, однако худенький удержался держи ногах.

— Это безобразие! — сказал толстяк. — Это пусть даже издевательство! Какое ваша сестра имели прерогатива напустить получи нас сих уродов?

— Уж вернее аз многогрешный вам спрошу, что такое? ваша сестра делали на грузовом складе, — ответил вахтенный. — И равно как вас семо попали?

— Мы зашли, — сказал худенький, — налюбоваться для корабль.

«Он врёт!» — незначительно было отнюдь не крикнул Коля, же удержался. Сам-то спирт хорош, попал во компанию!

— И каким однозначно образом? — спросил вахтенный.

— Просто зашли, — сказал худенький.

— Я думаю, который ваш брат приехали семо на вазе, — сказал вахтенный.

— Ну, да зачем на этом такого? — возмутился толстяк. — Каждый ездит, во чём хочет.

— И несравненно вас направляетесь?

— Позвольте вас до сей времени объяснить, — сказал худенький, — так чтобы неграмотный было недоразумений. У мой друга возьми Плутоне живёт старушка мама. Ну подтверди же!

Толстяк мгновенно обмяк, всхлипнул да простонал:

— Да, меня бери Плутоне ждёт старушка мама. У неё день-деньской рождения. Ей исполняется девяносто лет. Мама прислала ми требование получай Плутон, благодаря тому что в чем дело? и речи быть не может исполнять сутки рождения без участия любимого сына.

— Вот видите, — сказал худенький, — по образу некто переживает!

— Продолжайте, — сказал вахтенный.

«Неужели симпатия им верит?» — удивился Коля.

— Вот наш брат равно сели во вазу, — сказал толстый. — Потому сколько в вашем корабле пропал места.

— И куда, вам думаете, идёт отечественный корабль?

— На Плутон.

— Вы ошиблись. Это почтовый лидер получай Марс.

— О горе! — воскликнул толстяк. — Неужели такие ошибки ещё возможны для Земле? Нас хотели отослать получи Марс!

— Мы никуда отнюдь не хотели вам отправить, — сказал вахтенный. — А на срок сколько ваша сестра общий останетесь получай Земле. Не удивительно, разве бы нате авианосец забрался какой-то ребёнок, но, при случае старшие человечество занимаются такими шутками, сие в области меньшей мере непонятно. Кстати, почто делает нате Плутоне ваша старенькая мама? Аид — научная станция, а никак не санаторий.

— Его мама, — сказал худенький, — больной далеко не пенсионер. Она знаток согласно получению воды с вакуума.

— Ну, крата вас ошиблись кораблём, автор не долго думая попрошу роботов осуществлять вам предварительно диспетчера космопорта, равно некто поможет вы дать взятку обратка нате форменный двухмачтовик равным образом проследит, с целью вас вяще ни души никак не обманывали. До свиданья. И считайте, в чем дело? вас повезло: изумительный минута полёта таковой цейхгауз закрывается герметически, равно на этом месте до этого времени три дня овчинка выделки стоит ликвидус мыльный пузырь градусов.

— Ой, во вкусе наша сестра вы благодарны следовать спасение! — воскликнули вместе «зайцы». — Мы до скончания веков никак не забудем вашей доброты. И неграмотный беспокойте роботов, им должно трудиться. Мы самочки вернёмся ко вокзалу.

— Нет, зачем вы! — засмеялся вахтенный. — С роботами ваша милость невыгодный заблудитесь. И автор этих строк буду спокоен.

Коля изо своего укрытия видел, на правах дежурный проводил толстяка да худенького по выхода равным образом остановился там, наблюдая, в духе они спускаются в соответствии с сходням.

— Что вслед за тем произошло? — услышал Коля новый голос.

К вахтенному подходил возвышенный космонавт, оный самый второго Полосков, какой-никакой подарил Коле звёздочку.

— Странная история, капитан, — ответил вахтенный. — Видите, равно как спешат вследствие поляна двойка человека?

— Вон те?

— Эти семя пробрались для корабль, затаившись во вазу, которая согласно ошибке попала ко нам держи борт.

— По ошибке?

— Да. Её должны были отгружать получи Плутон. Для Клуба отдыха учёных. И они в свою очередь собирались для Плутон. Говорят, сколько у одного с них в дальнейшем живёт старушка мама, которой исполняется девяносто лет.

— Чепуха какая-то! — сказал кэп Полосков.

— И мы в такой мере думаю.

— Что-то ми во них наверное знакомым. Будто моя особа их видел. Но никак не могу воспроизвести где. Кстати, безвыгодный попал ли ко нам ещё только «заяц». Ты проверял трюмы?

— Не беспокойтесь, капитан. Перед отлётом ваш покорный слуга пройду сообразно во всем трюмам от биоискателем, равным образом ни одна мышь с меня далеко не скроется.

— Ну хорошо, — сказал капитан. — Тогда пойдём держи командирский мостик да сообщим о всём диспетчеру.

Космонавты ушли, равным образом Коля понял, зачем вяще ему уцелеть возьми корабле воспрещается ни минуты. И не вдаваясь в подробности момент домой.

Он расчетливо выбрался изо своего укрытия равным образом сбежал за сходням. Притаившись неподалёку по-под тенью диска, Коля дождался робота-тележки и, скрываясь вслед ней, как бы после щитом, амором добрался впредь до вокзала.

Ему заново повезло. На раздолье у вокзала стояла большая сборище людей, которые кого-то встречали. Играл оркестр, равным образом надо сплошным потоком развевались плакаты: «Добро пожаловать, милая Митина!»

Со стороны большого голубого диска подлетел пузырь, да изо него вышла красивая, немножко косая женщина, равно до сей времени закричали:

— Ура! Добро пожаловать!

Коля в свой черед кричал «ура», с целью малограмотный выделяться.

Женщина подошла для толпе равно стала приветствовать со встречающими. Так симпатия дошла до самого Коли равным образом протянула руку.

На Милене Митиной было длинное, как бы греческая туника, платье, которое одну крошку искрилось.

— Да здравствует наша великая певица! — крикнул некоторый во толпе.

— Тебе нравится, как бы моя персона пою, мальчик? — спросила она.

— Очень, — сказал Коля. — Я приехал с вашего родного города Конотопа, дай тебе столкнуться вас.

— Но мы в жизни не безвыгодный была на Конотопе, — удивилась Милуша Митина. — Я родилась во Костроме.

— Правильно, — сказал Коля. — Я хронист равно бог рассеянный. Я приехал изо Костромы.

Другие человек ранее тянули для Милене руки.

— Дайте ми автограф, — сказал Коля, некоторый уж решительно успокоился равно был рад, что такое? выбрался вместе с космического корабля.

— Мне нечем писать, — сказала Милена. — Но возьми сие для память.

Она протянула Коле авантажно отшлифованный округлый настильный камешек.

— Этот голыш пишущий эти строки нашла в берегу океана возьми планете Бруск, идеже ваш покорный слуга выступала не без; концертом.

— Спасибо, — сказал Коля.

Толпа подхватила Милену Митину да повлекла её ко вокзалу. Коля шёл сзади, пряча на ширма подарок на память от планеты Бруск на неизвестном ему созвездии.

— Молодой человек, — остановила Колю взрослая девушка на халат от журавлями, — давайте меняться. Я собираю всё-таки связанное от жизнью Милены Митиной. Что хотите следовать таковой камень?

— Ничего, сие подарок, — сказал Коля.

— Я вы дам звёздные часы, коллекцию марсианских марок, живого зигла…

— Нет, — отрезал Коля, — подарки автор сих строк далеко не меняем.

Он прошёл во баня вокзала равно при помощи три минуты снова-здорово оказался сверху стоянке пузырей.

02. ПИРАТСКИЕ НЕУДАЧИ

Если твоя милость приехал слегка во заморский город, так вслед за одиночный дата не возбраняется разобрать его улицы, аж от кем-то познакомиться, поездить во музее равным образом таково далее. Но вероятно не ли твоя милость поймёшь, в качестве кого живут вслед за тем люди, какие у них заботы, беды равным образом радости. Поэтому не запрещается весь уродливо понять.

Это буде твоя милость приедешь на разный город. А что, коли завернуть вовсе на новый мир, что Коля?

Коля шёл равным образом ехал объединение улицам, видел отличаются как небо и земля вещи, встречался не без; людьми равным образом тутовник а расставался от ними. Кое-что симпатия понял — никак не по сию пору но меняется ради сто лет. Но многого Коля никак не увидел равно отнюдь не понял. Ему казалось, что-нибудь после сто парение человек будут проживать беспечно да весело. Будут делать, который им интересно, прогуливаться получай маскарады, подниматься сверху крыльях равно ездить получи оставшиеся планеты. Но возлюбленный отнюдь не увидел ни трудностей, ни сложностей во жизни будущих людей. Так контия получилось. А равным образом сложности да трудности, конечно, были. И другие, нежели у нас, да вовсе такие же. Конечно, десятая спица Колю далеко не обманывал, сносно малограмотный скрывал — все же совершенно принимали его вслед современника. Но вслед безраздельно число дозволено познать токмо то, аюшки? лежит сверху.

И отсутствует ничто удивительного, что, эпизодически Коля увидел во корабле толстяка равно худенького, которые прятались из-за ящиками, дьявол отнюдь не понял, почто сие из-за люди. Правда, да новобракосочетавшийся дежурный старейшина держи корабле далеко не догадался. А шкипер Полосков встревожился, только-только было их далеко не узнал, а они уж отошли далеко.

А видел их шкипер Полосков общей сложности двойка годы назад, рано или поздно летал в корабле «Пегас» от экспедицией Московского зоопарка приумножать редких зверей равно птиц возьми других планетах. Кстати, во этой экспедиции была равно девчуга Алиса, которую взял из собою её отец, патрон зоопарка.

Путешественникам пришлось испить чашу беда сколько приключений да сброситься от одной неприятной компанией — космическими пиратами. Да равным образом почто на этом удивительного? Раньше, в отдельных случаях корабли были парусными, соответственно морям равно океанам плавали морские пираты. Со временем бери Земле появились телефоны, радио, быстроходные корабли равно самолёты, пиратам следственно неоткуда скрываться, спасаться ото погони, равно в Земле они перевелись. Другое труд во космосе. Галактику дозволено соотнести от океаном, токмо возлюбленная на множество раз в год по обещанию больше. Как острова, за ней разбросаны планеты, что архипелаги — созвездия. А всё остальное — пустыня, по части которой плывут космические корабли.

Разные живут во Галактике народы. Как некогда в Земле, в этом месте подле живут равным образом передовые народы равно отсталые, равным образом аж дикари. Есть инда на Галактике да такие планеты, население которых ещё малограмотный представляют, в качестве кого позволено отнюдь не воевать.

Этим да пользуются космические пираты. Им нужны деньга равным образом драгоценности, изящество равно развлечения. Но сильнее токмо — влияние надо миром. Одно пора такие пираты были сущим бедствием, да во сам классный воскресенье Галактике сие надоело. Её народонаселение занялись сим делом всерьёз.

Все планеты Галактического союза объединили домашние усилия, с заранее обдуманным намерением построили до некоторой степени быстроходных крейсеров, равным образом началась военные действия вместе с пиратством. Через небольшую толику месяцев приблизительно всех пиратов переловили, нашли их базы да аж вернули хозяевам кое-какое добро. Но до некоторой степени самых изощрённых равно хитрых космических разбойников затаились. И промеж них было двоечка известных бандита. Одного звали Весельчак У. Он был толст, чисто сложен с жировых шаров. На стержневой мнение был в состоянии возникнуть добрым равным образом разговорчивым толстяком, хотя сие была бы роковая ошибка. Никто, инда самые семья авоська и нахренаська безграмотный могли полагаться Весельчаку У. Он даже если родную матушка продал на путы возьми одну отсталую планету. Правда, сие было на самом начале его карьеры, равно потом, от случая к случаю возлюбленный разбогател, в таком случае вспомнил по отношению маме равным образом полетел получай ту планету, дабы возвратить её обратно. Но оказалось, почто маменька ко тому времени самочки выкупила себя с рабства, стала королевой княжества Муравьиного Холма равным образом встретила любимого сына так, в чем дело? дьявол равным образом его эсминец медленно уходим унесли.

Весельчак У считал себя великим хитрецом. А если бы поддеть было некого, в таком случае симпатия садился сам по себе не без; лицом представлять во карточная игра равно сам по себе себя обыгрывал, близ этом до чрезвычайности жулил.

Совсем другим был его доброжелатель Крысс вместе с мёртвой планеты Крокрыс. Крокрысы век воевали, ажно никак не знали другого занятия. Они воевали накануне тех пор, сей поры безвыгодный перебили наперсник друга, последние изо них скрываются во тёмных подземельях. Крыссу поперек середыша ходить за подземельям, равно симпатия ушёл во пираты. Из него получился самый прохладный равным образом варварский ракалья на Галактике.

Крысс от Крокрыса во всякое время на синтетической оболочке. Чаще общей сложности спирт любит представлять с себя маленького, худенького, печального человека. А лещадь этой оболочкой скрывается насекомое из мохнатыми ногами, круглым тельцем равно острыми тонкими клешнями. На спине у него небольшие крылья, же летает дьявол плохо. Крылья нужны крысам про того, воеже теребить да производить сильное впечатление противника. Кроме того, у Крысса очищать цепь от ядовитым жалом бери конце. Правда, сей кураре действует всего только сверху других крысов.

Когда едва всех пиратов переловили, сии банан бандита объединили усилия, ежели и вовремя враждовали. С тех пор вона еще высшая отметка планирование они с шастают объединение Галактике. Им нельзя не таиться. Ещё внове у них был принадлежащий бригантина да до некоторой степени подручных, но, от случая к случаю экспедирование держи «Пегасе» из через трех капитанов победила их, пираты капли оскудели. От правосудия им посчастливилось сбежать, хотя пришлось двушник годы таиться по мнению дальним планетам. С отчаяния они бросились после поддержкой для маме Весельчака У, а праздник малограмотный нужен был сын-неудачник, равным образом симпатия их выгнала.

И приходится но было таково случиться, ась? Коля, попав на предстоящее для сам за себе день, встретился как со Весельчаком У равно Крыссом, хотя, конечно, равно неграмотный подозревал, что-нибудь у них такая бурная биография.

Пираты прилетели получи Землю утречком да далеко не рассчитывали продлить в этом месте надолго. Они опасались, что-то получи Земле их одновременно поймают, а им нужно было отыскать какой-либо корабль, тот или другой отвёз бы их получи и распишись Плутон. На Плутоне работала небольшая экспедиция, равным образом вмале оттеда обязан был тронуть получи землю корабль, гружённый золотом. Ведь известно, что-нибудь для Плутоне золота больше, нежели гранита.

Все им удалось, и, разве бы невыгодный заблуждение вычислительной машины, они улетели бы нате Плутон, захватили двухмачтовик да умчались бы во макрокосм из грузом золота. А может, им сие равным образом далеко не посчастливилось бы. Неизвестно. Но при случае они влезли во вазу, ведь тачка передала её важность получай операторный пункт. А авторитет оказался для сто девяносто три килограмма лишше нормы. Диспетчерская проверила в соответствии с спискам да нашла, который эдакий важность у одного контейнера, какой повинен бытовать отправлен для Марс, да послала тележку бери инопланетарный корабль. Пираты далеко не учли этой детали да проиграли.

Разоблачённые «зайцы» сумели зафигариться на толпе поклонников великой певицы Милены Митиной. Они решили закочемариться во городе прежде завтра, а потом, эпизодически целое утихнет, вернуться возьми космодром. Но вначале желательно было замаскироваться.

Стоило им проявить себя в середке здания, на правах Весельчак У подал воображаемый сигнал, да пираты скрылись следовать подле автоматов, выдающих монпансье ради тех, кого укачивает на космосе.

Все окрест были заняты своими делами. Пираты каплю отдышались — все же только двум минуты обратно они думали, в чем дело? их частушка спета, — позднее Крысс достал с кармана небольшую палочку. Стоило поднажать в её конец, наравне с палочки вытянулась длинная, метров во тридцать, почитай невидимая волокита из коготками получи хвосте. На самом деле сие была безграмотный проволока, а валапасский олигодон — странное создание, обитающее во кустах одной безымянной планеты. Обычно таковой медянка лежит во подземной норе, однако целесообразно отшагать неподалёку какому-нибудь животному, наравне уже во морг ока распрямляется и, в духе стрела, вонзается на него. Ужу счета далеко не нужно. Он довольствуется малым — вырвет шерсти клочок alias перо, самолично возлюбленный питается комарами. Остальная добыча нужна пользу кого гнезда, во котором спит его подруга. А подруги у валапасских ужей — толстые змеи размером из анаконду, им нужно мягкая подстилка. Поэтому контия да обирает прохожих — старается ради семьи. Такого цепь Крысс давнёшенько приспособил для того мелких краж равным образом всякий раз таскал от собой. Вот да бери нынешний разок валапасский олигодон пригодился. Группа туристов окружила гида, слышался смех. И шишка на ровном месте безграмотный заметил, во вкусе тонкая полупрозрачная шерстинка протянулась для вещам. Сначала коготки схватили широкую тонкую голубую накидку, равным образом она, кажется покатая поверхность в соответствии с дну залива, умчалась для автоматам. Рассеянный учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос, родственный держи синюю пристяжная во аквариуме, тот или другой напрямую со стадиона поспешил в космодром, так чтобы малограмотный посторониться рейс, увидел, что за полу скользит голубая накидка. Он решил, аюшки? сие неграмотный накидка, а какой-то марсианский гость, исключительно аналогичный для голубую накидку. Поэтому звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос извинился равным образом подпрыгнул, воеже никак не подойти возьми незнакомца, агиасма во его аквариуме заволновалась равным образом плеснула держи пол. Доцент сказал:

— Простите, пишущий эти строки бери вы брызнул.

Но пелеринка сейчас скрылась после автоматами.

— Ну вот, синяя кобыла, — обругал доцента нахохленный Крысс. — Придётся тебе, Весельчак У, шествовать почти этой накидкой. Мне нельзя, моя особа простужусь, у меня слабые суставы.

— А ми неймется простужаться? — удивился Весельчак У. — Кроме того, ми каста мозетта мала. Утащи в целях меня сомбреро.

Сомбреро принадлежало мексиканскому туристу, оно висело у него вслед задом возьми тесёмочках, завязанных подо горлом.

Крысс в который раз запустил валапасского ужа, равно оный вцепился во сомбреро мёртвой хваткой. Крысс дёрнул оковы вслед хвост, а стрела-змея дёрнул туриста ради шляпу. Тесёмочка развязалась, праздношатающийся отнюдь не удержался нате ногах да шлёпнулся для пол. Сомбреро бегло поползло ко автоматам, а на сие период возвращался учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Он увидел, который в него души ползёт какой-то другой, совершенный пришелец. Он подпрыгнул, с целью получай него отнюдь не наступить, обрызгал его вплавь с аквариума да сказал:

— Извините, пишущий эти строки экой рассеянный!

А во отчёт за автомата послышалось страшное ни дна ему ни покрышки получи космическом жаргоне. Такое страшное, ась? синяя пристяжка во аквариуме заткнула лопухи да покраснела. Доцент малограмотный знал, что такое? пираты жутко боятся простуды.

Мексиканский путник вскочил, стал сыскивать сомбреро, же его равно последствие простыл. Турист заявил во стол находок, который его сомбреро убежало. А тем временем через автоматов вышел полный индивидуальность во сомбреро, надвинутом получи глаза, а вслед за ним спешил противоположный человек, завернутый на мокрую голубую накидку так, ась? открыто торчал лишь пронзительный нос. Человек на накидке во все горло чихал.

Пираты выскользнули в стоянку пузырей скоро в дальнейшем Коли, амором забрались во парный малолеток да помчались подальше через космодрома.

— Где пересидим? — спросил Весельчак У. — Славно да мы из тобой их надули! — И возлюбленный расхохотался.

— Шш! — ответил Крысс. — Диспетчерская может подслушать.

— На Земле диспетчерская далеко не подслушивает разговоров. Тем более, почто автор говорим сверху пиратском языке.

— Все равно, попрошу шёпотом.

— Куда а автор теперь?

Крысс изучал надписи подина кнопками. Надписей было значительнее ста, а однако они далеко не устраивали пиратов.

— Вот! — прошипел Крысс. — Вот семо наша сестра да отправимся. Может, инда какую-нибудь выгоду найдём. Там нас ни одна душа далеко не догадается искать.

Его искусный химический палец, скрывавший коготь, упёрся во кнопку, почти которой было написано: «КОСМОЗО».

А во сие период Коля уж летел для Москве. Он направлялся ко проспекту Мира, отколе получи третьем автобусе собирался вернуться для Гоголевскому бульвару да позже для Институту времени.

Всё было бы хорошо, инда из Миленой Митиной познакомился, всего клонило ко сну. Наверно, однако ещё действовало шербет из лимонадом равным образом бутербродами. А может, устал человек.

Путешествие было спокойное, правил движения Коля малограмотный нарушал. Он вынул получи кармана камень, презентованный великой певицей. Камень со вкусом отсвечивал в солнце. Было тепленько равно уютно. Коля положил песчаник инверсно на бункер равно решил, что, на срок душа безусловно дело, симпатия закроет глазищи да маленечко подумает что касается разных вещах. Он закрыл глаза, только ни насчёт чём безвыгодный успел подумать, поелику ась? заснул.

Во сне дьявол наклонился вперёд, положил голову для руки, а локтем негаданно нажал нате кнопку из надписью «Космозо».

03. ПОСЕТИТЕЛЬ КОСМОЗО

Пузырь долетел поперед перекрёстка, свернул бери боковую улицу равным образом помчался во сторону с проспекта Мира, ко центру, туда, идеже во Колины Век Петра был зоопарк. Потом зверинец перевели получи новое место, идеже зверям равно птицам было свободно, а в месте старого сделали вертоград ради прогулок. Когда человечество начали реять получай прочие планеты равно отвозить оттудова необыкновенных животных, решено и подписано было учинить каждому свой громадный зверинец. И к него выбрали старое, привычное место.

Ничего сего Коля, конечно, безвыгодный знал. Он тихо-мирно спал, полагая, в чем дело? его шествие близится для концу.

Но безграмотный тут-то было.

— Молодой человек! — услышал Коля громовый голос. — Первый однова вижу, воеже фунфырь использовали в духе спальню!

Коля за единый вздох проснулся, вскочил равно ударился головой в рассуждении крышу пузыря.

— Что такое? — спросил он, забыв, идеже находится.

Перед пузырём стоял Электрон Степанович, злоумышленник современной техники, приверженец возвращения для природе, а до совместительству штуцер в области новой технике на Космическом зоопарке.

— Я ни аза малограмотный сделал, — сказал Коля. — Я неотложно до хаты пойду.

— А моя персона думал, что-нибудь твоя милость приехал морожка со мной есть, — сказал Электрон Степанович.

Он успел переодеться, равным образом днесь в нём был действующий зелёный костюм из нарисованными для нём берёзами. И сие было готово приблизительно натурально, ась? казалось, зачем у Электрона чем ног берёзовые стволы. Зрелище было необычное, Коля сидел, моргал глазами, равным образом тут Электрон Степанович бегло сбегал ко столбику-автомату, получил двум порции мороженого равным образом принёс их ко пузырю.

— На, — сказал он, — съешь, равным образом безвыездно образуется. Попробуй морковно-лимонного. Такого чище вот всей Москве никак не сыщешь.

Коля ко этому времени сообразил, аюшки? ко чему, вылез изо пузыря и, хотя, честный говоря, мороженого ему безвыгодный хотелось, одинокий с стаканчиков взял, дабы малограмотный задевать пожилого человека.

Тут Коля понял, что-то попал отнюдь не бери авеню Мира. Сзади да сбочку поднимались высокие коралловые равным образом обычные дома, а напрямик хуй ним были ширинка на виде дикой скалы от пещерой внизу. За скалой виднелись крыши да купола каких-то строений, вершины деревьев, а на пещеру беспрерывно входили народище самого различного возраста.

— Что это? — спросил Коля, вне удовольствия глотая мороженое.

— Не знаешь?

Электрон Степанович круглым счетом удивился, в чем дело? поперхнулся своим морковно-лимонным. Коле пришлось сложение нате цирлы равно равно как подобает бить мастера по части спине.

— Я изо Конотопа, — сказал Коля. — Я после этого отнюдь не был.

— Не может быть! — воскликнул Электрон Степанович. — Ты ранний единица для Земле, каковой задаёт ёбаный вопрос.

— И всё-таки? — Коля неграмотный опасался Электрона, какой-никакой нисколько отнюдь не задавался своим возрастом не в таком случае — не то жизненным опытом.

— Всё-таки сие Космозо.

— Чего?

— Ко-смо-зо. Космический зоопарк.

И на оный мгновение надо скалой вспыхнули красные буквы:

КОСМОЗО

И погасли.

— Ну да дела! — сказал Коля равным образом немножечко невыгодный выронил мороженое.

Ехал получи и распишись брошюра Мира, а попал на Космический зоопарк! И буде бы безвыгодный случайность, беспричинно бы равно отправился обратно, безвыгодный увидев. Нет, Коле самоочевидно везёт.

— Тогда пишущий эти строки пошёл, — сказал Коля.

— Куда?

— В Космозо. Вы который думаете, пишущий эти строки прощу себе, даже если уеду, отнюдь не поглядев сверху Космозо?

— Нет, малограмотный простишь, — согласился Электрон. — Вообще-то говоря, моя персона собирался ко дворам пойти, хотя присест такое дело, погуляем вместе. Мне аж пожалуйста окинуть взглядом получи человека, что вовек после этого далеко не был.

— Да вас неграмотный беспокойтесь, — сказал Коля.

— Не спорь. Это бросьте бигеминальный Космозо. Ты будешь воззриться нате животных, а автор буду воззриться сверху тебя, в духе твоя милость смотришь сверху животных.

И они с вошли на пещеру, которая была входом во Космозо.

Вход был сделан в такой мере малограмотный случайно. Точно такую но пещеру нашли а именно во открытом космосе пилоты корабля «Стожары». Пещера неслась посреди звёзд, да во ней, будто разноцветные светлячки, резвились самые маленькие изо известных соответственно Вселенной птиц — соответственно полсантиметра длиной, включительно хвост, однако удивительных расцветок, причём возбраняется напасть ни одной птицы, похожей в другую. Пещеру наравне кушать отбуксировали в Землю равно поместили во Космозо. А присест пернатые могли быть всего только на вакууме, ведь в утробе пещеры проложили очевидный дюкер про посетителей.

В туннеле было полутемно, да Коля на первых порах аж далеко не понял, что такое? а творится вслед стеклянными стенами: чисто тысячи разноцветных искр роились там, складывались во причудливые узоры, разлетались взрывами, выстраивались во цепочки, кольца равно даже если треугольники. На Земле перо чувствовали себя хоть куда равным образом размножались на своё удовольствие. Их еще развезли по части во всех отношениях зоопаркам мира, а кой-какие любители держали их на хазе во вакуумных колбах.

Полюбовавшись в птиц, Коля со своим спутником прошли дальше, в широкую площадку. Слева был больший пруд. Там плавали птицы, которые могли быть нате открытом воздухе. Правда, у некоторых были подстрижены маховые перья, так чтобы далеко не улетели.

— Обрати внимание, — сказал Электрон Степанович. — Видишь серых птиц пошел прочь там, у берега?

— Утки, почто ли?

— Как твоя милость безвыгодный наблюдателен! Присмотрись.

Клюв возьми месте, плоскости в месте, мантия бери месте — сносно особенного. И снег в голову одна изо птиц перевернулась, да оказалось, который внизу у неё чем ног аккуратно такое но тулово от крыльями равным образом головой.

— Это ещё зачем? — невыгодный понял Коля.

— Очень разумная миф эволюции, — сказал Электрон. — Одна супружник отдыхает, дышит воздухом, вторая во сие период ищет во воде червяков равно мальков. Потом они меняются ролями. И ещё их архи на руку культивировать на прудовых хозяйствах. Мяса на них напополам больше, нежели на обычных утках, равным образом яиц они несут дважды больше.

Посреди пруда вынырнуло кое-что большое, чёрное равным образом блестящее. Потом пред этой тушей поднялась косушка вершина в змеиной шее длиной метров во десять. Это был самый реальный ископаемый динозавр.

— Ведь они а давным-давно вымерли! — воскликнул Коля.

— Вообще-то да. Но ряд полет отворотти-поворотти учёные нашли во вечной мерзлоте яйцо, да им посчастливилось уволить изо него бронтозавренка. Он вырос да стал ручным.

— А зафигом а его на Космозо держат, буде возлюбленный земной?

— Но на обычном зоопарке его также хоть в гроб ложись держать, однако динозавры для Земле еще счета миллионов парение далеко не водятся.

— Скучно ему, наверно, у вас, — сказал Коля. — Совершенное одиночество.

— Как сказать… У Бронти питаться друзья. Вот посмотри.

Коля увидел, что-нибудь нате дальнем берегу пруда показалась девчонка на красном комбинезоне. Она была светловолосая, лапидарно подстриженная равно едва ли ли несравнимо постарше Коли. Девочка подняла руку равным образом как бы крикнула.

— Как её тама пустили? — спросил Коля.

— Это Алиса. Она анахронический Бронтин друг. Они познакомились, рано или поздно Бронтя был ещё маленьким.

— Все в одинаковой степени дело пахнет керосином пускать, — сказал Коля, глядя, вроде бронтозавр не терпится свою чрезвычайно длинную шею ко девочке получи и распишись берегу да возлюбленная его чем-то кормит. — Он а случайно может её проглотить.

— Не проглотит, — сказал Электрон Степанович. — Он ручной.



Коля, затаив дыхание, смотрел, наравне диплодок шаг за шаг подплыл для самому берегу, положил голову у ног девочки, а та присела получай корточки да стала чесать ему там, идеже у зверей повелось существовать уху. Есть ли локатор у динозавра, Коля безграмотный знал, а за версту никак не разглядишь.

— Пошли, пошлепали дальше, — сказал Электрон. — Если хочешь, мы тебя после от Алисой познакомлю.

«Алиса… Алиса», — подумал Коля. Имя было знакомо. Может, эту Алису ждали ребята получи и распишись Гоголевском бульваре?

— А симпатия во макрокосм летала? — спросил Коля.

— Да. И безвыгодный раз. Она уж более-менее общеизвестный космобиолог.

— Скажете тоже! — невыгодный поверил Коля. — Она а ребёнок.

— Сам твоя милость ребёнок! Не по сию пору ли равно, как много полет человеку, даже если симпатия знает своё дело?

Раньше бы Коля самоуправно обеими руками подписался около этими мудрыми словами. Он отнюдь не в один из дней доказывал своим родителям равно хоть учителям, что-то лета неграмотный играет роли равно старшие далеко не имеют карт-бланш фигурять своими сединами. Но большие на лучшем случае посмеивались, а на худшем начинали щетиниться равно счислять Колю нахалом. Но без дальних разговоров на Коле взбурлило наитие противоречия. Это не без; ним случалось.

— Рано ей ещё биологией заниматься, — проворчал он. — Вот подрастёт, может, ещё захочет пожарником стать. Или на куклы играть.

— Значит, безграмотный хочешь знакомиться?

— И безграмотный подумаю.

— Ну, что знаешь, — сказал Электрон. — Хочешь получи и распишись говоруна посмотреть?

— Это что-нибудь ещё следовать говорун?

— Его Аля привезла. Он запоминает все, аюшки? возле нём говорят. У него исключительная память. Знает восемнадцать космических языков.

Коля пожал плечами. Вообще-то интересно, да возлюбленный безграмотный хотел сего показывать, тем побольше который говоруна привезла Алиса. Ну равно сколько такого? Если бы Коле счастье повезло равным образом спирт родился возьми сто полет попозже, возлюбленный равным образом привозил бы изо космоса говорунов. У него безвыездно впереди. Это дьявол склифосовский устраивать те корабли, получи которых полетит Алиса. Это он, нет-нет да и вырастет, первым сойдёт получи и распишись землю далёкой планеты. Было бы свободное время, ну, хоть бы денька два, Коля невыгодный пожалел бы времени, отыскал самого себя. Не исключено, почто симпатия ещё жив — тогда жив а его равнолетки песочник Павел.

— Ты по отношению чём задумался? — спросил Электрон Степанович.

— Ни по части чём, — сказал Коля. — Ну, идеже ваш говорун?

Говорун сидел подо стеклянным колпаком высотой со дом. Дверь во колпаке была распахнута, в надежде говоруну отправляться наружу.

Он был похож сверху большого белого попугая. На голове — шапка мономаха равно неуд клюва на смену ушей, а одно лабиринт — за клюва.

Перед говоруном стояли стадом публика равным образом разговаривали вместе с ним.

— Расскажи что-нибудь в рассуждении трех капитанах, — попросила бабуся из маленьким внуком, что держался вслед за её руку да сосал длиннющий леденец.

— Будь прост со людьми, же далеко не запанибрата, — ответил ей говорун. — Проверенных равно лучших изо друзей приковывай стальными обручами. Но накануне мозолей рук никак не натирай пожатьями со встречными… Шекспир, «Гамлет». Слова сии принадлежат Полонию да сказаны им во проповедь его сыну Лаэрту. Как вас нравится такая положение вопроса, сударыня? Я несть думал об этом последнее время.

— Нет, некто ныне далеко не во настроении, — сказала бабуся. — Пойдём, Ванечка, покатаемся для склиссе.

— Не хочу бери склиссе! — заревел нечаянно малолетка, выплёвывая сосучка для землю. — Хочу марсианского богомола!

— Не поднимайте шума, — сказал дальнейший рот говоруна. — Нас могут услыхать пираты.

А основной рот другим голосом произнёс:

— Кхрр, ппшш, брш, пршшврх.

Где но Коля слышал оный голос? Совсем недавно.

Второй рот расхохотался.

Конечно же, на марсианском почтовом корабле! Так разговаривали «зайцы».

— Что это? — спросил Коля Электрона. — Кому спирт подражает?

— Космическим пиратам, — сказала бабуся, уводя ревущего младенца. — Я много раз его слушаю.

— Нет, — возразил Электрон, — сие вой кледианской совы. Я тутовник работаю да в свою очередь сплошь и рядом слышу.

У Коли было своё представление держи сей счёт, хотя дьявол никак не стал им делиться.

Говорун задремал. Электрон повёл Колю дальше.

— Может, согласно мороженому, а? — спросил Электрон, увидев столбики-автоматы. Мороженое было слабым местом сего на остальном совершенно взрослого человека.

— Если вы хочется, поешьте, — сказал Коля. — Я сыт.

«Наверно, в настоящее время двушничек годы невыгодный буду шербет есть», — подумал Коля.

— Тогда садись получи и распишись лавочку, один момент меня.

Коля сел для деликатный диван. Электрон начал шаманить надо столбиком, выбирая какое-то экзотическое мороженое, а Коля смотрел по мнению сторонам. Напротив него росла пальма, нате ней раскачивался всё лазоревый неловкий со вшестеро лапами. Дальше виднелся аквариум, во котором памяти плавали дружище вслед дружкой оранжевые змеи. За спиной, во кустах, послышалось шуршание. Коля обернулся. Никого.

Вернулся Электрон да уселся рядом.

— Редчайший видимость мороженого, — сказал он, — с берёзовых почек. Ты бы на худой конец понюхал.

Коля послушливо понюхал. Мороженое веяло берёзовыми почками. Но с сего аппетитик во Коле безвыгодный пробудился. А когда-когда дьявол отодвинулся, воеже Электрон был способным предпринимать своим лакомством, вслед задом ещё послышалось шуршание, да снег получи голову надо Колиным плечом протянулась зелёная лохматая рука, которая схватила стаканчик от мороженым равно попыталась отнять.

Тут Колины раздраженность безграмотный выдержали. Он вскрикнул да отпрыгнул через скамейки метра получай три. Рука принадлежала хищному растению. Оказалось, ожил нераздельно с кустов из-за скамейкой.

Электрон как ни в чем не бывало отвёл зелёную росток и, если вдогонку после ней протянулась равным образом вторая, сказал строго:

— Перестань хулиганить! Простудишься. А ведь безвыездно ветви оборву. А ты, Коля, возвращайся да никак не пугайся. Это кустики. Они полностью безобидные, всего лакомки. Их здесь, на зоопарке, избаловали. Их изо космоса привезли держи «Пегасе» малышка из Полосковым. Они получи и распишись своей планете через источника ко источнику на засуху бродят.

Коля со некоторой опаской вернулся для скамейке. Конечно, отрок безграмотный имеет компетенция изъявлять жуть ажно пред кустиками, которые хотят вытащить мороженое. Но всё-таки…

Электрон подобрал со скамейки упавший бери неё листок через кустика равно сказал Коле:

— Возьми себя сверху память. Будет что касается чём на дому вспомнить.

Коля, стараясь безвыгодный впялиться получи кусты, которые до этого времени так же безвыгодный внушали доверия, сунул листок во карман.

— Электрон Степанович! — сказал высокий, только-только ссутуленный подросток от редеющими светлыми волосами. — Я был уверен, почто ваш брат на флэт ушли.

— Я ушёл, — сказал Электрон, — равно вернулся сопроводить экскурсию от молодым человеком, тот или другой никогда в жизни ещё безграмотный был на нашем Космозо.

— Я надеюсь, ваш мокроносый дружок невыгодный обидится, когда ваша сестра дойдёте со мной предварительно питательного пункта да поглядите, благодаря этому концепция отправила во драконий рюха огулом арсенал конопляного семени. Или ныне драконы предпочитают коноплю честной говядине?

— Не может быть! — воскликнул Электрон, поднимаясь получи и распишись близкие берёзовые стволы. — Я ещё прожитое всю систему проверял. Конопля шла во малюсенький птичник, а мясо — для драконам. Ты смотрите у меня меня, Коля, погуляй.

— А ведь когда-то по-глупому получается, — сказал мужчина. — Только аюшки? установили новую систему, отладили, ваш покорный слуга собрался теперь со спокойным сердцем унестись возьми конференцию…

— Вот видите, мастак Селезнев! — сказал Электрон. — Я издревле уничтожающе отношусь ко новей технике. Раздавали бы пищу, как бы раньше, на древние времена, из через роботов, никаких бы курьёзов. А что, драконы едят конопляное семя?

— Проголодались да едят.

Коля хотел было исправить Электрона, говорить ему, почто на древние век зверей кормили малограмотный роботы, а живые служители, никак не Электрон ранее продолжал:

— Ты, Коля, погуляй сей поры сам, а наша сестра со директором поживем — увидим систему. Может, возлюбленная невыгодный сломалась, а не мудрствуя лукаво считает, в чем дело? экономнее выработать изо драконов вегетарианцев.

Электрон от профессором Селезнёвым идемте прочь, равно Коля услышал, вроде патрон зоопарка спросил:

— А ваша милость Алису ненамеренно невыгодный видели? Я не без; ней инда распрощаться безвыгодный успел.

— Ваша дочка всего-навсего что такое? была у пруда, — ответил знаток в соответствии с новой технике. — С Бронтей разговаривала…

«Интересно, получай скольких планетах побывал сей профессор? — подумал Коля. — Может быть, получай сотне либо ещё больше. Счастливый человек! Не исключено, что-нибудь автор стану далеко не без труда космонавтом, а космическим зоологом. Такие человечество в свой черед будут нужны».

Как только лишь педагог со мастером скрылись с глаз, Коля поднялся со скамейки. Сидеть одному на обществе жадных кустиков ему отнюдь не хотелось.

Он постоял на пороге аквариумом, смотря возьми стайку космических окуней, которые отличались с обыкновенных лишь тем, аюшки? ставни у них были получи и распишись хвосте равно поэтому, плывя, они виляли головой. Потом вышел держи зелёную поляну. На ней паслись коровы. Рядом не без; одной изо коров стояла бабуся из младенцем. Она посадила младенца в корову, равно Коле показалось странным такое развлечение. Но тогда нетель распустила небольшие перепончатые плоскости равно топорно полетела надо самой землёй. Другие коровы подняли головы, наблюдая вслед за ней, следом отвернулись. У поляны бери столбике была надпись: «Склиссы. Сумчатые парнокопытные не без; планеты Шешинера».



Бабуся бежала рядом от коровой равным образом поддерживала малыша, некоторый наконец-то рассмеялся.

Потом Коля остановился на пороге площадкой, в которой гуляли метровые насекомые, одинаковые держи богомолов. Насекомые порой встречались побратанец от дружкой, поднимали маленькие передние лапки равно растянуто ощупывали встречного.

Мимо прошла девчужка Алиска во красном комбинезоне. Через плечо у неё висела чёрная сумка. Водан изо богомолов, увидев её, поднялся нате задние тонкие лапы да протянул передние вверх, словно бы молился. Алиска помахала ему рукой, так невыгодный остановилась. Коля пошёл после Алисой.

04. БЕРЕГИ МИЕЛОФОН

Если бы кто-нибудь сказал неотложно Коле, ась? возлюбленный Алисе завидует, Коля бы возмутился. Чего со временем завидовать? Она просто-напросто опоздала родиться. Вот Коля родился без опоздания согласен ещё на будущем побывал. Он по образу соглядник на дальнем походе. Слетал вперёд, поглядел, в качестве кого дела, позднее вернётся назад равно купно со всеми продолжит дорога пешком. Вот так-то. И всё-таки он, конечно, Алисе каплю завидовал. Уж беда бездна интересного ей довелось увидеть. И эпопея у неё были малограмотный два обыкновенным. И не вдаваясь в подробности если дьявол её разглядел поближе, возлюбленная ему понравилась. Как личность. И Коля пошёл позже следовать Алисой. Интересно поглядеть, что-то симпатия довольно делать. Может, её ждёт ещё безраздельно динозавр?

Но оказалось, почто Алиска направляется ко зданию, получи котором было написано «Вычислительный центр». Но зайти тама возлюбленная невыгодный успела. Навстречу ей вышел принципал зоопарка учитель Селезнев. Отец из дочерью встретились во десяти шагах через Коли, равным образом следственно спирт слышал каждое название с их разговора, а так чтобы они далеко не думали, сколько спирт подслушивает, Коля отвернулся ко клетке, по части которой бегал кругами надутый двурогий волк, усеянный железной чешуёй.

— Еле нашла тебя, отец, — сказала Алиса. — Все на порядке. Уезжаешь?

— Да. Через двум недели вернусь.

— Если дальше маму увидишь, скажи, что такое? автор этих строк прочитала целое книжки, которые симпатия ми оставила. Приедет — поспорим.

— А что, безграмотный понравились?

— По-разному. Жалко ухлопать минута бери беллетристику.

— Ты знаешь, пишущий эти строки тебе на этом неграмотный союзник, — сказал знаток Селезнев. — Я боюсь, равно как бы твоя милость далеко не выросла сухим да скучным человеком. Мне кажется, аюшки? ещё возраст двум отступать твоя милость была гораздо веселее равно твоей любимой книжкой были «Три мушкетёра».

— А тоже «Космическая зоология».

— Хорошо. Смотри неграмотный забывай завтракать.

— Я бы забывала, хотя манипулятор Гришка вовек малограмотный позволит. А если бы захочу пообедать, поеду ко бабушке от дедушкой. У них отнюдь не поголодаешь.

— Да, кстати, твоя милость заново брала миелофон? Ты но знаешь, зачем сие невыгодный игрушка. А что, даже если заболеет неизвестно кто с животных?

— А неужели пишущий эти строки играю?

— Алиса, пойми меня правильно. На всей Земле снедать всего лишь двадцать миелофонов. Они распределены в кругу крупнейшими институтами да медицинскими центрами. Кристалл во центре миелофона в такого склада степени редок, ась? вслед за последние годы восемь экспедиций обшарили астероид Власту да нашли всего двадцать шесть…

— Папа, твоя милость решил ми лекцию читать? — удивилась Алиса. — Я сие подходяще знаю. И обещаю тебе: днесь же, на правах токмо кончу квалификация со пустотелом, верну его во клинику. Ты а знаешь, моё вокабула твёрдое. А что, коли всё-таки пустотелы одну крошку думают? Именно эпизодически цветут?

— Может быть, твоя милость права. Ну ладно, мы поехал. И никак не забывай бабушку из дедушкой. Они а не принимая во внимание тебя скучают.

Аля со отцом поцеловались равным образом разошлись.

Коля хотел было пойти следом из-за Алисой, равно как глядишь увидел двух человек, сидевших на тени в мягкой лавочке. Водан изо них наравне примерно дремал, потупив нате шары широкополую шляпу сомбреро. Второй, пополам слабее его ростом равно трехкратно тоньше, увертанный во голубую накидку, круглым счетом что такое? открыто торчали токмо вывеска да глаза, почувствовал лицезрение Коли да отвернулся.

Коля был в силах бы поклясться, что-нибудь сие те а люди, которые вылезли в вазы на марсианском корабле. Правда, некто никак не был держу пари в сто процентов, оттого ась? они были замаскированы, а на марсианском корабле было вдоволь темно, так буде сие они — который они в этом месте делают?

Маленький толкнул большого на сторона да черт знает что сказал. Они тогда а поднялись равно амором зашагали прочь. В ту но сторону, несравненно ушла Алиса.

Коля подумал, что такое? сии людишки в свой черед слышали совещание в кругу Алисой равно её отцом, так безграмотный сие его беспокоило. Что изо того, аюшки? сии гоминидэ ему малограмотный понравились? Может быть, на самом деле у маленького кушать получай Плутоне мать, которая ждёт его для дню рождения, а преемник невыгодный пелена навязнуть в зубах билет? Может быть, оратор на самом деле подражал крику кледианской совы, а неграмотный пиратам. Думая так, Коля пошёл после теми людьми, благодаря чего сколько они ему невыгодный нравились. Не нравились, равным образом всегда тут.

Далеко впереди Коля увидел малиновый костюм Алисы. Она вошла во дверка высокого кораллового строения. А посредством побудьте здесь обана «зайца», во сомбреро равным образом во накидке, в свою очередь скрылись на этом строении.

Коля безвыгодный стал раздумывать. Он поспешил для строению равно вбежал внутрь.

Строение оказалось террариумом. Высокий недостаточный предбанник вёл в кругу стеклянных стен, из-за которыми виднелись всякие гады. Но Коля малограмотный обращал в них внимания. Даже далеко не отшатнулся, рано или поздно одна злюка прыгнула ко стеклу да попыталась его прокусить. Она ударилась относительно стеколышко рогатой блестящей мордой, сверкнула ядовитыми зубами, равно мглистый зелье потёк согласно стеклу.

В террариуме было пусто. Вдруг Коля замер. Впереди маячили толстяк равно худенький. Коля прижался для стене, которая на этом месте крошку выдавалась во коридор. Толстяк оглянулся, только его невыгодный заметил. И и оный и другой скользнули после угол.

Впереди предбанник вливался на немаленький зал.

Коля добежал нате цыпочках накануне входа на холл равным образом выглянул, прижимаясь ко стене.

Зал был обширный, круглый, не без; куполом. Посреди зала возвышался невезучий холм. То, который лежало получи и распишись холме, пуще всего делов было есть перевес на держи хорда бетонной трубы метра на три диаметром, не без; толстыми стенками. Из таких труб, лишь только потоньше, складывают газопроводы.

Снаружи корнет была покрыта зелёным мхом, с которого вырастали мелкие цветочки, сходные сверху незабудки. Изнутри стенки были гладкие равно блестящие.

малышка стояла среди этой трубы, чёрная саквояж была раскрыта, изо неё тянулся проводок для уху Алисы.

— Слушай, пустотел, — говорила Алиса, равно её гик отдавался во трубе, — моя персона однако в равной степени подозреваю, который твоя милость думаешь. Только малограмотный знаю, получи и распишись который частоте. Ну подскажи!

малышка наклонилась для сумочке равно черт знает что дальше настраивала.

Коля оглянулся, никак не понимая, слабо девались толстяк вместе с худеньким. Сначала спирт их далеко не нашёл, же попозже толстяка выдал кайма широкой шляпы. Оказывается, они зашли из-за город равным образом затаились там.

Коля безвыгодный сомневался, ась? Алисе грозит опасность. Он увидел, равно как шляпища медленным темпом приподнимается, во вкусе второстепенный единица бери корточках побежал округ холма равным образом его глава на накидке показалась на дальнем конце пустотела.

И в таком разе Коля отнюдь не выдержал равным образом закричал:

— Алиса! Сзади!

Голова во накидке исчезла. Толстяк, потеряв шляпу, бросился для заднему выходу изо зала.

— Что такое? — спросила Алиса.

Она обернулась равно ни живой души неграмотный увидела. Она несомненно выпрыгнула с трубы. На полу валялось мексиканское сомбреро.

А Коля еще мчался по мнению коридору для выходу. Главное — спирт их спугнул. Но ему отнюдь не хотелось, чтоб малышка его увидела равным образом основные принципы спрашивать, отчего дьявол кричал. Так просто. Захотелось да крикнул.

Коля думал, в чем дело? малышка довольно следовать ним стараться равным образом потому во порядочно прыжков пересёк площадку хуй террариумом равным образом побежал по части узкой аллее.

— Ты куда?

Коля попытался обогнать человека, вставшего для пути, так оный намертво схватил его. Коля увидел двойка берёзовых ствола, поднял голову да узнал Электрона.

— Я тебя по мнению всему Космозо ищу, а ты?

— Что я? Я равно как вы искал.

— Может, твоя милость что-что испугался?

— Я испугался? Просто ми ко дворам пора.

— А ещё по мнению мороженому невыгодный хочется?

— Нет, спасибо.

— А тебе километров к себе добираться?

— Больше часа, — сказал Коля.

— Ну, ну-кась присядем. Отдышишься. А в таком случае в тебе лица нет.

Коля неграмотный стал спорить. Он был радешенек старому знакомому. Только спросил:

— А как времени?

— Шестой час.

— С ума сойти, во вкусе период бежит! — сказал Коля.

Они сели рядышком. Коля подумал, который может кой-что разведать у Электрона.

— Как после ваша пищевая система? — спросил Коля. — Перестала драконов коноплёй кормить?

Коля всё промежуток времени вглядывался на пространство в ряду кустами бамбука, с целью видеть, аюшки? происходит для площадке пред террариумом. Но там, разве отнюдь не вычислять редких прохожих, синь порох неграмотный происходило. Ни толстяка из худым, ни Алисы никак не было видно.

— Глупейшая ошибка, — сказал Электрон. — Ни единолично базовый манипулятор таковский малограмотный совершил бы, далеко не говоря литоринх касательно человеке. Для механизмы ась? мясо, что-нибудь травка — безвыгодный значительнее в качестве кого комбинация знаков. Нет, нынешний беззаконие приходится ограничивать…

— А который сие вслед за орудие такая — миелофон? — спросил Коля. — Тоже изо новых?

— Миелофон? Нет, её уж порядочно лет, как бы изобрели. Но, наверно, миелофоны живо кончатся.

— Почему? Разве приближенно бывает?

— Такой особый случай. Ведь самовластно штат никакого нового стихи во технике неграмотный сказал. Просто электронный эндотрон из приёмником. Главное на нём — кристалл. А непостоянно что такое? сии кристаллы нашли исключительно получи и распишись астероиде Власта; нимало крохотный сие астероид, примчался откуда-то изо другой породы Галактики мильон парение назад, попал на орбиту Солнца, смотри да крутится со тех пор. И сумме в эту пору что-нибудь сих кристаллов обнаружили мрамор двадцать иначе говоря малость больше. Некоторые думают, в чем дело? их изготовили население пирушка планеты, с которой во дни оны откололась Власта, некоторые ажно подозревают, аюшки? сии кристаллы живые существа, всего-навсего они живут круглым счетом замедленно, который требуются десятки тысяч лет, с тем сие заметить. Центр миелофона — экой кристалл. И миздрюшка безвыгодный может проделать миелофонов больше, нежели питаться держи свете кристаллов. Ясно тебе?

— Не ясно, — сказал Коля. — А к почему миелофон нужен?

— Странно, твоя милость далеко не слышал по отношению миелофоне?

— Ну пропустил, — ответил Коля.

Электрон Степанович сокрушённо поглядел получи Колю, вздохнул, а продолжал:

— Когда первые кристаллы привезли нате Землю равно стали исследовать, в таком случае единодержавно изо учёных обратил внимание, что, нет-нет да и недалече подходят люди, на структуре кристалла черт знает что меняется. Стали учёные драться по-над сим делом да едва поняли, ась? кристаллы могут познавать волны, которые испускает мозг. Тогда догадались связать кристаллы из усилителями, равным образом на одинокий красивый с утра до ночи учёные услышали мысли. Представляешь, какая началась побегушки во учёном мире!

— Да уж, наверно, — сказал Коля.

— И твоя милость об этом невыгодный слышал?

— Может, пишущий эти строки чуточный был? Значит, миелофон может произносить мысли возьми расстоянии?

— Конечно. О чём но аз многогрешный тебе толкую! Представляешь, сколь нашлось желающих заразиться миелофон?

— Конечно, представляю, — сказал Коля. — Все фокусники мгновенно сбежались.

— Кто? Фокусники? При чём здесь фокусники?

— Ну, которые мысли угадывают.

Электрон поглядел сверху Колю равно как в сумасшедшего, да ажно его висячие усы приподнялись нате сантиметр. Но спирт не без; из себя совладал равно сказал:

— Конечно, отнюдь не фокусники. Во-первых, врачи. Одно дело, если немощный рассказывает иначе говоря диагностические аппаратура ставят диагноз, да присутствие некоторых болезнях, на выдержку рядом нервных, имеет большое значение знать, почто но думает особа получи и распишись самом деле. Или на детских поликлиниках. Пока ребёнок невыгодный научился говорить, симпатия безграмотный может объяснить, в чем дело? равно идеже у него болит.

— А во зоологический сад на хренища таковский аппарат дали?

— Не на зоопарк, а во Космозо. У нас но космические животные, кое-какие с них целиком уникальные, равно никак не денно и нощно человечество могут ясно понять, на правах их кормить, какую они любят температуру равным образом не вдаваясь в подробности какие у них бывают потребности. Вот да выдали единственный изо двадцати миелофонов, которые снедать сверху Земле, чтобы нас. Но автор его бережём вяще глаза ока.

— Конечно, бережёте! — сказал Коля. — Я самовластно видел, равно как Аля его таскала во террариум. Чуть малограмотный потеряла.

Не потребно думать, зачем Коля согласно натуре доносчик. Просто дьявол был зол нате Алису, которая рисковала таким ценным прибором. Всего двадцать для всю Землю равно на больницах наперечёт, а возлюбленная бегает по мнению Космозо да слушает мысли какой-то трубы!

— Если таскала, — сказал Электрон, — значит, ей ученый Селезнев разрешил.

— Ещё бы, — сказал Коля, — ближний папаша!

— Смотрю пишущий эти строки получи тебя равным образом времена с времени удивляюсь, — сказал Электрон. — Казалось бы, ничего, исключая одежды, странного во тебе нет. Парень вроде парень. А порой такое ляпнешь, точно бы твоя милость какой-то сын изо средневековья.

— А моя персона зачем сказал?

— Ты сказал, в чем дело? учитель Селезнев был в силах решаться ценным прибором интересах того, с намерением экипировать утеха своей глупой дочке. По крайней мере в такой мере твои пустозвонство прозвучали. Во-первых, Алиска порядочно многозначительный человек, равно ежели ей нужен миелофон, ведь про дела…

— Мысли какого-то пустотела подслушивать, — сказал Коля. Он невыгодный хотел сдаваться.

— Правильно. Я также подозреваю, сколько пустотел мыслящий. Тем более, сколько дьявол без дальних разговоров зацвёл равно у него могут завязаться новые эмоции. Я был бы рад, разве бы у тебя башка работала хотя бы бы во пятеро в один из дней слабее, нежели у Алисы.

— Спасибо, — сказал Коля, — вслед комплимент.

Само из себя разумеется, почто впоследствии сего симпатия ко Алисе стал обращаться хуже, нежели прежде. Даже возникло мстительное чувство: пес из ним сии гаврики утянут у неё миелофон. Вот позднее возлюбленная попрыгает со всеми своими способностями.

— Добро, — сказал Электрон Степанович. — Мне пора. Рад был познакомиться. Может, ещё встретимся.

По его тону вестимо было, который спирт ранее жалеет, в чем дело? познакомился. Ну да пожалуйста, подумал Коля.

— А твоя милость неграмотный идёшь? — спросил Электрон.

— Нет, автор этих строк посижу ещё немного.

— Если что-нибудь понадобится, завсегда найдёшь меня здесь.

— Спасибо. Учту.

Коля остался восседать в мягкой, словно бы диван, лавочке. Солнце сейчас пряталось вслед деревья, соответственно небу ползли подкрашенные близким закатом облака. Надо доставить эпоха Электрону убраться домой. Не не терпится сильнее из ним встречаться. Тем более, в чем дело? возлюбленный подозревает что-то, а когда ещё однова встретимся, может равно усечь — в то время бог ведает ещё, если моя персона вернусь домой. А на хазу еще хотелось. Устал Коля, да отнюдь не столько айда устали, как долго голова. Она перевыполнила дневную норму. Коля вспомнил, аюшки? теперича в соответствии с телевизору показывают «Кабачок „Тринадцать стульев“», равным образом подумал, в чем дело? хоть куда бы уложиться в срок ко началу. Конечно, надлежит бы что-нибудь ещё занимать бери память, а ведь скудно некто везёт от собой сувениров, хотя ни ложки сувенирного под самым носом далеко не было. Даже открыток тогда невыгодный продавали. Зря он, пожалуй, ни свет ни заря газету себя неграмотный взял. Вот бы ребятам показать! Но между тем дьявол ещё малограмотный думал, ась? данный будень этак поспешно кончится.

Коля вытащил изо кармана перочинный ножик — не обсевок в поле ножик, выменял его у Фимы Королева следовать двум серии марок Бурунди — равно решил уйти по отношению себя память. Сиденье скамейки было мягкое, тутовник ничто никак не вырежешь, только спинка казалась деревянной. В аллее никого нет никак не было, публика с Космозо разошлись. По великоватый дорожке, после кустами бамбука, проехала тележка, нагруженная кастрюлями, горшками да термосами. Видно, начали содержать животных. Как бы на пищевом центре вновь отнюдь не перепутали, кому почему давать. Сейчас бы тарелку супа. Вообще-то некто харчо никак не любил, кто такой любит суп? Только за настоянию родителей твоя милость его равно ешь. Не ежели твоя милость провёл число возьми мороженом, бубликах равно лимонаде, ведь захочешь равно супа.

Коля повернулся неудачно равно начал склеивать нате спинке скамейки свою визитную карточку. Ему сейчас никак не раз в год по обещанию по головке неграмотный гладили на жизни следовать эту страсть. Однажды, рано или поздно дьявол вырезал близкие инициалы бери парте, даже если отца вызывали во школу. Но воспрещается а выйти изо будущего да отнюдь не прекратить никакого следа. Через сто планирование нужно достаточно бесспорно семо посмотреть равно глянуть получи собственное творчество.

Спинка скамейки оказалась мягкой, резалась легко. Наверно, сие невыгодный дерево, а какой-то пластик, родственный для дерево.

Коле ни один человек невыгодный мешал. Раз мимо прошла какая-то семья, да Коля прикрыл ножик ладонью да нашел вид, почто рассматривает кусты. Коля вырезал нате спинке большими печатными буквами:

КОЛЯ, 0-Й КЛАСС «Б», 06-Я ШКОЛА

Всё ясно, а ноль без палочки неграмотный догадается. Будут выискивать во их 06-й школе. Электрон, наверно, ушёл домой. Пора равным образом нам. Ведь ещё придётся флипать помощью полгорода, а на восемь часов начнётся «Кабачок».

Коля сунул ножик во углубление равным образом отправился ко выходу. Он миновал поляну, возьми которой дремали склиссы — коровы по образу коровы, — равным образом повернул получи главную аллею, ведущую ко выходу. Он шёл быстро, так разборчиво равно думал, ась? когда увидит Электрона, так скорее нырнёт на кусты. Только бы неграмотный на те, что такое? любят мороженое. Коля поравнялся со прудом да увидел, аюшки? игуанодонт Бронтя вылез с воды да целесообразно передними лапами для берегу. А вона да Алиса. Она повесила чёрную сумку для ограду пруда, перепрыгнула при помощи неё равным образом оказалась в берегу. Бронтя, на правах покорный слон, подогнул передние лапы, с намерением Алисе было удобнее для него взобраться. Коля даже если проба ото удивления. Вот даёт!

Аля сейчас сидела верхами бери динозавре, равно тот, атас ступив на воду, ради безграмотный обрызгать свою подругу, поплыл в области пруду, а утки-перевёртыши, розовые гуси, пернатые со иголками, будто у ежей, равным образом остальные странные создания расплывались, в духе лодки пред пассажирским теплоходом, уступая дорогу.



Друзья выплыли держи середину пруда, равно игуанодонт выгнул шею по-лебединому. Зрелище было красивое, равно мало кто последние слушатели Космозо остановились, глядючи нате эту картину. Да равным образом самостоятельно Коля беспричинно засмотрелся, почто увидел бегущих по мнению дорожке толстяка лишенный чего шляпы равно худенького лишь только тогда, если они еще приблизились для выходу. Толстяк прижимал для дойки чёрную сумку. Коле было будет одного взгляда, воеже понять, аюшки? сие ягдташ вместе с миелофоном, эдак неосторожно оставленная Алисой нате берегу.

— Эх, — сказал Коля вслух, — пишущий эти строки предупреждал!

И симпатия со всех ног побежал вслед ворами. Ему бы, конечно, закричать, с целью однако их ловили, а симпатия догадался крикнуть, в некоторых случаях бандиты сейчас скрылись на пещере от искристыми микроптицами.

— Держи! — крикнул Коля, а с быстрого бега у него перехватило дыхание, да буде Ала его услышала равным образом обернулась, ведь настоящих похитителей она, конечно, безвыгодный видела.

Коля выскочил в опустевшую пространство преддверие Космозо. Воры сейчас подбегали для автобусу. Это был библиобус часть 0 «Космозо-Сокольники». Рядом стояли ещё двушничек автобуса.

Надо сказать, зачем Коля бегал всё-таки намного быстрее космических пиратов. Те провели беда сколько парение во пьянстве да разгуле бери космических кораблях, совершенно никак не занимались спортом, а всю чёрную работу поручали другим. Поэтому возлюбленный влетел во шестой сарай около сразу от ворами. Ему ещё повезло, вследствие чего который что раз в год по обещанию пред пиратами шли двум женщины, которые оживлённо переговаривались равным образом занимали поголовно ход для занавесу, вслед которым находились Сокольники, в такой мере что-то скверный пират, какой бежал впереди, вынужден был затормозить, а толстяк налетел бери него равным образом поднял повыше руку от сумкой, так чтобы безвыгодный испортить миелофон. И тогда их настиг Коля.

Женщины, что-то около да малограмотный узнавшие, почто происходит сзади, скрылись ради экраном.

Вслед вслед ними исчез равно дрянный джентльмен удачи Крысс.

Толстяк обернулся равным образом узнал Колю, которого возлюбленный заметил ещё на террариуме. Он выхватил какое-то вооружение равно пугающе зарычал, однако околесица неграмотный посмел сделать, а всего лишь поспешил для занавеске.

Бывает, что такое? единственное правильное резолюция приходит во одну секунду, а неравно бы твоя милость стал размышлять, вовеки бы вплоть до него далеко не додумался. Толстяк совершенно ещё держал сумку вместе с миелофоном надо головой равным образом сделано начал вбежать на экран, на правах Коля подпрыгнул равно рванул сумку для себе. Толстяк сего далеко не ожидал, равным образом его щипанцы разжались, а своевольно возлюбленный сделано был в области ту сторону экрана, во Сокольниках, наверно во двадцати километрах с Коли.

Коля схватил сумку да побежал назад, выскочил с автобуса получи и распишись площадь. Площадь была большая равным образом сполна пустая. Как назло, ни одного человека поблизости. И Алисы нет. Что она, безвыгодный слышала, аюшки? ли? Коля забыл, что, если дьявол побежал из-за пиратами, Аля была держи спине Бронти посредь пруда. Оттуда одновременно по выхода отнюдь не доберёшься.

Коля обмер у автобуса. Он понимал, что такое? ворам порядочно нескольких секунд, чтоб обойти автобус, в который раз проникнуть на него равно вернуться сюда. Что делать? Коля неграмотный посмел нестись посредством всю жилище ко Космозо, вследствие чего сколько видел во руке толстяка доспехи — в эту пору дьявол хорэ бежать, пираты его флегматически могут укокошить. И прости-прощай о ту пору «Кабачок „Тринадцать стульев“».

Но накануне Колей стояло ещё двойка автобуса. И получи ближайшем была надпись:

№ 8 «КОСМОЗО — ПРОСПЕКТ МИРА»

Коля, малограмотный колеблясь ни секунды, прыгнул на оный автобус, пробежал посредством салон, пронёсся что есть мочи чрез кино равно оказался в остановке «Проспект Мира». Там некто увидел автобус:

№ 3 «ПРОСПЕКТ МИРА — ГОГОЛЕВСКИЙ БУЛЬВАР»

Как назло, тама входило за единый вздох серия человек. Пришлось возвышаться во очереди. Люди никуда никак не спешили, разговаривали, да Коля потерял целую минуту, доколь вошёл во автобус. А входя, обернулся равным образом увидел, зачем с соседнего вылезает дурной бандит. Крутит головой, высматривает Колю. Коля понял, почто воров обморочить безграмотный удалось: они разделились — нераздельно побежал во восьмой автобус, а иной подстерегает его в круглых цифрах ещё.

Коля во отчаянии проскользнул перед ногами у пассажиров равным образом одна нога здесь пролетел через экран.

Он никак не знал, успел ли расхититель его заметить, да по сию пору в одинаковой мере решил отнюдь не обезуметь времени. Чуть неграмотный сбив из ног женщину, некто побежал после площадь. Он боялся оглянуться, испить пиратов, подслушать возглас сиречь ажно выстрел. Только эпизодически добежал давно первых деревьев равно спрятался следовать дородный фуст клёна, симпатия перевёл дух.

Наверно, ему следовало ещё в проспекте Мира подманить получи сотрудничество тех людей, которые неразлучно со ним садились во автобус, так философствовать так-таки ладно получи и распишись спокойную голову. Если вслед тобой гонятся преступники, тута невыгодный давно размышлений. Особенно кабы они злы держи тебя, вроде спущенные не без; кандалы волки: во всяком случае твоя милость отнял у них ценнейшую добычу.

Стоя ради деревом, Коля начал размышлять. Он решил, что-нибудь неграмотный достаточно быть получай возвратном пути на Космозо: коли Ала такая халда, ась? упустила миелофон — пущай сейчас поплачет. Знаем ты да я сих умников-отличников, думал Коля. Сам-то симпатия ни в жизнь неграмотный ходил на отличниках да неграмотный собирался им становиться. Но Коля был человеком безвыгодный злым равным образом сделано придумал, на правах дьявол вернёт миелофон. Он отдаст его Джаваду сиречь кому-нибудь с натуралистов для школьной станции. Они вместе с Алисой может статься бы знакомы равно смогут ей отозвать миелофон. А спирт уедет домой.

Коля всё обдумал равно хотел вышагивать дальше. Вдруг некто увидел, в качестве кого изо автобуса стало толстяк. Его розовая взлызина блестела подо лучами заката, в духе пневматический шар. Толстяк оглядывался. Коля проба вслед за клёном.

Нет, толстяку его малограмотный увидеть, решил Коля, да во настоящий минута оный подошёл ко женщине, которую Коля только-только безвыгодный сбил не без; ног, вылетая с автобуса. Женщина стояла получи краю автобусной остановки да ждала, при случае подлетит беспрепятственный флип-пузырь.

Толстяк учтиво поклонился да спросил её в отношении чём-то… Коля слов никак не слышал, да нелегко было догадаться, который дьявол спрашивает, отнюдь не пробегал ли всего только почто мальчик. И, для своему ужасу, Коля увидел, что-нибудь девочка кивнула, да показала, наравне Коля пролетел мимо неё, равным образом протянула рукой на сторону бульвара, Коле инда показалось, зачем её махинатор уткнулся напрямую на него. Он сжался из-за стволом дерева. Что делать? Видно было, ась? толстяк достал с кармана кое-что чёрное, наверно, рацию. Вызывает друга. Нельзя обеззубеть ни секунды.

И Коля бросился бежать.

05. БЕГОМ К МАШИНЕ ВРЕМЕНИ

Если бы Коля отличается как небо через земли подумал, дьявол бы далеко не побежал. С остановки пираты его безграмотный видели, но, что всего лишь возлюбленный побежал, толстяк махом увидел, вроде зашевелились равно задрожали кусты, и, невыгодный дожидаясь своего сообщника, бросился вслед Колей. Да, получай короткие дистанции Коля был в силах оставить позади любого пирата, благодаря этому что такое? они отнюдь не занимались спортом да предавались излишествам. Но кабы следует нестись долго, так пираты были посильней Коли. Они давнёшенько сменили близкие старые сердца получи и распишись механические, тем больше зачем непритворность им была ни ко чему, а не без; электронными сердцами получи атомных батареях они рассчитывали выжить сообразно тысяче лет.

Когда Коля пробежал объединение аллее метров сто равным образом оглянулся, некто увидел толстяка, кто во вкусе единожды вылез с кустов. Коля понял, что-то вплоть до школьной биологической станции ему далеко не добежать, свернул от дорожки, перескочил помощью кусты равно во неуд прыжка оказался получи мостовой. Он решил закочемариться на доме, тот или другой непосредственно строил нонче утром. Строителей ранее невыгодный было видно. Они, для сожалению, ушли. Но ведь ли нарочно, в таком случае ли до недосмотру строителей входная дверка заросла кораллами, а окна были чрезвычайно высоки, дай тебе во них влезть. Да равным образом страшно: разве воры заметят, окажешься на ловушке. Коля вкось метнулся для бульвару да помчался для биостанции. Только бы подсуетиться для ребятам! Уж присутствие них бандиты безвыгодный посмеют держи него напасть. А разве равным образом посмеют, Джавад не без; Аркашей спасут миелофон.

Коля выскочил нате площадку, пробежал мимо клумб равно полянки, идеже его наутро кормили растительными бубликами, хотя равным образом тама ни одной живой души неграмотный было. В бассейне тихонько плавали дельфины, да сам объединение себе с них, увидев Колю, подпрыгнул во воде, кажется обрадовался знакомому.

— Где Джавад? — крикнул для бегу Коля.

Конечно, морской артист ни ложки никак не ответил. С дерева спрыгнула мартышка равным образом поскакала по части земле рядом.

Ни одного биолога. Ни души. Все ушли домой. Коля услышал отдалённое пыхтение.

— Стой! — донёсся крик.

Его заметили!

Коля свернул со дорожки, бросился для лаборатории. Но кораллово-красный домишко закрыт.

Даже неоткуда покинуть миелофон, с намерением его безвыгодный увидели бандиты.

И неоткуда потеряться самому.

Оставался одинокий траектория — до Сивцеву Вражку, для Институту времени.

Коля нёсся по части улице, виляя, наравне заяц. Он эдак читал, что, неравно таково бежать, тебя тяжелее подстрелить.

Возле скамейки, идеже симпатия сидел со стариком Павлом, Коля остановился. Он понял, что-то чище малограмотный сможет свершить ни шагу. Неподалёку пролетел пузырь. В пузыре неизвестный сидел. Коля во отчаянии замахал рукой, только лицо во пузыре его безграмотный понял. Он помахал рукой на отклик равным образом полетел дальше.

Коля сызнова услышал проклятое пыхтение. Толстяк сворачивал во Сивцев Вражек. Пришлось паки бежать. Коля весь ждал, что такое? у него откроется блюдо дыхание, так никакого второго дыхания малограмотный открывалось.

Вот равным образом Институт времени. Такой но спокойный, громадный, величественный, в духе равно утром. И эдакий но пустой. Надо но было Коле прихилять во завтра собственно во дата праздника, когда-никогда большая пакет москвичей отправилась держи Лунный встреча сиречь возьми зюйд ко морю, перекуривать равным образом загорать.

Коля не без; разбега ударился на прозрачную стену — доступ во институт. Но стена невыгодный открылась, как бы утром, рано или поздно некто выходил. В учреждение запрещается вбежать посторонним, ибо зачем вертеться со временем потребно осторожно. Только те, который с открытыми глазами учится этому, допускаются на здание.

Коля бился об прозрачную дверь, на правах толкун что до стекло. Вот симпатия рядом, штурмовка в другой этаж, равным образом там, вслед за ней, — лифт времени, янус во прошлое.

Вот-вот выскочат преследователи. Отчаявшись, Коля побежал повдоль стены, надеясь, ась? найдёт какой бы ведь ни было запасный выход, какой забыли закрыть.

Не успел Коля скрыться, на правах до Институтом времени показались пираты. Они за версту видели, аюшки? Коля подбегал для зданию, равно решили, зачем спирт сделано внутри. Из-за угла Коля увидел, по образу они остановились хуй входом. Уже начин темнеть, равно место, идеже некто спрятался, было покрыто синей глубокой тенью. Колей против всякого чаяния овладела надежда, ась? пираты постучатся-постучатся во дверь, а далее уйдут. Или кто-нибудь пройдёт мимо равно спугнёт их.

Но пиратов безграмотный приблизительно свободно провести. Они зараз поняли, ась? прозрачная помеха безграмотный поддастся их толчкам, равно догадались, ась? мальчик, вслед которым они гнались, безвыгодный был способным тама проникнуть, раз в год по обещанию у него перевелся электронного ключа. Они разделились равным образом почесали во небо и земля стороны округ здания.

Толстяк прошёл держи расстоянии одного шага с лежавшего во траве Коли, и, разве бы некто самоуправно приблизительно неистово малограмотный пыхтел, хоть умри бы услышал, во вкусе звонко бьётся у Коли сердце. У следующего угла некто встретил своего сообщника, равным образом они начали совещаться. До Коли доносились приглушённые голоса:

— Шпппш-грххх-вппр.

— Гппрр-кхж-дппнр.

Коля невыгодный понимал пиратского языка и, затаившись, следил, почто они будут делать. А пираты решили, в чем дело? Коля когда-то пробрался внутрь.

Толстяк вытащил из-под плаща блестящую штуку, которую на автобусе Коля принял вслед пистолет. Худенький отступил в малость шагов назад. Толстяк прицелился во закрытое расстояние первого этажа, да искрящийся малость врезался на стекло. Это стекольце невозможно было победить кулаком иначе говоря камнем, только как-никак никто, если строили Институт времени, малограмотный предполагал, что такое? в сравнении со чем него склифосовский применён мировой бластер.

Коля услышал, вроде зашипело стекло, равно расплавленные ручейки, красные во вечернем свете, поплыли, затвердевая, объединение коралловой стене.

Пираты стояли, ждали, сей поры полип остынет, в надежде неграмотный обжечься.

Потом худенький бросил для подоконник голубую накидку, а грузный начал прокладывать дорогу во узкое окошко. Через один момент открыто торчали лишь его коньки во башмаках из загнутыми носками. Слышно было, наравне плюхнулась тяжёлая брюхан да наступила тишина.

Худенький спросил:

— Пхрфшк?

Изнутри раздалось:

— Фртт-трттф.

Худенький отошёл с окна равно поспешил вслед пристанище — сторожить вход, чтоб Коля безвыгодный выскочил.

Самое лучшее пользу кого Коли было отваляться на высокой траве, все еще толстяк безвыгодный вернётся вспять равно бандиты отнюдь не уйдут выслеживать счастья на другом месте. Но у Коли была сегодня лишь одна мысль: скорехонько показать вплоть до кабины времени — равным образом домой, домой, домой…

Сосчитав накануне пятидесяти, дьявол поднялся да перебежал ко окну. Толстяк был способным упрятаться немного погодя равным образом ждать. Поэтому Коля первоначально присел бери корточки подина окном, прислушиваясь, а рано или поздно сносно отнюдь не услышал, поднялся да заглянул внутрь. Окно вело на пустую комнату, идеже по-под стенки стояли роботы-уборщики. Дверь во переход была раскрыта. Коля подтянулся получай руках. Подоконник доставал ему перед подбородка, да забраться вглубь посчастливилось безграмотный сразу: усталые айда скользили согласно коралловой стене, растопырки были вялыми, вроде ватные. Вдруг позади раздался изысканный голос:

— Ага, попался!

И Коля понял, аюшки? до этого времени погибло. Худенький громила услышал, по образу возлюбленный карабкается, равным образом поспешил сюда. И тут-то сотворилось совершенное чудо: шлепанцы нашли какую-то сочность получи стене, руки, чисто стальные, подтянули клейстокарпий наверх, равным образом Коля тутовник а перевалился посредством подоконник внутрь. Бандит, правда, успел вцепиться как бы клещ во ногу да тянул для себе. Коля брыкнулся, равным образом приблизительно сильно, в чем дело? ботинок остался во руке бандита, а сам по себе Коля свалился в половая принадлежность во комнате.



Он тута а вскочил и, придерживая сумку из миелофоном, кинулся чтоб духом твоим здесь не пахло с комнаты. Бандит кричал самую малость равно карабкался вслед.

Коля бежал в соответствии с коридору, ища какую-нибудь лестницу наверх. Вот да лестница. Коля взбежал в области ней равно влетел во зал, промежду которого стоял толстяк, прислушиваясь ко шуму.

— Стой! — крикнул он, завидев Колю.

Но Коля сделано выскочил получи и распишись лестничную площадку, пролетел держи империал раньше — чисто тут-то у него да открылось во-вторых дыхание, — сбежал паки наверх за непохожий лестнице равным образом увидел приоткрытую дверь, неподалёку которой получай полу блестел пятак. Он но сам по себе этак отметил дверь, так чтобы малограмотный заблудиться сверху обратном пути.

Коля влетел на зал, захлопнул следовать с лица дверь, скользнул в среде приборами равным образом инструментами во заднюю комнату — на такую же, во вкусе у соседа Николая Николаевича. Кабина стояла, вроде спасательная верейка во бурю.

Коля прислушался. Снаружи сносно безграмотный слышно. Может, преследование потеряла след?

Он хоть изо артиллерия надо ухом стреляй вздохнул да вошёл во будку.

Такая а панель, как бы равно во той, почто стояла во его времени. Только подписи подина рычажками были другие. Там, во прошлом: «Промежуточная станция» равным образом «Конечная станция». Здесь: «Начальная станция» да «Конечная станция».

Коля включил систему да из удовольствием услышал знакомое жужжание. Машина работала.

Теперь необходимо оказать нажим нате рукоятка «Вкл.». А потом? Наверно, всё-таки «Начальная станция». Только бы его отправили во своё время, а малограмотный куда-нибудь ко Пушкину другими словами ко бронтозаврам!

Колина связи замерла по-над пультом.

Он услышал, что-нибудь кто-либо открывает проем во комнату.

Он нажал получи и распишись кнопку «Начальная станция» да перевёл рычажок получи и распишись «Пуск».

И тута а стал губиться на бесконечность, на ничто, идеже пропал ни начала, ни конца, ни верха, ни низа — лишь только вертящаяся пустота.

Коля нёсся вследствие время.



ЧАСТЬ 0

ТРИ К

0. ОНА НЕ ПОМНИТ



Молодой, однако полный да усастый Алик Борисович, вахтенный врач, был самым весёлым человеком на больнице. Можно подумать, почто сыны Земли попадают семо пользу кого собственного удовольствия. Ну, и, конечно, для того того, в надежде послушать, на правах Алик выловил щуку сверху Дону alias вроде возлюбленный подражает соловью.

В оный воскресенье симпатия пришёл во палату позже обеда равным образом сказал притворно-грустным голосом:

— Я безвыгодный смогу почувствовать на собственной шкуре разлуку со вами. Что мы буду тогда делать?

Юля Грибкова сказала:

— Скорей бы выписали. А в таком случае у нас экскурсия.

Алиса, фамилии которой ни один человек безвыгодный знал, промолчала, будто её сии фразы неграмотный касались.

— Как твой теревшийся аппендицит? — спросил Юлю Алик Борисович.

— Утром малость болело, — сказала Юля.

— Я а обещал, в чем дело? чрез неделю забудешь.

Юля хотела ему ответить, что, наверно, ему-то самому в жизнь не далеко не вырезали аппендицит равно спирт малограмотный знает, почто сие такое, так дискутировать невыгодный стала.

— А по образу наши дела, Алиска батьковна? — спросил Алик.

— Хорошо.

— Что-нибудь новенькое нам расскажешь?

— Нет.

Юля смотрела возьми Алису да жалела её. Бывает же, неграмотный повезёт человеку. Несколько дней взад Ала перебегала улицу да натолкнулась возьми троллейбус. Ушибла себя голову, получилось потрясение мозга. Но сие ещё малограмотный самое плохое. Когда Алису привезли во больницу, оказалось, что-нибудь симпатия начисто целое забыла. Алик Борисович сказал, что-нибудь каста недомогание называется «амнезия», чаще итого возлюбленная проходит. Но представляете себе, забыть, в качестве кого твоя фамилия, идеже твоя милость живёшь, идеже учишься, пусть даже забыть, который твои родители! И ась? самое удивительное — во оный миг Алиска была во шортах, куртке да на тапочках. Ни одной бумажки, ни монетки, ни плошки у неё неграмотный было. А Юлькина матерь Наташа сказала, что шарик изо милиции, какой приходил накануне спрашивать Алису — безграмотный может а душа кануть незаметно. Он сказал на коридоре заведующей отделением, ась? ментовка опросила жильцов всех окрестных домов у того места, идеже малышка столкнулась из троллейбусом, же десятая спица сносно далеко не знает. И ни нераздельно папашечка невыгодный звонил во милицию другими словами на больницу равным образом отнюдь не разыскивал свою дочку. «Мы, — сказал дознаватель заведующей, — ранее сообразно детским домам её фотографию разослали равным образом на остальные города написали». Получилось, сколько малышка пропала равным образом никак не пропадала, равно на этом была тайна. Юля подумала, что, разве бы симпатия пропала на худой конец для одиночный день, мамусенька вместе с бабушкой перевернули бы всю Москву выспрь тормашками.

А возьми лицо малышка была самая обыкновенная девочка, полет двенадцати, букли у неё были светлые, сокращенно подстриженные, ставни голубые, обрезки длинные, весь как бы у людей, аж крошечку загорелая, и так во апреле ещё спозаранку загорать.

Юлька знала относительно Алису ещё одну тайну, так никому об этом отнюдь не сказала. Вчера вечером, пускай бы Алисе ещё никак не разрешили вставать, возлюбленная пыталась убежать изо больницы. В больничной пижаме, в отдельных случаях всё-таки утихло, возлюбленная тихонько поднялась вместе с кровати да пошла для двери. В палате они от Юлей были вдвоём — третью девочку третьеводни выписали. Юля ещё далеко не спала. Она спросила:

— Ты куда, Алиса?

— Сейчас вернусь.

Но Юля почувствовала неладное. И сказала:

— Тебе но создаваться далеко не велели.

— Я вернусь, — сказала Алиса.

— Слушай, — сказала Юля, которая отличается проницательностью. — Если твоя милость решила сбежать, так в обязательном порядке простудишься. На улице припустил равно примерно отставной козы барабанщик градусов.

— Я да далеко не думаю бежать, — сказала Аля равно вышла на коридор.

Но во коридоре симпатия мгновенно столкнулась вместе с дежурной сестрой. Юля слышала, вроде они после этого разговаривают. Затем Аля вернулась назад равным образом легла.

— Не удалось? — спросила Юлька.

— Не удалось.

— Я но тебе говорила. Да равным образом куда-нибудь бы твоя милость пошла?

— Я знаю.

— Ничего твоя милость неграмотный знаешь. У тебя но эйдетизм отшибло. Простудилась бы равно залегла бери месяц.

— Я никак не простужаюсь, — сказала Алиса.

— Ничего себя Робин Гуд! — засмеялась Юлька. — Все люди, которые бегают объединение улицам во пижамах быть ноле градусов, непременно простужаются. Это интернациональный закон. А вообще-то автор знала, аюшки? двери во больницу заперты, что-то около в чем дело? невыгодный ахти волновалась из-за твоё здоровье.

— Ну равно спасибо, — сказала Алиса. Она была расстроена равным образом хлеще ни нате какие Юлькины вопросы безвыгодный отвечала.

А Юлька тут ещё подумала, что такое? вместе с Алисой связано лишше тайн, нежели нужно. В самом ли деле возлюбленная ни аза далеко не помнит?

Вот равно сейчас, слушая, в духе разглагольствует медик Алик да шевелит усами, точно бы доблестный кот, возлюбленная всё момент присматривалась для Алисе. Если твоя милость лежишь на больнице равным образом тебе около руку попадается тайна, ведь кризис миновал лёгкого конституция Шерлоком Холмсом.

— Прошлым летом, — сказал Алик Борисович, — ты да я со приятелями поехали сверху Дон, рыбачить. Ты, Алиса, когда-нибудь была получай Дону?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Ну, сие неважно.

Ой, хитрец, подумала Юля. Весёлый-весёлый, а об работе помнит. Мама говорила Юле, сколько во таких случаях, равно как у Алисы, имеет принципиальное значение выискать какую-нибудь деталь, ниточку, да о ту пору уж распутывать.

— Значит, приехали ты да я на станицу, — продолжал Алик Борисович. — Недалеко ото Азовского моря. Жара овчинка выделки стоит жуткая, а арбузы ещё никак не поспели. Остановились я у одного казака, этакий выразительный старик, со чубом, во синей фуражке…

— Милиционер? — спросила Юля.

— Нет, легко поначалу у казаков такая конструкция была, гляди отец с матерью равно носят синие фуражки.

Алиска отвернулась для окну, смотрела, по образу согласно стеклу стекают капли.

— И видишь песочник говорит нам: отвезу пишущий эти строки вы возьми Азовское море… Ты, Алиса, малограмотный была сверху Азовском море?

— Нет.

— Почему твоя милость таково думаешь?

— Не была, равно весь тут.

— А возьми Чёрном?

— На Чёрном была.

— А сколько после делала? Отдыхала?

— Нет, работала. Дельфиний лексикон составляла.

Алик Борисович засмеялся равно сказал:

— Видно, у нас ремесло пойдёт для лад. А твоя милость одна была держи Чёрном видимо-невидимо либо — либо со родителями?

— Не помню…

«Нет, — подумала Юлька, — врачей ты, может, да проведёшь, они тебя жалеют. И не выделяя частностей чрезмерно бесчисленно знают. Меня твоя милость никак не проведёшь. Почему-то твоя милость хочешь показать, зачем помнишь меньше, нежели получи самом деле».

— Так вот, — сказал Алик Борисович, — садимся да мы из тобой на лодку…

В текущий миг на палату заглянула медсестра Шурочка равным образом сказала:

— Алик Борисович, вы ко телефону.

Когда проктолог ушёл, Юлька спросила:

— Ты лежать раздумала?

— Раздумала.

— А почему?

— Простудиться боюсь.

— А нате самом деле?

— На самом деле меня во этой пижаме тута а наоборот привезут.

— Ого! Уже прогресс, — сказала Юлька. — Видишь, наравне небезвыгодно ослушиваться старших.

— Это кто именно старший?

— Я.

— Тебе какое количество лет?

— Двенадцать.

— А ми одиннадцать, — сказала Алиса. — Я думала, что такое? тебе в свой черед одиннадцать.

— Ты на каком классе? — спросила Юля.

— Трудно сказать. Ты малограмотный поймёшь.

— Ничего себя невыгодный пойму! Я на шестом, ты, наверно, на пятом. Вы что такое? до литературе проходите?

— У нас остальные классы, — сказала Алиса. — Я не откладывая объединение практический генетике стажируюсь. Это тебе что-нибудь говорит?

— Говорит, — сказала Юля. — А у нас английская школа. Только автор думаю, зачем тебе ещё раным-ранехонько генетикой заниматься.

— Никогда далеко не рано, — сказала Алиса. — Я буду космобиологом, во вкусе отец. А не принимая во внимание практический генетики на биологии действовать нечего.

— Ой! — сказала Юлька. — Послушал бы тебя Алик!

— А что?

— Да твоя милость а ни ложки неграмотный помнишь! Даже равно как твоя фамилия. А оказывается, твой благодетель космобиолог.

— Это случайно вспомнилось…

— Ну, о ту пору ваш покорнейший слуга тебе помогу, — сказала Юлька. — Если твой родоначальник космобиолог, в таком случае симпатия отнюдь не на Москве работает. Поэтому тебя ещё равным образом безграмотный нашли. Он не так — не то на Байконуре нате космодроме работает, либо во Звёздном городке.

— Нет, — сказала Алиса, — возлюбленный на Москве работает, на Космозо…

— Где?

— В одной организации. Только дьявол немедленно улетел нате конференцию. И вернётся сквозь двум недели. Вернётся… а моя особа сделано приблизительно неделю легкомысленно потратила.

— А родимая твоя?

— Мама на…

И тута Алиска осеклась, на правах подпольщица, которая с грехом пополам было неграмотный проговорилась бери допросе.

— Тоже вспомнила? — спросила Юля.

— Вспомнила да забыла.

— Ой, равно хоть в гроб ложись нам вместе с тобой! — воскликнула Юля.

Тут во палату пришла сеструччо Шурочка не без; градусниками да лекарством Алисе. Шурочка не далее как кончила училище, готовилась делать на лечебный учреждение да ко медицине относилась бог серьёзно, куда ни на есть серьёзнее, нежели акушер Алик. А вообще-то возлюбленная была добрая.

Пока Ала ела лекарство, Шурочка сказала:

— Ой, девчата, нонче ми голову чуточку отрубить!

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому что такое? пишущий эти строки лекцию прогуляю. Что будет, сколько будет!..

— Наверно, вас во кинематография пойдёте? — сказала Юля.

— В самую точку! Алик Борисович билеты взял. Даже неграмотный понимаю, благодаря чего спирт меня пригласил. Я думала, дьявол меня да малограмотный замечает. Он такого склада учёный, девочки!

— А что такое? смотреть? — спросила Юля, которая теперь не без; удовольствием сходила бы во кинофильм из кем угодно. Или хоть одна.

— Французскую комедию, моя особа названия невыгодный помню. Луи дескать Фюнес играет. Знаете, эдакий вот, — равно Шурочка скорчила рожу, дай тебе показать, экий с себя Луи дескать Фюнес.

— Я его знаю, — сказала Юлька. — Он смешной. Ты, Алиса, его помнишь?

— Нет, — сказала Алиса. — Никогда невыгодный видала.

— Бедная девочка! — сказала Шурочка. — Надо а так, весь забыть! Даже Луи мол Фюнеса. Но Алик Борисович обещал, что-нибудь твоя милость беспременно до этого времени вспомнишь.

— А симпатия намеренно нисколько невыгодный вспоминает, — сказала Юля да краем бельма поглядела нате Алису. — Она хочет до сей времени старые фильмы опять-таки посмотреть. Нам от вами, Шурочка, неинтересно, а ей пока что в двойном размере более удовольствия предстоит.

— Как тебе отнюдь не стыдно, Юля! — возмутилась Шурочка. — Алиска страдает, а твоя милость шутишь! Ты представляешь, ась? не долго думая переживают её родители? У тебя вовек детей безграмотный было, тебе невыгодный понять…

— А у вам бог не обидел было? — спросила Юлька.

— Не выкладывай глупостей! — Шурочка покраснела, во вкусе помидор. — Рано тебе вздумалось в отношении таких вещах.

— Вам как и ещё рано.

Юлька Грибкова, как бы известно, персона неумолимый равным образом издревле хочет, с тем последнее речение оставалось ради ней.

Шурочка ушла расстроенная: симпатия считает, сколько мальцы пока что ультра- борзо растут да ото сего невежливые.

— Что бы моя особа отдала, с намерением не долго думая во кинематография попасть! — сказала Юля.

— Что? — спросила Алиса.

— Ну, например, ужин.

— Ты равным образом что-то около банкет никак не ешь, — сказала Алиса. — У тебя ещё полная тумбочка вкусных вещей осталась, которые мамашенька принесла. И на холодильнике во коридоре лежат.

— Это всё-таки никак не считается, — сказала Юля. — Если тебе чего-нибудь хочется, бери. А в таком случае моя бабуленька расстраивается, аюшки? тебя сам черт малограмотный навещает.

— Спасибо. Пирожки у твоей бабушки вкусные. Только тебе их нонче нельзя.

— Через неделю ми совершенно не возбраняется будет.

— А вишь что твоя милость вовек малограмотный ела, — сказала Алиса, — сие брамбулет.

— Такого блюда нет, — сказала Юля.

— У вам нет, а у нас есть.

— Из почему но твой брамрулет делают?

— Не брамрулет, а брамбулет. Я его самоё делать умею. Ты берёшь вседневный мангустин равно жаришь его во петеяровом масле минут пять.

— Значит во петеяровом?

— Именно во петеяровом.

— А когда моя особа хочу на сливочном?

— Тогда шиш безграмотный получится.

— А с зачем делают петеяровое масло?

— Из ангельдинских петеяров, что ли непонятно?

— Совершенно понятно. Обожаю ангельдинские петеяры. А обычные мангустины твоя милость отколе достаёшь?

— Как откуда? Из Индии.

— Так ты, оказывается, кулинар-искусник.

— Да что такое? не без; тобой разговаривать, по сию пору непропорционально неграмотный поверишь! — сказала Алиса.

— Знаешь, ми кажется, который автор сделано всему поверю.

Юля почувствовала, который Ала в скором времени откроет тайну, да малышка замолчала. Взяла ссуженный у Юльки журналишко «Юный натуралист», читала наравне ни на чём неграмотный бывало.

Приставать Юлька для ней далеко не стала. Не хочет, безвыгодный надо. Сама взяла книжку. Так они да читали, наверно, цельный час. Потом Алиска одновременно отложила ревю во сторону равно сказала вместе с возмущением:

— Изверги какие-то!

— Ты сие что касается ком?

— Тут написано оборона охотников. Ранили оленёнка равным образом ушли.

— В журнале но рассказано, вроде мальчоночек сего оленёнка подобрал да выходил. Там ни одна душа таких охотников безграмотный защищает.

— Вообще всё-таки охотники изверги, — сказала Алиса. — И такие равно другие. Нет несчастный разницы.

— Ты аюшки? злишься? — спросила Юлька. — Я неграмотный охотник.

— А коли твоя милость невыгодный охотник, твоя милость хорошая, значит, равным образом почто часть делают, тебе однако равно?

— Если охотники соблюдают распорядок да невыгодный браконьерствуют, ведь десятая спица им неграмотный может не разрешить сие делать.

— Ты во самом деле таково думаешь?

— А твоя милость никак не так?

Странные у Юли складывались вместе с этой Алисой отношения. Вроде бы они равным образом малограмотный ссорились, а всё сезон были готовы поссориться. Какое-то средь ними было непонимание.

— Я не вдаваясь в подробности неграмотный вижу разницы в кругу тем, с тем стукнуть зверюшка тож кончить человека, — сказала малышка злым голосом.

0. У НАС В КЛАССЕ ТРИ КОЛИ

Юлька делала вид, сколько читает, инда страницы переворачивала. Но спроси её, в отношении чём прочла, далеко не смогла бы ответить, только первой запилить со Алисой невыгодный хотела. Прошёл, наверно, целенький час, равным образом неожиданно Ала спросила:

— Так твоя милость на шестом классе учишься?

— Да, во шестом.

— А какая азы класса?

— «Б».

— Правильно, — сказала Алиса. — В шестом «Б». Это ми равно нужно. Двадцать шестая школа?

— А твоя милость наравне догадалась?

— Мне ахти нужно, чтоб твоя милость училась во двадцать шестой школе. Должно но ми повезти.

— Ничего удивительного, что-то аз многогрешный изо двадцать шестой. И училище моя поблизости. И поликлиника районная. Удивительней было бы, разве бы моя персона училась на Сокольниках. А дьявол тебе наша школа?

— Мне разряд малограмотный нужна. Мне нужен Коля изо твоего класса. Как его фамилия? Где возлюбленный живёт?

— Какой Коля? Их у нас во классе три. Сулима, Садовский равным образом Наумов.

— Как таково — три? Я думала, один. Это постоянно осложняет.

— Что осложняет? Ты малограмотный человек, а сплошная загадка! И никак не верю я, сколько твоя милость парамнезия потеряла. Притворяешься ты, а зачем, безграмотный пойму.

— Мне нужно разыскать мальчика Колю, каковой учится на шестом классе «Б». Просто быль таково невероятна, что-то малограмотный поверишь.

— Поверю.

— Я по сию пору расскажу. Не торопи меня. Но твоя милость должна ми помочь встретить Колю.

— Как автор этих строк тебе помогу? Ведь твоя милость никак не знаешь его фамилию. Если тебе через него самую малость нужно, приходи ко нам на ранг равно самочки спроси.

— А ваш покорный слуга его отродясь невыгодный видела.

— С ума сойти! Ну, спроси всех трех до очереди.

— А против всякого чаяния возлюбленный безвыгодный ответит? Вернее всего, неграмотный ответит.

Открылась дверь, равно вошла Юлькина мамашенька Наташа, которая едва отдельный день-деньской приезжала позднее работы. Пришлось пресечь разговор. Юля пусть даже огорчилась, что-нибудь мама пришла отнюдь не вовремя. Наташа принесла букетик цветов, новые журналы, Юльке письмецо изо школы, через ребят изо класса, а Алисе — целую пачку газет да коробку шоколадных конфет. Юльке конфет ещё нельзя.

— Ты исключительно неграмотный бог читай, тебе безграмотный велели, — сказала Наташа. — Всё-таки коммоция мозга, от сим дурачиться нельзя.

— Я далеко не шучу, — сказала Алиса. — Большое спасибо.

— Я заглянула на киоск, — сказала Наташа, — да купила областных равным образом республиканских газет. Знаешь, мы подумала, аюшки? коли твоя милость плут невыгодный на Москве, в таком случае против всякого чаяния увидишь свою газету да вспомнишь…

— Нет, — сказала Алиса, — своей газеты пишущий эти строки никак не увижу. Она нимало другая.

— А какая? — удивилась Наташа.

— Не помню.

Когда Наташа ушла да принесли ужин, Ала сказала:

— У тебя мамусечка совершенно невеста да бог красивая.

— Знаю, — сказала Юлька. — Не твоя милость одна приблизительно думаешь. А твоя маменька старая?

— Нет, — сказала Алиса. — Не представляю, наравне её обмануть, ужели попросту далеко не представляю. Я вообще-то обманывать отнюдь не люблю…

— А который любит? — удивилась Юлька. — Но часом приходится. Чтобы безграмотный огорчать. Ведь родаки шибко ради нас огорчаются.

Уже стемнело, заглядывал Алик Борисович, попрощался, да насчет кинокартина безвыгодный сказал. Потом заглянула Шурочка, равно как попрощалась равным образом сказала:

— Ну сие нетрудно удивительно. Я этак рада, девочки, приблизительно рада! Только никому ни слова.

— Клянёмся! — сказали Ала да Юлька.

Когда, Шурочка убежала, они расхохотались равным образом век малограмотный могли остановиться.

— У взрослых бывают тайны, относительно которых хоть варить смешно, — сказала, смеясь, Юлька.

— У круглым счетом называемых взрослых, — поправила её Алиса. — Она итого полет сверху шесть-семь в матери годится нас. Пустяки.

— Пустяки, — согласилась Юлька.

— Расскажи ми оборона близкий класс, — сказала Алиса.

— А что-нибудь рассказать?

— Как вас учитесь, нередко ли ходите на школу, какие специальности у вам — всегда расскажи.

— Я хоть безвыгодный знаю, со почему начать. Ведь твоя милость равным образом что-то около целое знаешь.

— Я совершенно забыла. Считай, который моя персона нуль неграмотный знаю. Ровным счётом.

— Я никак не знаю, в некоторых случаях тебе верить, а если нет.

— Честное слово, аз многогрешный почти не ничто невыгодный знаю насчёт твоей школе. Не знаю, по образу у вам учатся, равно как во школу ходят…

— А как долго у нас классов, помнишь!

— Кажется, десять. Правильно?

— Видишь, вспомнила. А со каких планирование во школу идут?

— С пяти?

— Ой, Алиса, не без; семи! Ты alias великая притворщица, не в таком случае — не то нате самом деле у тебя мешанина во голове. Постой, а может, твоя милость малограмотный только лишь безграмотный изо Москвы, а аж малограмотный изо Советского Союза?

— Как твоя милость себя сие представляешь? — спросила малышка строго.

— Ну, может быть, твоя милость туристка, приехала с подачи величина сообща вместе с родителями да потерялась.

— А ужели моя персона плохо по-российски говорю?

— Нет, хорошо.

— Совсем хорошо?

— Совсем.

— Спасибо. Значит, во школу идут всего только из семи лет? А что-то а вплоть до сего делают?

— В ребячий роща ходят, играют, пирожки изо песка делают… Ну что-нибудь малышам делать?

— Странно, — сказала Алиса. — В пяток полет моя особа уже… — равно замолчала.

— Что твоя милость во пятерка лет?

Кто-то шёл в области коридору, остановился вслед за дверью, а безвыгодный вошёл, а наравне мнимый прислушивался для разговору. Дверь была застеклённая, матовая, равно получи ней был виден контуры человека.

— Кто сие может быть? — спросила Алиса.

— Мало ли кто! А тебе никак не совершенно равно? Ты кого-нибудь ждёшь?

— Нет.

— И всё-таки аз многогрешный думаю, почто ждёшь. Я бы сверху твоём месте всё миг дрожала с ожидания. Вдруг откроется дверца равным образом войдёт твоя мама?

— Не войдёт, — вздохнула Алиса, — ваш покорнейший слуга на этом месте одна.

— Ну, а буде войдёт?

— Уж кризис миновал бы безвыгодный входила.

— Она от тобой плохо обращалась? Может, твоя милость с дому преднамеренно убежала? Может быть, у тебя никак не мама, а мачеха? Злая?

— Не выкладывай чепуху, — ответила Алиса. — У меня чудесная, нетрудно замечательная мама, безвыгодный горше твоей.

— А неожиданно возлюбленная войдёт, а твоя милость её безграмотный узнаешь? У тебя все же амнезия.

— Может быть, — сказала Алиска да отвернулась для стене. Может быть, заснула, а может быть, тихо плакала. Юля малограмотный могла произносить наверняка, хоть бы прислушивалась.

0. Я ТВОЙ ПАПОЧКА!

Прошло часа два-три. В больнице безвыездно утихло, многие заснули. Алиска весь беспричинно а лежала фасом ко стеле, а Юлька читала. Парниковые розы, которые принесла Наташа, стояли получай тумбочке у кровати Юльки, равно возлюбленная чувствовала их свежоповатый равным образом сладкий запах.

Вдруг заново на коридоре послышались шаги. Те но самые, в чем дело? равным образом раньше. Кто-то осторожно, хотя нелегко подошёл для двери равным образом остановился.

— Алиса, — шепнула Юлька, — смотри, снова-здорово он.

малышка села нате кровати равным образом прижала шаромыга для губам.

Силуэт человека постоял крошку у двери да сызнова исчез.

— Мне сие малограмотный нравится, — сказала Юлька. — Я позвоню дежурной сестре.

— Погоди, — сказала Алиса.

И после этого они услышали, в духе во коридоре один человек разговаривает. Несколько куверта шли до коридору. Вот они остановились у двери.

Дверь долго раскрылась.

Но шиш безвыгодный случилось. Вошла недельщица единомышленница Марья Павловна. Это была пожилая да строгая сестра, больные её безграмотный беда любили, в силу того что что такое? симпатия ввек говорила об правилах равным образом касательно том, что такое? их потребно соблюдать. А кому чешется выдерживать роль правила, особенно разве твоя милость уж выздоравливаешь?

— Вы малограмотный спите, девочки? — спросила она.

— Нет.

— Алиса, вместе с тобой хочет перешепнуться Алексаня Борисович, — сказала она.

Аля жуть удивилась:

— Алик Борисович? А вы он…

Но Алик Борисович уж вошёл во палату.

— Как себя чувствуете, девочки? — спросил он, как бы предлогом равным образом малограмотный прощался из ними двушник другими словами три часа назад.

Может, спирт ранее вернулся изо кино, подумала Юлька. Но что-то могло случиться? Поссорился вместе с Шурочкой?

— Надеюсь, безвыездно на порядке, — сказал Алик Борисович. — А у меня ради Алисочки сюрприз. Замечательный сюрприз! Я бы заставил тебя сплясать, да тебе ещё вредно. Можешь толпиться домой.

— Как? (Юлька увидела, в духе малышка побледнела.) Не может быть!

— Может, может! — Алик что-то около веселился, как самостоятельно вопрос дней пустится во пляс. — Все хорошо, в чем дело? неплохо кончается! За тобой приехал твой папочка. Так аюшки? можешь толпиться домой.

— Мой батька далеко не может приехать, — сказала Алиса.

— Деточка, безвыгодный сопротивляйся, — сказал Алик Борисович. Потом симпатия обернулся ко Марии Павловне равно сказал строго: — Попрошу вам скопить движимость девочки равно подготовить выписку.

— Как но так, Санюша Борисович? — удивилась Марийка Павловна. — Прямо сейчас, держи найт глядя? Нет, моя персона возражаю.

— Попрошу безграмотный возражать! — сказал Алик нимало другим голосом. Юля ввек бы да никак не подумала, аюшки? возлюбленный может говорить таким голосом. — Выполняйте моё указание.

— Завтра утром, — сказала Маруня Павловна. — Согласно правилам. С разрешения заведующего отделением. На авария правил ваш покорный слуга безвыгодный пойду. Тем более, почто вы, Алексаня Борисович, ранее сменились со дежурства, а дежурного врача нет.

— Я неграмотный виноват, ась? ночной вахтенный хилер неизвестно куда ушёл, — сказал Алик. — Он вслед за сие ответит. Но автор сих строк неграмотный можем насильно присоединять ребёнка ото семьи. Её родимый с заранее обдуманным намерением приехал с другого города, дьявол переживает, волнуется. Послушайте.

Алик замолчал, равным образом постоянно услышали, вроде из-за дверью неизвестно кто неистово сопит, а может быть, плачет.

— Вот, — сказал Алик Борисович. — Вы хотите навеять травму да ребёнку равно всей его семье через каких-то дурацких правил. Идите, приготовьте документ, автор подпишусь идеже надо, равно рукоделие от концом. Проявите к концу человеческие чувства.

— Но ребёнку ещё убыточно передвигаться. У неё было потрясение мозга.

— Было равно прошло, — ответил Алик. — Я её нынче осматривал. Ничего не без; ней отнюдь не случится.

— Александр Борисович, автор этих строк вы слово в слово отнюдь не узнаю! — воскликнула печальная Павловна. — Вы ведёте себя странно.

— Идите! — сказал Алик. — И ждите возьми своём рабочем месте. И кабы вас безграмотный сделаете то, в чем дело? моя особа вас велел, ваш покорный слуга для вам напишу жалобу.

— Что? — Марея Павловна приближенно удивилась, ась? хоть сколько-нибудь на бесчувствие далеко не упала. — Вы… возьми меня… жалобу?

И тута Алик просто вытолкнул на катакомба Марию Павловну да сказал тому, который ждал снаружи:

— Заходите, папаша. Ваша дочка ждёт вам из нетерпением.

Оттолкнув Марию Павловну, во палату втиснулся мягкий, вполне оберегающий ото жира толстяк на тёмных очках да низменно надвинутой получи гусь шляпе. Это был эдакий плотный равным образом где-то вот так клюква одетый, можно представить замаскированный человек, ась? Юля пусть даже хлебало открыла с удивления.

— Где моя доченька? — сказал толстяк тонким голосом. — Где моё сокровище? — да он, во всю ширь раскрыв толстые ручищи, пошёл напрямик ко Алисе. — Идём, идём домой, во семью, для папе да маме, — говорил толстяк, надвигаясь сверху Алису, как бы паровоз.

— Нет! — закричала нечаянно Алиса. — Не смейте подступать ко мне! — симпатия сидела на кровати, прижавшись задом для стене равно закрывшись одеялом поперед самого подбородка. — Не смейте! Вы лажовый ми малограмотный отец! Я вам в среднем видела, только ваш брат ми невыгодный отец!

— Стойте! — крикнула Юлька, которая одновременно поверила Алисе. — А ведь ваш покорный слуга буду кричать, а ваша сестра ещё отнюдь не знаете, равно как мы умею кричать.

— Погодите, — остановил толстяка Алик Борисович. — Не должно возбуждать детишек. У вашей дочери было вздрагивание мозга да травма. Она потеряла память. Она вы отнюдь не узнает, равно во этом в отлучке ни аза удивительного. И ты, девочка, безвыгодный волнуйся. Сейчас наша сестра безвыездно с вспомним, да твоя милость поедешь домой, всё хорош хорошо. А ты, Юля, отнюдь не кричи. Зачем кричать, нет-нет да и на соседних палатах спят больные дети. Зачем их будить?

— Алиса, может ли быть твоя милость забыла своего дорогого папочку? — сказал толстяк плаксивым голосом. — Ты забыла, на правах моя персона качал тебя сверху ручках? Ты забыла, на правах автор вместе с тобой летали на…

При сих словах медик Алик что-то схватил толстяка ради заостровок да зашипел, во вкусе змея.

— Правильно! — крикнула Юлька. — Ещё нужно разобраться, какой-либо спирт ей отец. У него документы есть?

— Есть у меня документы, — сказал толстяк. — Все документы. — симпатия вытащил изо кармана широченных брюк пачку каких-то бумажек равным образом помахал ими хуй носом Юли.

— Девочка, малограмотный вмешивайся во обстоятельства взрослых, — сказал Алик Юльке. — Тебя миздрюшка невыгодный приглашал. Тебя сие малограмотный касается.

— Ещё как бы касается! — сказала Юлька. — Меня напрочь совершенно касается. Вы пусть даже малограмотный представляете, вроде беда сколько вещей меня касается.

У Юльки было такое состояние, что такое? ко ней кризис миновал безграмотный подходить, особенно ежели вспомнить, сколько симпатия умеет царапаться, в духе кошка, несмотря на то не без; первого класса далеко не пускала своего опасного оружия во ход.

— Вставай, Алиса, — сказал Алик. — Поторапливайся. Мы убедились, почто сей подданный твой отец. Ты уедешь со ним восвояси равно дальше за единый вздох до этого времени вспомнишь равно выздоровеешь.

Алик кивнул толстяку, воеже дьявол забирал дочку, да оный потянулся ко Алисе. Но Аля вскочила нет слов цельный увеличение равным образом прижалась ко стене. Руки толстяка, во вкусе клешни рака, сомкнулись на пустом месте.

— Скорей же! — крикнул Алик. — Сейчас придут!

— Они заодно! — крикнула Юлька. — Они заодно!

— Конечно, — ответила Алиса, ускользая с рук толстяка да Алика, кой зашёл со спинки кровати, так чтобы помочь лже-отцу. — Ты погодите возьми его ботинки!

— На чьи ботинки?

— Аликины.

Юлька которая как и стояла сверху кровати, посмотрела долу равным образом мгновенно поняла, во чём дело: что один ботинка Алика Борисовича были для одну ногу. На правую.

— Что такое, аюшки? такое? — спросил Алик, равно как глядючи возьми приманка ботинки.

И Юлька увидела окончательно фантастическую штуку: у неё сверху глазах оный справедливый ботинок, некоторый был надет для левую ногу, шевельнул носком, изогнулся равно превратился во обыкновенный коммунистический ботинок.

— Ой! — сказала Юля.

— Не обращай внимания, — сказал Алик Борисович. — Моя обычная рассеянность.

Вдруг раздался лай Алисы.

— Юлька!

Пока Юлька глядела для ботинки, толстяк ухитрился подцепить Алису, да этак ловко, который возлюбленная оказалась прижатой ко его боку равным образом отнюдь не могла сопротивляться.

Она болтала ногами, стучала кулаками объединение мягкому боку, так толстяк безвыгодный обращал получай сие никакого внимания. Он опрокинул тумбочку — дары флоры упали, многословие разлилась по части полу — равным образом поспешил ко двери.

Все погибло, подумала Юлька. И тем временем симпатия вспомнила славные древние времена, нет-нет да и держи даче симпатия была вождём краснокожих да водила своё суровое колено во отважный нападение для бледнолицых соседей.



Она издала бедовый возглас ирокезов равно прыгнула, наравне пантера. Когтями симпатия вцепилась во щеку толстяка.

От клича зазвенели стекла, равным образом одно даже если вылетело наружу. Все, кто такой спал во больнице, проснулись. Воробьи попадали не без; веток, вороны взлетели для самым облакам, единовластно шофёр въехал на кювет, в силу того что что-нибудь подумал, который его обгоняет пожарная машина. Как дальше выяснилось, исключительно очередной ночной мануальщик далеко не проснулся — некто есть ему обида снотворного, да дьявол спал на подвале для куче картошки.

Нападение Юльки было таким неожиданным да сильным, ась? толстяк выпустил Алису равно возлюбленная упала получай пол, замахал руками, воеже свалить повисшую для нём Юльку, и, от случая к случаю ему посчастливилось сие сделать, помчался ко двери, сорвав её не без; петель. Дверь стукнулась что до другую стенку коридора. Алик Борисович завопил: «Тррпррф!» — равным образом убежал за вслед толстяком.

Юлька из Алисой сидели бери полу равным образом мотали головами, с тем наступить во себя.

— Ну, вроде наша сестра их? — спросила Юлька.

— У тебя, наверно, швы разошлись, — сказала Алиса. — И заключая твоя милость непритворный друг.

— Так сие был малограмотный твой отец?

— Нет, паршивый некто ми далеко не отец. Это вселенский пират, его зовут Весельчак У.

— Ты со ума сошла, Алиска! Какой ещё мировой пират?

— Я тебе совершенно расскажу. Я тебе в эту пору до конца доверяю. Только нехай безвыездно крошку успокоятся. Слышишь, семо ранее бегут.

Это бежала Маруля Павловна.

— Что случилось? — воскликнула она, влетая на палату. — Девочки, с чего вам сидите получи полу? И ещё во воде! Это целиком запрещено правилами.

Девочки рассмеялись равно встали.

Уже прибежала равным образом другая сестра, со третьего этажа. Кто-то изо ходячих больных заглянул на палату. В коридоре некоторый ещё спросил:

— Где взрыв? Где был взрыв?

— Я нисколько безграмотный понимаю, — сказала Марья Павловна. — Я закачаешься всём виновата. А идеже а Санюха Борисович? И идеже твой отец, Алиса?

— Какой Санюша Борисович? — спросила Алиса. — Какой отец?

— Которые всего ась? были здесь!

— Никого после этого малограмотный было.

У Юльки зенки стали квадратными через удивления.

— Как же… — вмешалась она.

— Никто безвыгодный приходил, — повторила малышка таким голосом, аюшки? Юля разом поняла: потребно отмалчиваться равно со во всех отношениях соглашаться.

— Я собственными глазами видела… — основы печальная Павловна, а осеклась равно спросила: — А который разбил окно? Кто кричал? Кто сорвал дверь? Не пытайтесь меня дурачить, автор этих строк равно приблизительно ни плошки безграмотный понимаю.

— Такой непредвиденный живинка ветра, — сказала Алиса. — Наверно, ураган разбил окно, равным образом со свистом сбросил нас из кроватей, равно хоть портун вылетела. Разве непонятно?

— Нет, ваш покорнейший слуга безоговорочно схожу из ума! — сказала Мариша Павловна. — Собственными глазами автор этих строк видела Алексаня Борисовича да другого гражданина, такого полного, представительного. Они послали меня следовать историей болезни Алисы…

— Мария Павловна, — сказала Алиса, — автор думаю, почто отпустило дать звонок Алику Борисовичу согласно телефону. Он, наверно, ранее вернулся изо лента равным образом сидит дома. И некто вас скажет, аюшки? ни во какую больницу спирт безграмотный ходил равно мой отца отнюдь не видел.

— И моя особа сие сделаю, — сказала горькая Павловна строго. — И немедленно. Я сего этак малограмотный оставлю! Кто-то тогда сошёл вместе с ума. Надеюсь, сколько отнюдь не я. Только поначалу ваш покорный слуга принесу вас сухие пижамы равным образом переведу вам на ящик — не позволяется а спать во открытом помещении.

Когда Мара Павловна закрыла вслед за девочками проем на изолятор равным образом они улеглись держи новые кровати, Юлька спросила:

— Почему твоя милость велела ей обзвонить Алику? Он а ещё бежит в соответствии с улице.

— Ты шиш никак не поняла, — сказала Алиса. — Алик после этого окончательно ни рядом чём. Он круглый раут гулял со своей Шурочкой. И не долго думая пьёт чай. Это был лажовый безвыгодный Алик Борисович. Я спервоначала невыгодный догадалась. Это был сковник Весельчака У, равным образом вселенский пират, Крысс из планеты Крокрыс. Они после мной гонятся. А коли твоя милость ми никак не веришь, так подожди, все еще придёт Марея Павловна да скажет, сколько разговаривала из Аликом.

— Не могла а аз многогрешный смешать Алика… равно Мара Павловна его узнала.

— И автор этих строк также поначалу ошиблась. Потому сколько Крысс — огромный гипнотизёр. Вот исключительно со ботинками ошибся. Помнишь?

— Помню, — сказала Юлька.

В янус заглянула Мара Павловна равно сказала страшным громким шёпотом:

— С ума сошла только лишь я! Саня Борисович сидит в родных местах равно пьёт чай. Он приходится мной… смеялся!

0. КАК ВСЁ БЫЛО

— Конечно, — сказала Алиса, нет-нет да и едва постоянно успокоилось равным образом во больнице наступила тишина, — твоя милость имеешь законодательство ми безвыгодный верить. И инда безграмотный знаю, поверила ли бы автор этих строк возьми твоём месте.

Шов у Юльки, конечно, побаливал — по малой мере завтрашний день выписываться, всегда равняется ещё преждевременно прыгать, как бы пантера. Она улеглась поудобнее да решила, что-нибудь невыгодный довольно перебивать Алису. Честно говоря, у Юльки появилась новая теория: Алиска — мировой гость, не без; противоположный планеты. Почему бы гостям не без; других орудие безграмотный припархивать ко нам, разве такие планеты есть?

— Кроме тебя, ми некому открыться, — сказала Алиса. — Ребят моя персона здесь, сверх того тебя, никак не знаю, а ни одинокий невеста ми никак не поверит. Даже кабы бы у меня были доказательства.

— Это правильно, — согласилась Юлька. — Взрослые никак не верят даже если во самые обычные вещи. Ты из непохожий планеты прилетела?

— Нет, — сказала Алиса. — Я москвичка. И родилась здесь.

— Жалко. А ваш покорный слуга решила, что-нибудь твоя милость инопланетянка.

— Я безвыездно одинаково что такое? инопланетянка. Я ещё далеко не родилась. Я рожусь полет сквозь сто.

— Чего?

— Я с будущего. Из двадцать первого века.

— Ну правильно, — сказала Юлька. — А в таком случае моя особа думала: вследствие чего твоя милость шиш далеко не знаешь для нашу школу, а по-кацапски говоришь кроме акцента?

— Тебя никак не удивило, что-нибудь автор изо будущего?

— Конечно, удивило. Удивительней, когда бы твоя милость была с космоса. Хоть твоя милость равно далеко не современная, весь в равной степени москвичка. Рассказывай.

— Я живу во Москве, учусь на школе. Ничего особенного…

— А твоя милость получи Луне была?

— Была. И получай Марсе была, равным образом на Глубоком космосе была.

— Счастливая! А противоборство строгий? А ведь у нас единовластно недоросль во классе, Боря Мессерер, хочет фигурировать космонавтом, а ему сказали, почто некто по мнению здоровью отнюдь не пройдёт. Он сегодня каждое утро во школу бегает — неуд километра. Правда, во всякое время опаздывает. Может быть, его с школы выгонят раньше, нежели возлюбленный закалится.

— Ты меня перебиваешь. Отбор безграмотный строгий. Можешь туристом поехать, можешь в экскурсию. А единодержавно единожды автор этих строк летала на научную экспедицию. Я тебе расскажу, когда интересно.

— Жутко интересно!

— Я а специализируюсь во биологии. Обязательно буду делать со зверями. Самое интересное. У меня батя также биолог, только лишь космический. А моя персона хочу в духе необходимо начать разумом животных. Я считаю, что-нибудь прежде этих пор ещё чуточку сделано. Представляешь, народище на часть галактики летают, а вместе с бездействие кошкой достигнуть соглашения безвыгодный могут.

— А аз многогрешный со своей кошкой об всём могу договориться, — сказала Юлька. — Правда, токмо автор говорю, а возлюбленная молчит.

— Вот вишь — молчит. Но ваш покорнейший слуга тебе по отношению биологии никак не легко круглым счетом рассказала. Дело на том, сколько у отца во зоопарке вкушать прибор, называется «миелофон». Он улавливает волны мозга, и, неравно его настроить получай заграничный мозг, не возбраняется восчувствовать мысли.

— И мои?

— Чьи угодно. Только текущий приспособление нечеловечески диковинный да ценный. Мне зачинатель доверил его ненадолго, равно моя персона потом опыта должна была отыграть миелофон на лабораторию.

— А чьи мысли угадывала?

— Сначала дельфинов, затем пустотела равно других зверей. А после что-то около получилось, что-нибудь мы пошла откланяться со Бронтей.

— Это ещё который такой?

— Это муж дружок бронтозавр. Он живёт на Космозо — во Космическом зоопарке.

— Бронтозавры вымерли беда сколько миллионов парение назад. Я читала.

— Мало ли что такое? читала. Вывели.

— Снова?

— Не перебивай, Юлька! Так моя особа вплоть до утра безграмотный кончу рассказывать.

— Ты самочки такие товары говоришь, а в дальнейшем дивиться запрещаешь. Так всего во фантастическом романе бывает. Представляешь, твоя милость будешь ютиться посредством сто лет!

— Так вот, аз многогрешный пошла покидать вместе с Бронтей, а миелофон оставила, с тем безграмотный намочить. Бронтя во пруду живёт. И поплыла моя особа держи Бронте. Вдруг оглядываюсь, а миелофона нет. Какой-то мальчишка кричит: «Держи!» — равным образом убегает.

— Это был Коля?

— Погоди. Значит, на срок автор уговорила Бронтю перевернуть для берегу, доколь мы выскочила равным образом добежала поперед ворот, их, конечно, давнёшенько сделано невыгодный было. Там, получи и распишись площади, стоят автобусы. Народу, правда, около безвыгодный было, только пишущий эти строки стала всех спрашивать, отнюдь не видели ли, кто именно выбежал изо Космозо со чёрной сумкой на руках. И одинокий прохожий сказал мне, почто видел мальчика, что сел во автобусик для проспекту Мира, так непохожий единица сказал, в чем дело? видел собственными глазами, что такое? мальчик, некоторый вбегал на автобус, вмале выбежал изо автобуса опять-таки равным образом сел во другой породы автобус. И на руках у него была сумка. За пятеро минут ваш покорнейший слуга побывала получи всех автобусных остановках. Я поначалу поехала получай план Мира, далее в другую остановку. В общем, от пятерка минут ваш покорнейший слуга объехала пол-Москвы да вернулась для зоопарку. Никого автор этих строк безвыгодный нашла.

— То поглощать во вкусе — следовать пяточек минут пол-Москвы? На автобусах?

— Конечно. На чём а ещё?

— С который-нибудь скоростью у вы автобусы ездят?

— А ни из какой. Они получи месте стоят… Ах, твоя милость безвыгодный понимаешь. У вам таких автобусов нет. Потом расскажу. Вернулась ваш покорный слуга во зоопарк. Расстроенная, самочки понимаешь, ужасно. Что делать? Иду согласно Космозо, лес ранее закрывается, никого нет нет. Думаю: может, ми безвыездно показалось, а автор этих строк сумку круглым счетом забыла, — чепуховая мысль, хотя руки чешутся поверить…

— Знаю, со мной беспричинно бывало, — сказала Юлька.

— Иду ваш покорный слуга сообразно Космозо, кручу головой, предисловий вижу — роботы-уборщики стоят около одной скамейки да отчего-то обсуждают. Вообще-то роботы, хозяйка понимаешь, племя молчаливый, их с себя хоть в петлю полезай вывести. А здесь машут руками, спорят. Я спрашиваю, почто случилось. Роботы отвечают, в чем дело? малограмотный знают, по образу быть. Никогда первоначально такого неграмотный видели. И показывают ми скамейку, а получи и распишись её спинке ножом вырезаны слова: «Коля, 0-й группа „Б“, 06-я школа». Роботы неграмотный знают, ведь ли унести скамейку да заступить сверху новую, в таком случае ли в такой мере да надо быть.

— Из нашей школы! — ахнула Юлька.

— Вот-вот, какой-то Коля изо шестого класса «Б» 06-й школы побывал во зоопарке не кто иной на оный день. Иначе бы роботы хоть умри нашли его штукенция раньше.

— Но, может, неграмотный симпатия взял?

— Слушай. Я в некоторых случаях для автобусной остановке спрашивала, какой-никакой был оный мальчоня изо себя, думала, что, может, кто-нибудь изо знакомых подшутил — твоя милость а знаешь, какие обычаи у ребят. У них ненормальное пять чувств: вкус юмора.

— Уж не чета бы у ребят не насчет частностей безграмотный было чувства юмора, — согласилась Юлька.

— Мне все, кто именно видел мальчика, говорили, в чем дело? дьявол был чудеса в решете одет, по-маскарадному, во вкусе так сказать изображал мальчика с двадцатого века. Я малограмотный моментально обратила подчеркнуть что получи сии слова. Только когда-никогда увидела надпись, которую был в состоянии склеивать лицо не без; древней психологией…

— А такие ещё встречаются, — вздохнула Юлька.

— …я за единый вздох поняла, сколько во деле замешан инопланетянин изо прошлого.

— Но на правах возлюбленный был способным для вас попасть? Он изобрёл машину времени?

— Точно тем а путём, в духе равным образом моя особа пришла сюда.

— Значит, лакомиться станок времени?

— Конечно, есть, а с каких щей бы ей невыгодный быть?

— Но чай сие фантастика!

— Для тебя, может, равно фантастика, а с целью меня самая обыкновенная жизнь. Если бы твоему дедушке самолёт показали, симпатия бы, наверно, на бесчувствие упал.

— Не упал, — возразила Юлька. — Он был лётчиком полярной авиации. Если бы некто рядом виде самолётов падал во обморок, неизвестно, который бы садился держи льдинах.

— Ну, далеко не самолёт. Ну, вселенский корабль, например.

— Наверно, твоя милость нас следовать дикарей считаешь, Алиса, — обиделась Юлька. — Мой дедок пока что ученик равно читает лекции объединение космонавтике.

— Ну ладно, безграмотный будем спорить, — сказала Алиса. — Факты указывали, почто на муж година попал присталец изо прошлого, кроме того мальчишка, тот или иной совсем невыгодный умеет себя управлять равно вырезает ножом надписи получи и распишись спинках скамеек. Это значит, ась? возлюбленный залез во машину времени кроме спросу. И представляешь себя — абсолютно автономно гуляет за нашему времени! Это но гроза чего скандал.

— Почему?

— Но сего но возбраняется делать! Никто далеко не имеет власть забиваться во Институт времени да странничать тама равно сюда. А сразу дьявол что-нибудь унесёт во прошлое. И до этого времени нарушит. Или узнает что-нибудь, в чем дело? вы ещё смыслить нельзя.

— Так контия да нельзя! Что мы, маленькие, что-нибудь ли?

— Вот ты, конечно, маленькая. Да ежели начинать тур кайфовый времени к всех, особенно изо прошлого на будущее, в таком случае всё-таки погибнет. Ты шелковица а сядешь на машину времени равно отправишься узнать, от случая к случаю твоя милость умрёшь. И узнаешь, ась? твоя милость умрёшь, ибо что-то упадёшь со десятого этажа. Тогда твоя милость получи оный годочек уедешь на деревню, идеже несть десятого этажа, равно получится, зачем твоя милость небось бы умрёшь, а совсем да никак не умрёшь. А буде твоя милость отнюдь не умрёшь, так будешь жива. А коли твоя милость будешь жива, то, значит, во будущем мгновенно окажется двум Юли Грибковы. Это такие осложнения, почто отпустило касательно них далеко не думать. Поэтому путешествия закачаешься времени наотрез запрещаются равно на житие могут ездить исключительно учёные, которые для этому спецом готовятся бессчетно лет. А с прошлого на судьба не велено ездить никому, ни подле каких обстоятельствах.

— Теперь мы поняла, — сказала Юля. — Я пусть даже испугалась.

— Почему?

— А кабы какой бы ведь ни было бандюга получай этой машине поедет? Заберётся на будущее, кого-нибудь ограбит, вернётся наоборот — да за единый вздох во Сочи, отдыхать. А кабы заподозрят, что-то симпатия грабил, спирт скажет: околесица подобного, автор во сие эпоха на столица курортов отдыхал.

— Ты соображаешь. Это утешительно.

Юля невыгодный обиделась держи сии слова. Но всё-таки симпатия ещё далеко не безвыездно поняла.

— А равно как же, — спросила она, — могло случиться, что такое? беспритязательный недоросль с шестого класса взял равным образом воспользовался машиной?

— Это пользу кого меня тайна. Машина достаточно на одной квартире, около ней частный человек, тот или другой отродясь невыгодный пропустит чужого.

— И пропустил?

— Его в дальнейшем безграмотный было. Там безлюдно никак не было.

— А идеже он?

— Не знаю. Лучше автор этих строк тебе по части порядку расскажу. На чём автор остановилась?

— Как твоя милость во зоопарке увидела индоссамент сверху скамейке да поняла, который какой-то мальчишка приехал изо прошлого. А может, сие попросту кто-либо приблизительно подшутил?

— Исключено. Неужели твоя милость думаешь, что-нибудь посредством сто планирование позволено короче выкопать в Земле человека, что короче пилить ножом скамейку только лишь с целью того, в надежде откинуть свою подпись?

— Надеюсь, ась? нет.

— А одежда? К тому а у нас не имеется классов равно несть букв. У нас на школах только лишь группы объединение интересам.

— Наверно, моя особа получи твоём месте в такой мере но подумала бы.

— Я стояла у скамейки равным образом думала, что-то ми подалее делать. Поднять тревогу? Сказать всем, зачем пропал калорийный прибор? А кто именно виноват? Я виновата. В общем, аз многогрешный струсила.

— Струсила?

— Конечно, ваш покорный слуга ужасная трусиха. Я струсила равным образом решила: побегу для Институту времени, перехвачу мальчишку у института, отниму миелофон, а дальше уже решу, что-то готовить дальше.

— Глупое решение. Если бы твоя милость тама позвонила, его бы равно кроме тебя перехватили.

— Да, глупое решение, так ми весть совестно было, аюшки? моя особа эдак себя вела: поехала кататься получи бронтозавре, а миелофон сверху дорожке оставила. Как торакальный ребёнок!

— А у вы грудные детишки равным образом в бронтозаврах катаются?

— Это ваш покорнейший слуга преувеличила. Грудные мелюзга у нас такие же, равно как да везде, — лежат во колыбельках да ручками машут.

— А да не сделаете у вам в отлучке акселерации?

— Это зачем вслед зверь?

— У нас во газетах пишут для акселерацию — примерно попервоначалу мелюзга были не столь ростом равно позднее развивались. Вот ми двунадесять лет, а мы ростом раньше моей бабушки.

— Не знаю, далеко не слышала. Моя старуха повыше меня получай голову.

— Рассказывай дальше, а ведь лихо светать начнёт.

— Тебе поперек середыша слушать?

— Нет, аюшки? ты!

— Флипнула аз многогрешный для Институту времени равно вижу — некто заперт. Я сообразила, аюшки? праздник. Побежала округ — думала, очищать какой аварийный вход, — против всякого чаяния вижу разбитое окно. Ну, тем временем автор этих строк поняла, почто малограмотный ошиблась — спирт здесь.

— А пираты? Ложный Алик да толстяк?

— Я позднее относительно них далеко не знала. Хотя желательно было домекать — опять-таки мальчишке стекляшка после отнюдь не разбить. Оно расплавлено. Влезла ваш покорный слуга путем интервал да побежала сверху дальнейший этаж. Я знала, идеже лаба прошедшего времени — меня единовластно обычный на настоящий научно-исследовательский институт водил. Вбегаю на лабораторию равно вижу — по сию пору правильно. Кабина занята, работает, нате приборах показано — проходит миграция тела бери промежуточную станцию 0976 года. Он! Как всего только перегруппировка закончилось, мы — одновременно на кабину. Хорошо ещё, что-то моя персона знаю, на правах ею пользоваться…

— Ну, твоя милость ещё ладно, а каким ветром занесло Коля знал, в духе ею пользоваться?

— Там всё написано. Он, наверно, невыгодный спешил, прочёл. Лучше у него спроси. Только аз многогрешный хотела начать, вижу — дверка на лабораторию открывается равным образом черт знает кто входит. Я подумала, временщик, ведь вкушать ихний сотрудник. Ну что такое? делать? Выключить машину, вылезти открыто равным образом сказать: мальчонок унёс миелофон, а я, извините, не принимая во внимание спросу, а весть спешила… Они тута а отправили бы меня домой, а самочки начали бы переодевание равно подготовку — настоящий Коля успел бы бюро прикрыть равно по отношению ко всему исчезнуть. Так который была никак не была, невыгодный стала автор этих строк ждать, непостоянно меня вынут изо машины, — вернусь победителем, в таком разе хрен от ним судят. Ты меня осуждаешь, Юлька?

— Нет. На твоём месте автор бы ведь а самое сделала.

— Это хорошо, что-нибудь твоя милость меня понимаешь. В общем, автор переместилась равным образом очутилась на твоём году. Выхожу изо кабины — пусто. Ни мальчика, ни нашего представителя — никого. Иду на другую комнату — равным образом пусто. Не прибрано, шлямка безвыгодный застелена, ни души. Тут ми показалось, сколько хлопнула входная дверь, — моя персона туда. Выбежала сверху площадку — ни живой души нет. Куда некто был способным побежать? Вниз, нате улицу?

— Ты из-за ним?

— Я вслед ним. Сбежала вниз. И безвыгодный успела истечь изо подъезда, равно как слышу, аюшки? калитка на праздник квартире заново открывается равно кто-либо кричит сверху: «Стой, девочка!»

— Из Института времени, — догадалась Юлька.

— Я в свою очередь приближенно подумала, зачем временщики. А днесь поняла, ась? сие были пираты. Но позднее моя особа ни по отношению чём безвыгодный думала — в качестве кого дуну изо подъезда равно побежала объединение улице. Бегу да невыгодный оборачиваюсь — знаю, что такое? ради мной гонятся. Совсем потеряла сличение надо собой.

— Я бы также одурела, — сказала Юлька.

— Пробежала моя персона участок иначе два, — по-видимому бы возлюбленный улицу переходит. Я вслед за ним. Как грохнулась головой касательно безрельсовый трамвай — важно ещё, зачем далеко не попала по-под него.

— Лоб у тебя крепкий.

— Ты далеко не представляешь, равно как очень было.

— Представляю. Мне аппендицит лещадь местным наркозом вырезали. Это похуже, нежели согласно троллейбусам головой стучать.

— Кому как…

— А с какой радости твоя милость пока что думаешь, аюшки? следовать тобой бежали пираты?

— Сегодня, в отдельных случаях они ко нам во палату пришли, аз многогрешный далеко не разом их узнала. А в качестве кого узнала, поняла, ась? помимо них тогда никак не обошлось. Это они сумку украли, равно оттого Коля кричал «держи».

— А благодаря чего возлюбленный кричал?

— Увидел, зачем сумку утащили, видишь равным образом кричал. Пираты, видно, ради мной следили.

— Зачем а пиратам вслед за тобой следить? Ты но примерно ещё ребёнок.

— Для кого ребёнок, а интересах кого лютый враг. Я тебе когда-нибудь расскажу, вроде автор со этими пиратами боролась по части всей Галактике…

— Ой, Алиса, всё-таки твоя милость кое-когда преувеличиваешь…

— Да ась? со тобой разговаривать, простым вещам отнюдь не веришь!

— А благодаря этому пишущий эти строки должна всему верить? Кое-чему моя персона верю. Я верю, почто твоя милость изо будущего, аз многогрешный верю насчет Колю, да ради автобусы, которые следовать пяток минут Москву проезжают да а еще никуда безвыгодный едут, во сие автор этих строк отнюдь не верю. И на пиратов невыгодный верю. Даже на наши век пиратов нет. А равно как но они после сто планирование появятся? Как динозавры? Может, вас их сознательно вырастили, так чтобы невыгодный уныло было?

— Нам равно не принимая во внимание пиратов никак не скучно. Они а отнюдь не земные, а приходящие. Представляешь, сколько стоит на Галактике планет, отнюдь не до этого времени а цивилизованные. Разные попадаются. И миздрюшка пиратов отнюдь не выводил — они самочки вывелись, равно от ними доводится бороться. Ты аюшки? думаешь, помощью сто парение будут молочные речки во кисельных берегах струиться равным образом по сию пору будут быть подо деревьями равным образом грызло раскрывать, с намерением вишни падали? Мы а всё-таки крайне занятые народище — столько работы, твоя милость безграмотный представляешь.

— Ну ладно, убедила. Хотя, разве питаться пираты, твои временщики могли бы побдительнее быть. А приближенно во напустили во свой годочек пиратов — у нас приманка хулиганы, безвыгодный отбою нет ещё будущих разбойников.

— Никого наша сестра далеко не подсовываем. Они для нам попали, в силу того что который после Колей бежали. Он кайфовый всём виноват.

— Так твоя милость говорила, зачем Коля ради ними бежал…

— Коля увидел, во вкусе они мою сумку украли. Понимаешь, некто взять да анархичный равным образом первобытный, так однако дьявол невыгодный уголовник равно никак не бандит…

— Таких у нас на классе нет.

— Вот видишь… И автор этих строк думаю, почто некто вслед ними побежал да у них сумку где-то выхватил. Ведь людишки получай остановке его со сумкой видели.

— А с каких щей навыворот тебе никак не принёс?

— Потому сколько роли поменялись. Теперь пираты ради ним гнались. И он, с намерением ото них избавиться, на противоположный сарай перепрыгнул. А несравнимо затем спрятаться? Видно, они за пятам из-за ним бежали. Вот спирт равно решил вернуться во особенный год.

— А они из-за ним бежали?

— И невыгодный догнали. Может, инда заблудились на институте, симпатия громадный. Это моя особа их после внешне на лабораторию привела. Вот они равно увидели машину времени. И ради мной погнались. Они думали, в чем дело? ваш покорный слуга их для Коле выведу, который моя особа его знаю. А автор этих строк из троллейбусом столкнулась да целое сим осложнила.

— А на хрен пиратам миелофон? — спросила Юлька.

— Ну по образу твоя милость неграмотный понимаешь? Жизнь у них трудная. Даже свежий собственный вертолетоносец они потеряли. Приходится скрываться, а им нужны богатства равным образом удовольствия. И в духе всего лишь они сообразили, в чем дело? у меня лакомиться миелофон, в таком случае вмиг решили его украсть. А моя персона растяпа, пускуля…

— Кто?

— Ну, пускуля — сие салажонок такой, нате Змороме-2 живёт. Его питать трудно, век мимо пищи клювом промахивается.

— Тогда автор этих строк знаю, который делать, — сказала Юлька. — Надо посрать во школу да стребовать у всех Коль, кто такой взял на будущем прибор.

— Но на правах моя персона могу сделать, ежели моя персона лежу здесь?

— Погоди немного, моя особа пойду во школу равно вслед тебя спрошу.

— Нельзя. Я равно круглым счетом нарушила тайну. Я преступница. А разве твоя милость начнёшь спрашивать, окажется, что-то автор этих строк более того равным образом болтунья. Нет, ваш покорнейший слуга хозяйка спрошу. Я бы равно тебе околесица неграмотный рассказала, разве бы пираты меня невыгодный нашли. Понимаешь, вроде разряд осложнилось?

— Да, понимаю… А твоя милость им зачем?

— Они думают, зачем мы знаю, как бы Колю найти. Выкрали бы меня да заставили направлять ко нему. И общо аз многогрешный чтобы них вроде заложница — бесценное сокровище.

— Ну, неграмотный такое уже сокровище.

— Не будем спорить. Есть вещи, которые тебе безвыгодный понять.

Юлька отнюдь не стала спорить. Только спросила:

— Они вернутся? Ты по образу думаешь?

— Не сомневаюсь.

— Зато в эту пору я будем готовы да нас где-то без труда неграмотный поймаешь.

— А твоя милость хорошо сигануть умеешь. Теперь у Весельчака У держи всю бытие шрамы останутся.

— А ми его малограмотный жалко.

— Ну, будем спать?

— Спать… С утра придумаем, который делать.

0. БОТИНКИ ДОКТОРА АЛИКА

Юльке казалось, что-то возлюбленная далеко не заснёт. Все думала, гадала, а в дальнейшем проснулась.

Оказалось, еще абсолютно светло… И непонятно, идеже но она. Потом вспомнила: во боксе. Бокс был маленький, получи и распишись двум кровати. За окном видна темя дерева равным образом в ней три вороньих гнезда. Юля повернула голову — Аля далеко не спала.

— Доброе утро, — сказала Алиса, увидев, почто Юля проснулась. — Как спалось? Не мучили кошмары?

— Меня вовек невыгодный мучают кошмары.

— И безвыгодный снились тебе космические пираты, менструация изо будущего равно всякая фантастическая чепуха?

— Нет, невыгодный снились.

— А ваш покорнейший слуга сейчас умылась, причесалась. Пора пробегать с больницы, все еще ещё чего-нибудь неграмотный случилось.

Юлька зараз села.

— Когда они вернутся?

— Я весь удивляюсь, с каких щей они до самого этих пор неграмотный вернулись. Может быть, безграмотный знают, идеже нас искать.

— Или зализывают раны.

— А знаешь, Юля, ваш покорнейший слуга проснулась да думаю: а неожиданно твоя милость нонче решишь, который тебе постоянно приснилось.

— Ну, равным образом зачем тогда?

— Тогда автор этих строк бы далеко не стала от тобой спорить.

— Все сие пустые разговоры. Надо черт знает что делать.

— Вот сие согласный разговор. И твоя милость что-нибудь придумала?

— Я кайфовый сне вдумываться никак не умею. А иные умеют. У нас на классе Фима Королев даже если задачи кайфовый сне решает. Положит книга около подушку да решает.

— Учебник некто легкомысленно кладёт. Учебник в этом месте ни близ чём. Ты сказала, что-нибудь во классе три Коли. Расскажи ми касательно них. Кто с них был в состоянии сие сделать?

— Я литоринх думала. Всех перебрала. Наверно, Коля Садовский.

— Почему?

— Он легкомысленный, плохо учится, лгун равно общий халда.

— Кто?

— Халда. Ну, растяпа, понимаешь?

— А неудовлетворительно других выше подозрений?

— Разве не запрещается вслед за мальчишек ручаться?

— За некоторых можно.

— За наших ваш покорнейший слуга невыгодный поручусь. Ещё убирать Коля Наумов. Он спортсмен, закаляется, зимою нате балконе во спальном мешке спит. Он от Катей Михайловой дружит, для спортивной почве.

— А третий?

— Третий Коля Сулима. Он ничего, вернее многих. Очень серьёзно математикой занимается, равно на планетарии во научном обществе состоит. Он знаешь кем хочет стать? Конструктором космических кораблей… равным образом во шатранг славно играет, полегче всех во классе. Но обязаться автор этих строк вслед за него никак не могу.

— А таковой Коля Сулима, он, наверно, архи хотел бы поглядеть космические корабли будущего, во вкусе думаешь?

— Ой! Конечно! Я равно малограмотный подумала. Нет, ни после кого безграмотный поручусь. А хочешь, аз многогрешный хозяйка со ними поговорю?

— Ни во коем случае! Ты нуль безграмотный знаешь. Иди мыться. Умывальник вслед стенкой.

Когда Юлька мылась, заглянула Маруля Павловна.

— Как спалось в новом месте? — спросила она.

— Спасибо, хорошо, — сказала Алиса. — А на нашей палате расстояние ранее вставили?

— Нет ещё. Стекольщик безвыгодный приходил. Ты помнишь, Грибкова, что-то твоя милость ноне выписываешься?

— Да. За мной днём дедилка придёт.

— А аз многогрешный если выписываюсь? — спросила Алиса.

— Вот придёт врач равным образом скажет. Но куда как твоя милость денешься, девочка?

Марийка Павловна замолчала, кажется ждала, безграмотный заговорят ли девочки касательно ночном происшествии. Но девочки молчали. И аж отнюдь не улыбались. Наконец Марея Павловна спросила:

— А ваш брат вчерашний день малограмотный напугались?

— Почему?

— Когда расстояние вылетело.

— Нет, далеко не испугались, — сказала Алиса. — Иногда метель иногда ещё сильнее. Я читала, в качестве кого вьюга унёс единый дворец вместе с девочкой да её собакой равно забросил следовать горноразведочный хребет.

— Не может быть! — воскликнула Мара Павловна.

— Я в свой черед читала, — сказала Юлька. Во рту у неё была зубная щётка. — Ошшеии изууоо оода.

малышка поняла, зачем Юлька хотела произносить «Волшебник Изумрудного города».

В сей час янус раздольно распахнулась, да вошёл проктолог Алик Борисович.

— Доброе утро, погорельцы! — неистово сказал возлюбленный со порога. И жуть удивился, благодаря чего в чем дело? близ виде его отвергающая Павловна повсюду раскинула грабки и, равно как осведомитель крыльями, прикрыла Алису. Алиска вскочила изумительный полный прирост в кровати равным образом отступила для стене, а Юлька чуточку невыгодный проглотила зубную щётку, равно у неё из рта пошлепали пузыри изо зубовой пасты.

— Что вас воззрились получи меня, вроде в полумрак отца Гамлета? — спросил Алик Борисович.

Юлька смотрела бери его чёботы — получи правой ноге был коммунистический ботинок, а держи левой ноге правый.

Это был подложный Алик!

— Не смейте подъезжать ко детям! — сказала Маруля Павловна. — С меня короче ночного происшествия. Или мы безотлагательно вызову милицию!

Юлька выплюнула зубную щётку, щётка упала держи пол, равно Юлька сказала от белыми зубами:

— Ботинки! Алиска, глякось сверху ботинки!

Алик также посмотрел держи ботинки.

— Ну, дожил, — сказал он, садясь получи корточки. — А автор думаю, с чего сие ми со утра где-то западло ходить. Да чтобы простят меня дамы ради то, зачем раздеваюсь во их присутствии. Видно, с меня быстро получится безмерный человек. Рассеянность еще есть, таланты будут.

Алик расшнуровал ботинки, поднявшись, вылез изо них, постоял во одних носках равным образом впоследствии порядочно неловко, скрестив ноги, сунул их во правильные лопаря — правую ногу во правый, а левую на левый. Снова присел для корточки равным образом принялся их зашнуровывать.

— Однако, — продолжал он, — моя разбросанность отнюдь не основа интересах паники, охватившей благородное общество. Что но вы приближенно напугало на моём облике? Неужели человек, надевший чуни невыгодный нате ту ногу, страшнее дракона?

Алиска тем временем опять села для шлямка равным образом сказала:

— Юлька, мойся дальше. А в таком случае у тебя все личико во пасте.

— Но ботинки…

— Он но их переодевает. Как равным образом положено. Понимаешь? Он настоящий.

— Как настоящий? — спросил Алик. — Я бог инда настоящий. С меня всего что-то взяли профсоюзные взносы из-за три месяца. Если бы пишущий эти строки был невыгодный я, значительнее нежели следовать двушник месяца вовеки бы малограмотный взяли. Вы по образу думаете?

— Вообще безграмотный взяли бы, — сказала Алиса. — А наравне вы картина понравилось?

— Вы равно об этом информированы? Кино было скучным, так остальное великолепно. Вы сие хотели узнать?

— Простите, Санюта Борисович, — вмешалась Маруня Павловна. — Скажите, пожалуйста, со всей откровенностью: вас вчерашнего дня перед смертью не надышишься повечеру возвращались во больницу?

— Мария Павловна, ваша милость меня об этом спрашивали минувшее на половине двенадцатого ночи.

— Разумеется… да тем безграмотный менее…

— Что а случилось? Я прихожу в работу, заглядываю во палату для две умненьким да милым девочкам — девочек нет. Будто их ветром сдуло. Стекло разбито, дверца сорвана. Разве ночной порой был ураган?

— Я думаю, сие был шквал. Или смерч, — сказала Алиса. — Юлька таково испугалась, зачем закричала, да да мы не без; тобой упали из кроватей. А у Марии Павловны была галлюцинация.

— Галлюцинация? — удивился Алик. Он кончил шнуровать ботинки, выпрямился равно поглядел из гордостью в обязанности своих рук.

— Я ни во чём малограмотный уверена, — сказала серьёзно Маруля Павловна. — Следует посмотреть со специальной литературой до этому вопросу. Может быть, виной изнеможение — у меня создалось впечатление, так сказать ваш брат приходили за день до в вечернее время равным образом приводили не без; внешне отца этой девочки. И настаивали, в надежде пишущий эти строки безотлагательно выписала Алису.

— А ваш брат согласились выписать? — спросил Алик у Марии Павловны.

— Нет, мы малограмотный соглашалась, поелику аюшки? подобная эксцерпция противоречит правилам. Однако… Да зачем ваш покорный слуга говорю? Наверно, заснула, задремала для посту да нарушила правила. Во всём извините только лишь автор одна, равно мы согласна тащить ответственность.

— А идеже а был обычный врач? — спросил Алик. — Кто дежурил?

— Тимофеев. А его безграмотный было. Он спал во котельной. А может, сие равным образом ми приснилось? — Маруня Павловна звучно всхлипнула равно убежала изо бокса.

Юлька подмигнула Алисе. Все получилось, наравне они хотели. Все одинаково пустое место малограмотный поверил бы правде, а началась бы такая суматоха, зачем по отношению возвращении прибора запрещено да мечтать.

— Придётся тебе, Юля, говорить прощай не без; Алисой, — сказал Алик. — Ты её будешь навещать?

— Обязательно, — сказала Юлька. — А ей ещё протяжно лежать?

— Скоро выпишется. Скоро. Ещё одно потуга — равным образом история окончена моя. Но бессчетно зависит через самой Алисы. Если возлюбленная малограмотный вспомнит, идеже живёт, слабо автор сих строк её выпишем?..

«Хорошо тебе рассуждать, — подумала Юлька. — Ты вспомнил, сел получай рогатый автобус — да дома. А Ала вспомнила, равным образом ни ложки невыгодный изменилось. Хоть тысячу раз в год по обещанию вспоминай, а полегче малограмотный станет».

— Ко ми выпишите, — сказала Юлька.

Алик ушёл. Нянечка привезла получи и распишись тележке завтрак. В манной каше были комки, равно Юлька её принимать невыгодный стала. А малышка сказала:

— Я вместе манную сок никак не люблю. И от комками равно сверх комков. Но безотлагательно целое буду кушать — надлежит подкрепить силы.

— А ваш покорный слуга еще пока у себя поем. У меня бабенька хорошо готовит, а любит, чтоб её хвалили.

Аля не без; отвращением доела кашу. Настроение у неё испортилось.

— Придётся ми скрыться, — вздохнула она.

— Где?

— В каком-нибудь тайном месте. А твоя милость ми будешь давать еду.

— Но без дальних слов холодно.

— Я закалённая. И простуды никак не боюсь.

— Всё равно. Где твоя милость будешь жить?

— Где-нибудь во лесу.

— А пишущий эти строки ко тебе двушник часа буду катить бери поезде?

— Я всё минута забываю, равно как ваша милость шаг за шаг передвигаетесь.

— Все у тебя, Алиса, «мы» — «вы». Ты быстро кризис миновал далеко не разделяй. Может быть, автор твоя бабушка. Хотя двоюродная. И во вкусе старушонка мы тебе говорю: невыгодный позволю тебе работать около дождём, близ заморозках на лесу.

— Не хочешь возить ми пищу — далеко не надо. Я самочки где-нибудь устроюсь. И разыщу Колю минуя твоей помощи.

— Ну равно пожалуйста. С твоим упрямством безграмотный токмо Колю — обелиск Юрию Долгорукому далеко не найдёшь.

— Договорились. Ты меня безвыгодный знаешь, пишущий эти строки тебя отнюдь не знаю. Я тебе нуль далеко не рассказывала. Да равным образом даже если твоя милость начнёшь рассказывать, тебе ни один человек безвыгодный поверит.

— Я равным образом далеко не собираюсь рассказывать. Не дрожи.

Вот в такой мере они поссорились. И ажно рано или поздно Юлькина старушонка отвергающая Михайловна пришла забирать не без; собой свою внучку изо больницы, Юля от Алисой побратанец получай друга никак не смотрели.

— Я слышала, девочки, — сказала Маруля Михайловна, — который ваша милость ночным делом перепугались. А у нас никакого урагана никак не было. Стояла хорошая погода. Вообще во последнее минута воздух стал сполна невыносимый. Я отнюдь не удивлюсь, буде во июне пойдёт снег, а грядущее хорош жара градусов во тридцать. Твои вещи, Юля, остались на праздник палате?

— В той.

— Тогда автор этих строк их принесу. А твоя милость непостоянно собери приманка вещички тогда — зубную щётку равно таково далее. А зачем Алиска грустная? Не позывает одной оставаться?

Аля невыгодный ответила.

Бабушка принесла Юлькины книги, тетрадки равно целое добро, в чем дело? оставалось на праздник палате, и, складывая до сей времени сие во чемоданчик, сказала Алисе:

— Там во холодильнике остался паштет равно сырковая масса. Не плюнь и разотри дернуть их сегодняшний день же, а ведь могут испортиться. Я договорилась со нянечкой, дабы возлюбленная тебе показала по сию пору продукты. Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказала Алиса, безграмотный глядючи бери бабушку.

горькая Михайловна маленько обиделась для неё, вследствие чего что, рано или поздно проявляешь ко людям доброе отношение, не запрещается ожидать, зачем тебе отплатят взаимностью. На этом, по образу возлюбленная говорит, строятся человеческие отношения. Так симпатия равно Юльку учит. Маруля Михайловна завсегда работала инженером равно аж была военной, химическим офицером, равным образом кончала академию. Когда у неё была своя дочка, Наташа, да ещё сын, возлюбленная работала да была адски занята. Ей желательно более внимания выделять воспитанию своих детей, однако симпатия далеко не постоянно успевала. Зато теперь, от случая к случаю симпатия вышла для пенсию, Маруня Михайловна смогла предоставлять столько внимания Юлькиному воспитанию, какое количество позволяло давление. Правда, Юля её отнюдь не всякий раз слушалась, да любила, равно спорили они со бабушкой редко.

— Я приду для тебе завтра, — сказала Марея Михайловна, — равно принесу апельсинов. И чего-нибудь лёгкого почитать. Наверно, сие полноте по прошествии обеда.

— Спасибо, отнюдь не приходится беспокоиться, — сказала Алиса. — Меня в этом месте славно кормят.

— Не говорите глупостей, Алиса, — сказала Марийка Михайловна. — Я никак не собираюсь трудиться благотворительностью. Но ребёнку нужна забота. Пока ко тебе безвыгодный вернётся кэш да тебя далеко не заберут родители, наш брат вместе с Юлей равно Наташей будем тебя навещать. Это нам нетрудно. Я надеюсь, что, буде бы во таком положении оказалась Юля, твоя милость в свой черед пришла бы её навестить.

— Спасибо, — сказала Алиса.

«Наверно, тебе как не стыдно сейчас, — подумала Юлька. — Получается, что-то твоя милость обманщица, а старушонка после тебя переживает». Но Юлька сие думала минус злости. Она понимала, что, окажись самоё получай Алисином месте, ещё неизвестно, почто бы делала. Может, разревелась бы равно побежала домой.

— Я равно как приду, — сказала Юля. — Нам ещё необходимо поговорить.

— Приходи, — согласилась Алиса, да равнодушно, словно бы изо вежливости.

«Не верит, — поняла Юля. — Думает, почто автор без дальних разговоров уйду равным образом об всём забуду».

Когда Юлька из бабушкой уходили изо бокса, Аля попрощалась из ними следовать руку. Она хотела отчего-то сказать, же передумала. Она неграмотный плакала, однако зенки у неё были мокрые.

«Ой, почто мы делаю! — бежали мысли во Юлькиной голове. — Разве позволяется приближенно гляди прощаться человека, какой сверху тебя надеется?

— Ну, попрощалась? — спросила Мариша Михайловна.

— Я вернусь, — сказала Юлька Алисе. — Ты слышишь?

— До свиданья, — сказала Алиса.

Как только лишь дедилка со Юлькой отошли объединение коридору через бокса, в такой мере аюшки? их последняя чулочная игла в колеснице безграмотный был в состоянии услышать, Юлька остановилась, положила держи подоконник сумку из книжками равно сказала:

— Подожди, бабуля.

— Тебе тяжело? Дай мы понесу.

— Нет, ми малограмотный тяжело. Мне стыдно.

— Что ещё случилось?

— Мне неловко ради меня равным образом из-за тебя.

— Я отнюдь не сделала нисколько постыдного.

— Сделала. Вернее, никак не сделала равным образом благодаря чего сделала.

— Ты можешь балакать не принимая во внимание загадок?

— Могу. Мы оставили Алису одну.

— Неправда, ваш покорный слуга самоё для ней грядущее беспременно приду. А сегодняшний день затем работы Наташа собиралась забежать. Если у неё малограмотный хорэ коллоквиума. Ты дня двум посидишь дома, а позднее хозяйка можешь для ней прийти. И инда навести от лицом подруг.

— Этого мало, бабушка.

— А сколько твоя милость предлагаешь?

— Взять Алису вместе с собой.

— Куда?

— К нам домой.

— Ты сполна сошла из ума, Юля! Ты, по-моему, забыла, что-то Ала больна, у неё было потрясение мозга равным образом симпатия потеряла память. Ей нужен компетентный лечебный уход… Бери сумку, равным образом пошли.

Они попрощались из Аликом, Шурочкой равно другими да пошлепали выписываться изо больницы. Пока получали Юлькино пальто, туфли равно другую верхнюю одежду, открылась дверь, равным образом вбежала Наташа, Юлькина мама.

— Как хорошо, сколько мы вы застала! — сказала она.

— Тебе невыгодный полноте неприятностей, ась? твоя милость ушла не без; работы? — спросила Маруля Михайловна.

— Нет, моя особа договорилась. Давайте скорей, затем точило ждёт.

Юля была уж готова.

— Ты никак не хочешь уходить? — спросила Наташа.

— Она решила непременно возьми хоть от внешне Алису, — сказала бабушка. — Как будто бы автор сих строк распоряжаемся во больнице.

— Правильно, — сказала Наташа. — Я сделано думала: в качестве кого только лишь Аля поправится, автор сих строк её возьми пора возьмём ко себе.

— Я никак не возражаю. Но тем безвыгодный менее безвыгодный ноне же.

— Значит, можно? — обрадовалась Юля.

— Разумеется, можно, — сказала бабушка. — А в настоящий момент пойдём.

Такси ждёт.

— Мамочка, дорогая, у меня ко тебе громадная просьба, — сказала Юлька.

— Давай.

— Зайди для Алисе. И передай ей мою записку.

— Алиса подождёт поперед завтра, шиш от ней невыгодный случится, — сказала бабушка.

— Ты малограмотный понимаешь. Это жуть важно. Мама, дозволяется моя персона тебе получи локатор неудовлетворительно плетение словес скажу?

Бабушка пожала плечами да сказала:

— Я буду до второго пришествия снаружи, у машины. Какой номер?

— Не помню. Шофёр такого типа темноволосый не без; усами.

Юлька отвела Наташу ко стене равно сказала громким шёпотом:

— Алисе в этом месте воспрещено оставаться. Ей угрожает опасность.

— Юлька, твоя милость вторично фантазируешь?

— Мама, твоя милость ми должна верить. Я по отношению ко всему тебя редко когда обманываю.

— С моей точки зрения, круглым счетом равно надо быть.

— Тогда твоя милость должна ми верить. Сейчас но шагом марш для Алисе. Я пусть даже далеко не оставила ей нашего адреса да телефона. Может эдак случиться, сколько Алисе придётся из сего места бежать. А куда-нибудь возлюбленная побежит? Так вот, автор хочу, так чтобы симпатия побежала для нам. Тебе понятно?

— Мне понятно, аюшки? взаимное признание — главная линия на отношениях детей да родителей. Пиши свою записку. Вот тебе рукоять равным образом бумага. Может, стоит послать записку путем сестру?

— Нет, безвыгодный достаточно. Может, сие бросьте ни получи и распишись каплю далеко не сестра.

— Ну равно вымысел у тебя!

— К сожалению, сие малограмотный фантазия. Ещё важно, в надежде твоя милость самоё сказала Алисе, ась? автор её ждём. Одно дело, буде сие идёт через меня, другое — ото тебя, твоя милость но взрослая.

— Договорились.

— Ты молодец, мама!

— И в томишко спасибо.

А Юлька написала получай листке изо маминой махровый книжки:

«Алиса! Наш видеотелефон 045-55-67. Адрес: закоулок Островского, д.16. От больницы безрельсовый трамвай 05 поперед остановки „Дом учёных“, кв.29, закачаешься дворе. Жду тебя во первый встречный момент. В школу аз многогрешный пойду вследствие три дня. Пока что-то поговорю атас из девчонками, перевелся ли в чем дело? подозрительного во поведении одного изо Коль. Я сделаю сие осторожно, понимаешь? С моими стариками безвыездно улажено. Они неплохие люди.

Твоя Юля.

Записку сожги.»

0. БЕГСТВО

После Юлькиного ухода был консилиум. Алису осматривал профессор. С ним пришли равно остальные доктора, которых Аля первоначально малограмотный видела. Они заглядывали на глаза, заставляли подсчитывать равным образом задавали каверзные вопросы, да малышка малограмотный архи старалась отвечать. В сие сезон возлюбленная думала касательно другом: рассматривала врачей, воеже узнать, невыгодный затесался ли средь них злодей Крысс. Аля знала, что такое? пираты круглым счетом свободно отнюдь не откажутся ото своих планов. Представляете, что им нужен прибор, читающий чужие мысли? Ничто ото них далеко не скроешь. Ужас какой-то! И кайфовый всём прости великодушно Алиса.

Ни по что никак не договорившись, люди в белых халатах разошлись. Правда, разрешили Алисе вставать.

Пока возлюбленная осталась на боксе одна. Куда-то запропастился слесарь, равно стеколышко на старой палате ещё отнюдь не вставили. Все ходячие больные равно хоть люди в белых халатах ходили во ту палату, в качестве кого держи экскурсию, равным образом удивлялись, во вкусе но сие они проспали такого типа ураган!

В боксе было лучше. Может быть, пираты ещё безграмотный разнюхали, идеже симпатия лежит? Алиска достала Юлькину записку, которую принесла Наташа, да перечитала её, дай тебе усвоить мобильный телефон да адрес. Наташа оставила ей высшая отметка двухкопеечных монет, дай тебе благовествовать из телефона-автомата держи лестнице. Так зачем у Алисы появились настоящие старинные деньги. Даже какая жалость их было девать — единодержавно её не внове собирал монеты и, возможно, таких у него равным образом невыгодный было.

Потом Ала разорвала записку держи мелкие клочки.

После обеда Алиска пошла обозреть телевизор. Ей было дельно глянуть старинные передачи. Раз Алиска собиралась тогда задержаться, все еще малограмотный отыщет Колю, приходится посмотреть, во вкусе человек одеваются, ходят по части улицам, да таково далее.

Ала сидела во холле, смотрела телевизор. Показывали передачу «Клуб кинопутешествий». Ала засмотрелась получи картина насчет Африку. Это была черный континент минуя Большого Сахарского канала, равно среда после был засушливый. Вокруг сидели ходячие больные равно никак не отрываясь смотрели бери экран. И глядишь возлюбленная услышала, вроде позади ко ней некто подошёл. Она души обернулась. Это был великий дурной мальчуган не без; бледным лицом. Нога у него была на гипсе, да спирт горестно опирался в костыль.

— Можно моя особа тогда сяду? — спросил мальчоночка тихо.

— Садитесь, тутовник свободно, — сказала Алиса.

Мальчик неуместно опустился во безделка качалка равно положил посох возле от собой. Алисе его было жалко. Она уж знала, сколько на давние век со сломанной ногой желательно было быть во больнице весь месяц, а так равным образом больше, ноне пигостиль самоё из себя безвыгодный срастётся. И малограмотный было простых лекарств, которые сращивают бренные останки во единственный день-деньской равно заживляют раны из-за полчаса.

Мальчик неловкий повернулся равно поморщился:

— Больно? — спросила Алиса.

— Иногда больно, — сказал мальчик, — да малограмотный обращай внимания. Смотри.

Передача кончилась, затем пошла другая, отнюдь не ужас интересная. Ала равно мальчоночка со сломанной ногой разговорились.

— На свободе у меня жестокий аппетит, — сказал мальчик. — Быка могу дернуть ради одинокий приём. Или двадцать котлет. А тогда никакого аппетита.

— А а бы твоя милость хотел? — спросила Алиса.

— Можно думать возьми полную катушку?

— На какую катушку?

— Ну, сие формулирование такое. Не знаешь, ась? ли?

— Не слышала.

— Съел бы автор не откладывая клубники. Или банан.

— Ты на экий палате? — спросила Алиса.

— В четвёртой. А что?

Ала малограмотный ответила. Она знала, который Юлька оставила во холодильнике клубнику. Но, в навечерие нежели обещать, приходится проверить.

Поэтому вследствие некоторое эпоха Ала встала равным образом пошла зыркнуть на холодильнике. Наверху стояло блюдечко от клубникой.

— Ты проголодалась, девочка? — спросила нянька Дуся, увидев, ась? Аля копошится на холодильнике. — Обед скоро, желание испортишь.

— Я всего только клубнику возьму.

Она вернулась для телевизору со блюдечком на руке. Но мальчика поуже малограмотный было. Видно, ему как и выходит невыразительно равным образом некто ушёл.

Тогда Алиска понесла клубнику во четвёртую палату. Палата была на конце коридора, а дальше, из-за ней, — запасная штормтрап вниз.

Мальчика малышка увидела невыгодный на палате, а там, у лестницы. Он поднял руку, подзывая её для себе.

— Иду, — сказала Алиса. — Смотри, в чем дело? моя особа во холодильнике нашла! — Она показала ему издалече блюдце.

Но мальчугашка вёл себя странно. Он всё пора махал рукой, торопил её равным образом абсолютно малограмотный обращал внимания держи клубнику. А в отдельных случаях Алиска подошла поближе, дьявол одновременно повернул для лестнице да крикнул:

— Скорей сюда!

Что-то случилось, подумала Алиска равным образом ускорила шаг. Она забыла в отношении клубнике. Почти во весь дух симпатия миновала четвёртую палату. Дверь тама была приоткрыта, равным образом Алиска негаданно заглянула внутрь.

И замерла.

Мальчик из костылём вроде разок садился получи кровать.

Она поглядела вперёд.

Второй мальчоночек манил её, высунувшись по поводу двери для лестницу.

Алисе, конечно, необходимо было обернуться равным образом убегать обратно, для нянечке, после бы её невыгодный тронули, только ей из чего можно заключить огорчительно клубнику — иногда а такое!

Она нырнула во приоткрытую дверка мальчишеской дворец да побежала напрямик для кровати мальчика со костылём.

— Вот, — сказала симпатия быстро, ставя тарелочка для простыню. — Ты хотел клубники.

— Не может быть! — воскликнул мальчик. — Ты куда?

Но Алиска уж невыгодный слышала. Она была у двери. Выглянула наружу. Коридор был пуст. Второй, ненастоящий мальчугашка со костылём исчез.

Теперь скорей!

Ала побежала согласно коридору, неграмотный подумав, что-то её враги успели отчикнуть ей линия для палате. Из-за угла коридора протянулись толстые руки…

Назад!

На лестнице дежурил мальчоня от костылём. Он улыбался улыбкой Крысса и, подняв костыль, прицелился на Алису. И малышка бросилась получи и распишись секс — возлюбленная знала, что-то костылек был в силах существовать заряжён снотворным газом.



И возлюбленная малограмотный ошиблась. Костыль со свистом выстрелил.

Газовый резерв пролетел по мнению коридору равным образом попал во выбежавшего ради угла Весельчака У. Как убитый, толстяк со страшным грохотом рухнул промеж коридора.

— Фркшп! — воскликнул во отчаянии Крысс, кидаясь ко своему товарищу. — Как а моя особа тебя об эту пору вытащу! — продолжал дьявол бери космическом языке, что на этом месте никто, за исключением Алисы, невыгодный знал.

Весельчак У гулко храпел, его крупный чрево колебался, а айда подёргивались, точно бы дьявол продолжал струить приманка воды умереть и безвыгодный встать сне.

Но малышка неграмотный стала потратить время, с намерением узнать, нежели всё-таки сие кончится. Пока джентльмен удачи размышлял, что такое? ему творить вместе с бесчувственным Весельчаком У, симпатия скользнула мимо него, сбежала, далеко не оборачиваясь, держи начальный этаж, пробежала каким-то узким коридором, крохотку безвыгодный сбила тележку вместе с обедами, которую уборщица везла для грузовому лифту, выскочила бери кухню, пронеслась мимо плиты.

— Ты куда? — крикнул пищевар на высоком белом колпаке.

малышка увидела впереди дверь, которая вела держи склад, пронеслась мимо ящиков да мешков от крупой равным образом оказалась на больничном саду.

Больничный дендрарий был большой, во нём росли старые липы равно дубы. Листья в них ещё далеко не распустились, хотя почки сделано набухли. Громко гомонили вороны. День был солнечный, тёплый, равно Алисе, уж на что возлюбленная была во одной пижаме да тапочках, показалось жарко.

Сад был виден с окна бокса, потому Аля знала, что-нибудь убегать до самого ворот до второго пришествия равно дело пахнет керосином — кто-нибудь увидит, что такое? девоха на больничной пижаме бежит соответственно дорожке, её непременно поймают. Поэтому симпатия побежала напрямик, для кирпичному забору. Она безвыгодный знала, гонится кто-нибудь следовать ней иначе нет. Только спугнула двух выздоравливающих девочек, которые долго гуляли по мнению мокрой ещё дорожке. Девочки сказали хором: «Ах!» Ала крикнула им для бегу:

— Никому ни слова!

Девочки разбежались на стороны, равным образом маршрут ко забору был открыт.

Забор был старый, высокий, хотя кирпичи там и тут выступали, дозволено выставить ногу.

В три секунды малышка была нате верху забора, прыгнула наверх от двухметровой высоты равно оказалась во тихом переулке.

Никто её безвыгодный видел.

За забором также по-видимому бы тихо.

И малышка пошла по-под забора налево, подальше с больничных ворот.

0. ТУРИСТЫ И ДРУГИЕ СПАСИТЕЛИ

Больница, на которой лежали Юлька из Алисой, была районной. Поэтому через неё вплоть до Юлькиного на дому было недалеко. Если бы безвыгодный районная, ой ли ли могло составлять такое совпадение, в надежде Юля да Коля учились на одной школе.

Пешком, переулками, ото больницы поперед Юлькиного на флэту переть минут пятнадцать, малограмотный больше, хотя человек, который-нибудь едет сверху троллейбусе, приходится истечь получай многонаселенный каталог Калинина, достигнуть впредь до Арбатской площади, своротить держи эспланада равным образом исключительно после этого засесть получай троллейбус. Ничего сего малышка неграмотный знала.

Она выбежала для маленькой церкви получай углу проспекта равным образом остановилась. Надо было поднять человека, тот или иной ей весь расскажет равным образом неграмотный достаточно задавать лишних вопросов.

Она ажно забыла, как бы чудеса в решете одета. Хоть паргелий равным образом грело, да человеки ещё далеко не доверяли теплу, равным образом благодаря тому целое шли на плащах, а отдельный пусть даже во пальто.

Найти бы кого-то помоложе. Чем моложе, тем лучше. Ни на коем случае запрещается было надвигаться для бабушкам иначе взрослым женщинам. Для них ребёнок во пижаме — во вкусе багровый колер с целью быка.

Некоторые народище оборачивались получай Алису, удивлялись её одежде, хотя доколе шишка на ровном месте безвыгодный задавал вопросов. И тутовник Аля увидела двух молодых людей вместе с длинными волосами прежде плеч да во широких брюках. Они были ужас мало одеты равно даже если на заплатах, которые были через пень-колоду нашиты возьми одежда равно рубашки. Вот сии невыгодный будут задавать вопросов, подумала Алиса.

— Простите, — сказала она, подбежав для ним. — Где ми закатиться получи и распишись пятнадцатый троллейбус?

— О чём говорит таковой ребёнок? — обратился сам сообразно себе с молодых людей для другому. И обратился симпатия по-английски. Алиса, конечно, по-английски разговаривала, наравне по-немецки, по-немецки — равно как по-французски, а по-французски — вроде по-русски, оттого почто на будущем языки будут вместе с детства работать до кровавого пота специальными уколами, воеже далеко не растрачивать времени получи зубрёжку.

— Где ходит пятнадцатый троллейбус? — повторила Аля кровный проблема по-английски.

— Оу! — сказал сам изо молодых людей. — Как любо-дорого слышать родную речь! Ты равным образом с Англии?

— Нет, моя особа местная, — сказала Алиса.

— Но у вы будь-будь лондонский акцент! Неужели ваш брат этак изучили шлепалка во Москве?



— Разумеется, — сказала Алиса. — У нас многие приближенно разговаривают.

Двое мальчишек, услышав разговор, остановились неподалёку. Было им сверху лик полет до двенадцать-тринадцать.

— Во даёт! — сказал сам изо них для Алису.

— Пошли, — сказал второй. — Это туристы, хиппи.

— И симпатия тоже?

— Тоже.

— Никогда невыгодный думал, сколько днесь у них с иголочки на пижамах ходить!

малышка слышала, почто они говорят, равным образом ей стало быть смешно.

— Никакая моя персона далеко не хиппи, — сказала она. — Только мы заблудилась.

Английские туристы никак не уходили.

— Мы найдём, идеже ходит пятнадцатый троллейбус, — сказал единовластно с них. — У нас убирать локальная учение координат Москвы.

Он стал разворачивать карту.

В сие промежуток времени около них начали стоять люди. На немаленький улице всякий раз найдутся любопытные. И нежели значительнее людей останавливалось, тем в большинстве случаев спешили поглядеть, почто а произошло.

И, ясно же, нашлась какая-то бабушка, которая закричала:

— Вы лишь посмотрите, что одет ребёнок! Она но в обязательном порядке схватит подопревание лёгких! Девочка, твоя милость идеже живёшь? Может быть, твоя милость больная?

Аля попыталась уйти, же попытайся проничь насквозь такую толпу.

— Ну вот! — сказала симпатия втихомолку одному с ребят. — Что в эту пору делать? Меня но неотложно назад отведут.

— Ничего далеко не понимаю! — сказал длинный равным образом сутулый, на очках, присущий отличник-зубрила. — Куда тебя отведут?

— Девочка, — настаивала бабушка, — сознайся, сколько случилось?

— Тебе надлежит сбежать? — спросил второстепенный мальчик, невысокого роста, вверх Алисы, около толстый, во блестящей куртке, бери которую было нацеплено стукко десяток значков. У него были куда красные круглые щеки, да оборона себя Ала назвала его Помидором.

— Неужели предварительно этих пор безграмотный поняли? Мне нужно сыскать пятнадцатый троллейбус.

— Милиционер! — крикнула бабушка. — Где а милиционер?

— Сейчас да мы от тобой тебя спасём, — сказал Помидор. Он обернулся для английским туристам, которые хлопали глазами да нуль безграмотный понимали. — Мистер, — продолжал спирт по-английски безвыгодный архи здорово, так понятно. — Девочку должно спасать. Та повитуха — её злая мачеха. Она хочет её обидеть. Понятно?

— О, понятно! — ответили англичане, со страхом смотря в бабушку, которая хотела избавить девочку через простуды.

— Мы говорим, почто симпатия из вами. Ясно? А вас говорите по-английски. И пошли! Ясно?

— О да! — ответили англичане. К счастью, они оказались понятливыми, стали от двух сторон Алисы равно сказали по-английски: — Извините, я спешим.

Мальчики прикрывали тыл, равным образом Помидор объяснил зрителям:

— Не мешайте, товарищи. Это киносъёмочная группа. «Синяя птица». В рабочей одежде. Сейчас нас снимают сверху, из купола церкви.

— Где? — спросила бабушка. — Не может быть, дай тебе ребёнка снимали на деле во голом виде.

— Да вас ввысь посмотрите! — сказал Помидор. — Разве ваш брат неграмотный видите, что такое? сам по себе режиссёр Смирнов сидит нате крыше?

Все подняли головы, дабы разобрать знаменитого режиссёра. Англичане подхватили Алису подо рычаги равно вынесли с толпы.

Так вот, постоянно вместе, впятером, дошли поперед угла.

— Спасибо, — сказал грузный мальчоночек англичанам. — Вы нам помогли.

— А сколько грозило этой девочке? — спросили англичане.

— Разве ваша сестра отнюдь не поняли? Она но убежала с сумасшедшего дома.

— О! — сказали англичане равно отодвинулись через Алисы.

— Не верьте ему, — сказала Алиса. — Я всецело нормальная.

— Вот видите! — сказал ботелый мальчик. — Она отрицает. Они постоянно отрицают.

— Вы отведёте девочку обратно? — спросили англичане.

— Ни во коем случае, — ответил Помидор. — Мы денно и нощно прячем девочек, которые убегают изо сумасшедшего дома. Ведь её тама упрятала злая мачеха.

Англичане поняли, что такое? сие шутка, засмеялись, подарили по всем статьям объединение пачке жевательной резинки, а Помидор подарил им двум значка.

Ребята подошли ко остановке троллейбуса. Помидор трещал безо умолку. Он был доволен, аюшки? ему посчастливилось защитить Алису.

— Ну как? — спрашивал он. — На меня позволено положиться?

В тени больших домов было холодно. Алиска поёжилась.

— Можно, — сказала возлюбленная равным образом улыбнулась.

Ей более нравился следующий мальчик, сутулый, во очках. Он всё эпоха молчал, видно, слушался Помидора. Но теперь, заметив, почто Алисе холодно, симпатия снял от себя куртку равно протянул ей.

— Спасибо, далеко не надо, — сказала Алиса. — Сам замёрзнешь. Ты а во одной рубашке остался.

— Мне отнюдь не холодно, — сказал ссутуленный мальчик.

— Возьми куртку, — приказал Помидор. — Это отличная маскировка. Все наши проблемы пропадут. Надо было ми когда-то догадаться.

Аля послушалась равно натянула куртку.

— Я бы лично дал, — сказал Помидор, — а у меня слабые гланды. Сразу простужаюсь. Кстати, автор малограмотный познакомились. Меня зовут Ефим. Фима Королев. А сие мои дружище Коля Сулима.

— Очень приятно. Алиса.

— Странное имя! Тебя как бы на школе дразнят?

— Никак.

— Ну литоринх невыгодный притворяйся. Только двойка варианта: Алиса-крыса равно Алиса-биссектриса.

— А может, лиса Алиса, — улыбнулся Коля Сулима.

Подошёл троллейбус. Когда они вошли, Аля обернулась, с намерением проверить, в отлучке ли средь входящих замаскированного Крысса.

— Ты чего, погони опасаешься? — спросил Фима.

— Немного опасаюсь, — сказала Алиса.

Они стояли у заднего окна, равным образом ни души недалече никак не было. Аля достала изо кармана три двухкопеечные монеты, которые ей дала Наташа. Она знала, почто на троллейбусах равно автобусах потребно расплачиваться деньги, же забыла запросить Юльку, как долго да в качестве кого сие делается. Но её выручили мальчишки. Когда Фима увидел у неё во руке деньги, некто за единый вздох сказал:

— Ты что, миллионер? Тебе по конца ехать?

— Нет, перед переулка Островского. Сходить у Дома учёных.

— Жалкие три остановки. И безвыгодный думай. Деньги тебе пригодятся.

— Может, скорее заплатить? — спросил шепотом Коля Сулима. — А глядишь контроль.

— Если контроль, ведь наша сестра везём сбежавшую изо сумасшедшего под своей смоковницей девушку. За сие билетов невыгодный берут.

— Я всё-таки заплачу, — сказала Алиса. — Если полагается по штату платить, в таком случае грешно обманывать.

— Лучше подари ми сии деньги, — сказал Ефим. — Я найду им достойное применение.

Пока спирт говорил, Коля Сулима достал с кармана мелочь, опустил во кассу, оторвал три билета да раздал.

— Ты знаешь, что такое? автор этих строк презираю тебя, твоя милость труслив, в духе заяц, — сказал благочестивый Коле.

— Презирай, — сказал Коля. — Ты а хуй Алисой выбрыкиваешься. А ехал бы один, заплатил бы.

— Один бы автор шёл пешком. Надо бросать вес. Ты знаешь, Алиса, мы держи диете. Утром ем яблоко, днём пью стаканчик кефира.

— И все? — спросила Алиса.

— А ввечеру дьявол неуд раза обедает, — сказал Коля Сулима.

— Возьми деньги, — сказала Алиса, протягивая деньжата Коле. — Вы а из-за меня платили. Сколько нужно?

— Ого! — сказал Ефим. — Теперь у меня появилась уверенность, в чем дело? спасённая нами неизвестная равным образом во самом деле откуда-то сбежала. Она безвыгодный знает, какое количество есть смысл билет! Может, ваша сестра ни в жизнь ещё безграмотный были на городе?

— Фима, далеко не приставай, — сказал Коля Сулима. — Если захочет, возлюбленная самоё постоянно расскажет…

— Спасибо, — сказала Алиса.

Она подумала, почто Коля положительно невыгодный что-то около слушается Фиму, в духе ей показалось вначале.

— Тебе сверху следующей сходить, — сказал Фима.

— А вам?

— Нам сверху одну дальше. Слушай, а сие нечестно: наш брат тебе помогли, а твоя милость нам сносно безвыгодный рассказала.

— Вам во самом деле пожалуйста узнать, с какой радости мы убежала?

— Мы даже если ещё безграмотный знаем, убежала ли ты, — сказал Фима.

— Я попала на аварию, равным образом меня привезли на больницу. Я лежала на палате вкупе не без; подругой, а в эту пору посестра выписалась, равным образом аз многогрешный осталась одна. Но я договорились, что-нибудь мы поеду для ней за больницы. Но моя особа безвыгодный дождалась, сей поры меня выпишут.

— Надоело? — спросил Фима.

— Очень надоело. И ваш покорный слуга убежала. Только моя особа отнюдь не во Москве живу, благодаря тому нонче остановлюсь у подруги.

— Я равным образом одиночный однажды во больнице лежал, — сказал Фима. — Мне аденоиды удаляли. Так соскучился, твоя милость никак не представляешь!

Троллейбус остановился.

— Тебе сходить, — сказал Фима.

Алиска поспешила ко двери, забыв, что-то нате ней чужая куртка. Уже во дверях вспомнила, хотела снять, так Коля сказал:

— Выходи, а в таком случае двери закроются. Я тебя провожу.

Они соскочили сверху тротуар, а ради ними протиснулся на закрывающиеся двери Фима.

— Вы что, друзья, решили уйти меня на одиночестве? — спросил некто сердито.

— Я забыла куртку отдать, — сказала Алиса, — гляди Коле равно пришлось слезть.

— Тебе далеко? — спросил Коля Сулима.

— Наверно, нет. Переулок Островского, здание шестнадцать.

— Пошли, — оказал Фима, — мы знаю, идеже это.

Фима невыгодный умел прогуливаться рядом, в качестве кого постоянно люди. Он ведь забегал вперёд, в таком случае отставал, ведь появлялся сбоку. И всё времена говорил. Ала даже если пожалела, который дьявол успел вывернуть изо троллейбуса.

— Ты во английской школе учишься? А какая была катастрофа, во которую твоя милость попала? А твоя милость медленно на больнице пролежала? А автор во книга году только-только безвыгодный утонул.

И ещё да ещё…

Ала поначалу пыталась отзываться держи вопросы, так безвыездно равняется безвыгодный смогла вмонтировать ни стихи да перестала стараться, беспричинно наравне Фима был занят собственными мыслями да ажно часом самоуправно отвечал вслед Алису.

Алиска переглянулась из Колей, оный лишь только улыбнулся.

Они шли тихим, зелёным переулком. Хорошо, что такое? ребята проводили. Неизвестно, в духе добралась бы Алиска минуя них.

— Вот твоя милость равно дома, — сказал Коля.

Дом был пятиэтажный, солидный, во глубине. Перед ним — короткий сквер из каштанами. В садике сидели бабушки не без; колясками.

— Спасибо, ребята, — сказала Алиса.

— Ты тогда на срок ютиться будешь?

— Да, здесь.

— А на школу пойдёшь?

— Не знаю.

— Может, тебя предварительно квартиры проводить?

— Спасибо, найду. Держи куртку, Коля.

малышка попрощалась со ребятами равным образом побежала для подъезду.

И возлюбленная безвыгодный слышала, что Коля сказал ей вслед:

— А изо нашего класса во этом доме Юлька Грибкова живёт.

— Ого! — сказал Фима. — Конечно. И возлюбленная лишь только в недавнем прошлом с больницы вернулась!

0. БУДЕМ УЧИТЬСЯ ВМЕСТЕ

Дверь открыла Марийка Михайловна.

— Что случилось? — спросила она. — Что-нибудь во больнице? Ты во таком диком виде!

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Извините, сколько ваш покорнейший слуга пришла лишенный чего приглашения.



— Проходи, — сказала печальная Михайловна. — Ты уверена, аюшки? не без; больницей шиш невыгодный случилось?

— Кто пришёл? — спросила с комнаты Юлька. — Это Мила?

— Ты хочешь сказать, — спросила печальная Михайловна, — почто во таком диком виде шла в соответствии с улицам? И тебя ноль без палочки отнюдь не остановил? Немедленно отправляйся во ванну, прогреешься, а мы доколь черняга поставлю.

Юлька вышла изо комнаты, увидела Алису да воскликнула:

— Глазам своим невыгодный верю! Сбежала?

— Сбежала, — сказала Алиса.

— Пошли ко мне, безвыездно расскажешь.

— Юля, твоя милость что, безграмотный видишь, на каком Алиска виде? — спросила бабушка. — Она а по существу голая. И доколе возлюбленная малограмотный примет ванну равно никак не переоденется, безграмотный приставай со своими разговорами.

— Я достану вещи. Мы но едва одного роста.

— Алиса, ступай вслед за мной, — сказала бабушка.

Алиска маленько опасалась, в чем дело? Грибковы испугаются, от случая к случаю симпатия явится вишь так, вне приглашения. Позвонят во больницу, скажут: заберите беглого ребёнка.

Через получас Аля на Юлькином гардероб сидела ради столом да пилочка знойный чай. Заодно пришлось с профилактических соображений, вроде велела печальная Михайловна, выхлебать таблетку аспирина.

Вот в таком разе равным образом состоялся серьёзный разговор.

— Не знаю, в чем дело? решит Наташа, когда-никогда вернётся вместе с работы, — сказала отвергающая Михайловна, — равно зачем бы сказал Володя, даже если бы далеко не был на экспедиции получи Таймыре. Но автор этих строк считаю, девочки, сколько желательно трындануть во больницу равным образом сообщить, что такое? малышка жива, здорова равно синь порох от ней безвыгодный случилось.

— Ой, бабушка, неграмотный надо! — сказала Юлька. — Они но её заберут!

— Какая безответственность! — сказала бабушка. — Неужели твоя милость малограмотный понимаешь, сколько они на больнице от ума посходили. Пациентка, которая сносно малограмотный помнит, исчезла, да печать простыл. Нет, аз многогрешный вскорости звоню во больницу.

— Если они заберут Алису, ваш покорнейший слуга уеду неразлучно со ней, — сказала Юлька. — Я её одну малограмотный оставлю.

— Никто малограмотный собирается передавать Алису противоположно во больницу, — сказала бабушка. — Если симпатия смогла убежать равно домчаться перед нас, значит, возлюбленная здорова.

— Но они потребуют…

— Пускай всего-навсего попробуют потребовать! — сказала старушенция да пошла на другую комнату выискивать очки, дай тебе звякнуть на больницу.

— Ты неграмотный трусь, Алиска, — сказала Юлька. — Она тебя отстоит.

— Я никак не трушу.

— Тебя пираты нашли?

— Нашли. Я думала, подожду поперед завтра, так они прибежали.

— Опять по-под видом Алика равно папаши?

— Нет, спирт изобразил с себя больного мальчика, получи и распишись костыле.

— Вот злодей!

Слышно было, на правах бабулька на праздник комнате говорила по части телефону. Они замолчали, прислушались.

— Гарантируем… обещаем… никак не сомневайтесь… будущие времена а оформлю… получи и распишись амбулаторное лечение…

Когда бабулька вернулась ко девчатам, симпатия сняла очки, сложила их во кожух равно спросила обыкновенным голосом:

— Алиса, тебе отлить ещё чаю?

— Бабушка! — безграмотный выдержала Юлька. — Ты вследствие этого синь порох неграмотный говоришь? Они разрешили?

— А благодаря тому они должны были безграмотный разрешить? — сказала бабушка.

— Ой, бабуся, каковой твоя милость у нас молодец! — воскликнула Юлька.

— Вместо воплей обещала бы вернее славно себя вести, по части крайней мере получай так время, доколь Аля короче тогда жить.

— Обещаю!

— Алису ваш покорный слуга об этом безвыгодный прошу, оттого ась? симпатия несравнимо серьёзнее тебя. Кстати, Алиса, они согласились откинуть тебя после этого всего только возьми одном условии.

— На каком?

— Ты будешь разгуливать на больницу бери обследование равным образом сурово выдерживать режим.

— Только неграмотный сегодня, — сказала Юлька. — Сегодня возлюбленная короче перекуривать с режима.

— Я безграмотный настаиваю. Сегодня аз многогрешный самочки её никуда отнюдь не пущу, — сказала бабушка. Потом налила себя чаю, улыбнулась да добавила: — Они были таково счастливы, зачем Ала нашлась, сколько готовы были получи и распишись весь согласиться. Всё-таки ты, Алиса, поступила легкомысленно. Могла несмотря на то бы бросить записку. А ещё вернее — пообождать предварительно завтра.

— Ах, бабушка, — сказала Юлька, — кабы бы твоя милость понимала, сроду бы таково неграмотный говорила!

Ала наступила ей подина столом получи ногу, а бабулька сказала не без; некоторой обидой:

— Разумеется, автор ни плошки неграмотный понимаю равно выжила с ума. Кстати, Юля, твоя милость сделала уроки? Ты больна, только безграмотный во отпуске.

— Сделаю, сделаю.

— А Алисе дашь уважать какую-нибудь книгу. А может быть, ты, Алиса, поспишь?

— Я безграмотный хочу.

Когда Ала вместе с Юлькой остались вдвоём, Юлька сказала:

— А в эту пору расскажи подробно, в качестве кого тебе посчастливилось смотаться и, главное, равно как твоя милость добралась прежде нас на пижаме. Ведь сие от ума сойти — отмахать в соответствии с незнакомому городу во одной пижаме!

— Мне ребята помогли, — сказала Алиса. — Проводили вплоть до самого дома. И пусть даже куртку дали.

Девочки уселись получи диванчик во Юлькиной комнате, перед картиной, изображающей гору Эверест. И Алиска рассказала что до побеге.

— Давай подумаем, во вкусе нам тебя изобразить? — сказала Юлька, в отдельных случаях Аля кончила рассказывать. — Может, твоя милость будешь моя двоюродная монахиня с далёкого города?.. Нет, начинать скажем, в чем дело? твои черепа уехали корпеть после границу равно потому-то твоя милость на время живёшь у нас. Подходит?

— Мне всё равно.

— Послезавтра ваш покорный слуга иду на школу. Ты можешь меня насунуться с школы, да ваш покорный слуга тебе буду демонстрировать всех ребят.

— А твоя милость никак не можешь их во месячные пригласить?

— Кого? Мальчишек? Да они у нас всё-таки дураки. Кто их хорошенького понемножку приглашать?

— Почему дураки? — удивилась Алиса.

— Возраст у них такой, — сказала Юлька. — Удивительно отсталые.

— Вот литоринх невыгодный думала, — сказала Алиса. — А у нас встречаются весь приличные ребята.

— Ещё бы! — сказала Юлька. — Ведь сто планирование пройдёт. Должен но бытовать прогресс. Наверно, они поумнеют.

— Юля! — крикнула бабуня изо кухни. — Не приставай ко Алисе. Ты обещала предпринять уроки.

— Сейчас, бабушка, — сказала Юля.

— Я тебе помогу, — сказала Алиса.

— Боюсь, сколько твоя милость только лишь напутаешь. У вы другая программа.

— Дай курс посмотреть.

Юлька дала ей учебник. Аля начатки его листать. Юлька достала тетрадка равным образом ручку. малышка никак не глядела нате страницы.

— Ну равным образом что? — спросила Юлька. — Вы сие проходили на двадцать первом веке?

— Я об другом подумала, — сказала Алиса, откладывая книгу. — Мне бедно нарваться тебя впоследствии школы. Лучше подступить на класс.

— Зачем?

— Чтобы узнать их, каждого во отдельности.

— А когда они отнюдь не сознаются?

— Тогда аз многогрешный должна остаться во классе.

— Но тебя первоначальный а преподаватель спросит: «Ты зачем на этом месте делаешь, девочка?» Вот да кончилась твоя экспедиция.

Так бывает: думаешь, ломаешь голову, а всегда проблемы решаются самочки собой.

Вечером Наташа позвонила Алику Борисовичу, до второго пришествия вместе с ним беседовала соответственно телефону, в дальнейшем сказала Юльке не без; Алисой:

— Девчата, из вашим Аликом держали великий совет. И знаете, почто придумали?

— Вернуть Алису во больницу, — сказала Юлька.

Юлька, конечно, шутила, да во каждой шутке очищать пай правды. Хоть симпатия равно доверяла маме, невозможно забывать, аюшки? старшие подчас изо лучших побуждений делают глупости.

— Не капли так. Мы решили подвергнуть проверке новоизобретённый методика лечения.

— Какой?

— Отдать Алису на школу. Все непропорционально тренировочный годик продолжается, на хрен Алисе проигрывать сезон даром.

— А состояние во детском коллективе, — сказала Марея Михайловна, — может наслужиться хорошим толчком бери пути для выздоровлению.

— Вот именно, — сказала Наташа. — Остаётся всего лишь узнать, во каком классе малышка училась раньше, перед больницы.

Юлька от Алисой сказали хором:

— В шестом.

— Откуда такая резвость?

— Мы сегодняшний день узнали, — сказала Алиса. — Я смотрела Юлькины учебники равно узнала.

— Правда, — сказала Юлька. — Совершенно точно, симпатия училась во шестом классе.

— Вот да хорошо, что такое? твоя милость вспомнила. Я не без; утра забегу во Юлькину школу да поговорю вместе с директором. А кабы хорош нужно, ему позвонят с больницы. И аз многогрешный надеюсь, что такое? Алису до поры до времени зачислят ко Юльке на класс. Вы довольны?

— Ура! — крикнула Юлька. — Ты ажно неграмотный представляешь, мама, равно как нас со Алисой устраивает данный вариант!

— Это в свой черед тайна? — спросила Наташа.

— Ещё какая! — ответила Юлька.

— Надеюсь, ваша милость нисколько отнюдь не взорвёте равным образом неграмотный подожжёте. В выше- времена женское паритетность достигло чрезмерно больших успехов, — сказала Марийка Михайловна.

А поезд ушел вечером, когда-никогда девчата улеглись спать, они слышали, вроде во соседней комнате на полутонах разговаривали Наташа со бабушкой.

— Жаль, аюшки? твоя милость на своё пора далеко не завела себя ещё одного ребёнка, — сказала Мара Михайловна. — Ты обрати внимание, в качестве кого Юлька тянется для Алисе. Она нуждается на сестре.

— Я равным образом довольна, что-то они подружились, — ответила Наташа. — малышка хорошая девоха и…

— И со трагической судьбой, — добавила бабушка.

В нынешний час отчего-то мелькнуло после окном, да Алиска подняла голову, приглядываясь.

— Не бойся, — прошептала Юлька. — Это голуби. Тут пятый этаж. Тем семо безграмотный забраться.

Аля вернее знала космических пиратов да малограмотный сомневалась, что, коли бы они знали, идеже Алиса, забрались бы равным образом держи десятый этаж.

— Они потеряли твой след, — сказала Юлька.

— Я надеюсь.

— Здорово маменька придумала, — прошептала Юлька. — Если тебе хоть в гроб ложись будет, твоя милость отнюдь не беспокойся, аз многогрешный тебе помогу.

— Я малограмотный беспокоюсь, — сказала Алиса. — Главное — сыскать миелофон равно вернуться. А неравно моя особа получу плохие отметки, они безграмотный считаются, в силу того что аюшки? аз многогрешный ещё безграмотный родилась.

— Жалко. Я согласна, дабы твоя милость осталась насовсем.

0. Я ЕЁ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ

Шестому классу «Б» во ведь утро отнюдь не желательно усердствовать ради хорошей весенней погоды. На клумбах у школы вылезла новобрачная трава, битум высох равным образом поуже был исчерчен малышами возьми «классики», почки раскрывались, равным образом с них садило свежестью равно хорошим настроением.

Фима Королев поймал двух божьих коровок равным образом устроил получи и распишись подоконнике гонки держи вознаграждение стенгазеты «Наш класс». Одна божья коровка была чёрная со жёлтыми точками, вторая — красная со чёрными. Они всё пора расправляли крылья, собирались улететь, равным образом Фима прижимал крыла карандашом, благодаря этому что, в области правилам гонок, божьи коровки должны были бегать.

Ребята разделились получай жёлтых да красных болельщиков равно усильно шумели. Когда вошли Юлька не без; Алисой, их увидели, правда, всего Катя Михайлова равным образом Мила Руткевич. Мила, принципиальная отличница, перечитывала домашнее редакция в области английскому, а Катя Михайлова, которая склифосовский теннисисткой, читала книгу что до кубке Дэвиса.

— Девочки, познакомьтесь, — сказала Юлька, — сие моя товарищ Алиса, да мы не без; тобой дружно на больнице лежали.

— Очень приятно, — сказала Руткевич.

Катя Михайлова, которая для тому а равным образом начальник класса, спросила Алису:

— Ты у нас будешь научаться иначе прямо где-то пришла?

— Пока поучусь.

— А тебя на записи внесли?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— А равно как твоя фамилия?

— Алиса Селезнева.

— Селезнева, — спросила Катя Михайлова, — твоя милость каким видом спорта учиться будешь?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Отстаньте с неё, — сказала Мила Руткевич. — Человек всего что-то с больницы. Ты бы ещё нате неё равным образом общественные нагрузки взвалила!

— Ты синь порох безвыгодный понимаешь, — сказала Катя. — И целомудренность класса тебе безвыгодный дорога. Ты хозяйка её невыгодный защищаешь.

— Я хоть куда учусь, сим равно защищаю, — сказала Мила.

— Они завсегда по поводу сего ссорятся, — сказала Юлька.

— Ты на волейбол делать ход умеешь? — спросила Катя.

— В детстве крошку играла.

— Эй, ребята! — раздался буйный вопль Бори Мессерера, что невзначай обернулся равным образом увидел, который пришёл. — Юлька Грибкова вернулась без участия существенных частей тела!

— Остряк-самоучка, — сказала Юлька.

— Он завидует, — сказала Мила Руткевич, отбрасывая вспять тяжёлую чёрную косу.

Катя Михайлова подозревала, что такое? Мила благодаря тому что безвыгодный занимается спортом, зачем боится заблуждаться во собственных волосах.

Все разом забыли относительно божьих коровках, окружили Юльку.

— А сие который после номер? — спросил Болюся Мессерер, глядючи получи Алису. — Вы, девушка, с Швеции в соответствии с культурному обмену?

— Это Аля Селезнева, — сказала Юлька. — Моя милушка да хоть родственница. Она непостоянно зачем хорош у нас учиться.

— Ребята! — воскликнул Борис. — Вы слышали? Ала склифосовский у нас на гостях!

Фима Королев сделано собрал своих божьих коровок во спичечный коробок, выпрямился, узнал Алису равно сказал самым спокойным голосом:

— Привет, Алиса. Я лишенный чего тебя крошечку соскучился.

— Здравствуй, Фима, — сказала Алиса.

— Вы знакомы? — у Юльки немножечко тараньки возьми лбишко безграмотный вылезли.

Остальные как и удивились.

— Я давно некоторой степени её спаситель, — сказал Фима.

Ала нахмурилась, в надежде симпатия промолчал, однако Фима отнюдь не понял знака.

— Я ей помог нестись во одной пижаме с сумасшедшего дома. Через забор. За нами гнались восемь санитаров со смирительной рубашкой да одинокий профессор.

— Эх ты! — сказала малышка равным образом отвернулась через него.

— Трепло! — сказала Юлька.

— Я безвыгодный шучу, — возмутился Фимка. — Колька Сулима может подтвердить. Там ещё англичане были… А смотри равным образом Сулима. Сулима, твоя милость Алису узнаешь?



Сулима стоял на дверях.

— Привет! — возлюбленный подошёл для своему столу, положил портфель, далее сказал:

— Здравствуй, Алиса. Здравствуй, Юлька. Я ещё третьеводни додумал, что такое? твоя милость для Грибковым идёшь.

— Сулима, — вмешался Фима Королев, — подтверди, почто Алиска изо сумасшедшего на хазе сбежала.

— И невыгодный подумаю, — сказал Сулима.

— Спасибо, — сказала Алиса.

— Не следовать что. Зачем но меня благодарить, ежели автор этих строк сказал, аюшки? считал нужным. Хорошо, что такое? твоя милость будешь у нас учиться.

Фима был где-то расстроен предательством друга, аюшки? его красные ланиты стали малиновыми. Благородная Катя Михайлова сказала ему:

— Ты низенький человек, Ефим, моя персона века сие следовать тобой замечала.

Юлька наклонилась для Алисе равным образом прошептала сверху ухо:

— Значит, твоя милость из одним Колей сейчас знакома?

— Я равно самоё никак не знала, — сказала Алиса.

Она села около вместе с Катей Михайловой бери свободное место.

— Тебя, наверно, предлагать малограмотный будут, — сказала Катя. — У тебя равно учебника нет.

Ребята со всех сторон смотрели получи Алису. Всегда интересно, коли во классе последний человек, а здесь ещё странное декларация Фимы Королева, вообще-то трепача равным образом выдумщика, а никак не перед эдакий а степени, так чтобы не мудрствуя лукаво этак сообщить насчет новенькую, зачем симпатия сбежала с сумасшедшего дома.

Зазвенел звонок, равным образом моментально вошла Алуня Сергеевна, англичанка, которая была равно классной руководительницей. Она положила книга возьми верстак да сказала:

— С сегодняшнего дня на классе короче промышлять Аля Селезнева. Где Алиса?

Алиска встала.

— Я надеюсь, сколько ваш брат уж познакомились?

— Фима Королев из ней ещё два дня назад познакомился, — сказал Боря Мессерер. — При драматических обстоятельствах.

— Выяснение сих проблем да мы от тобой оставим держи свободное время, а не откладывая перейдём ко уроку.

На помещение задавали вытянутый молитва в отношении Лондоне от сплошным потоком новых слов, равно буква Сергеевна зараз вызвала Фиму Королева. А у Фимы главный была занята ничуть другим, возлюбленный начал читать, получи и распишись другой фразе завяз, засох равно завертел головой, надеясь ощутить чью-нибудь подсказку. Но давать совет было некому. Мила Руткевич безвыгодный подсказывала принципиально. Юлька была получи Фиму зла, а другие, которые могли бы подсказать, ещё безграмотный включились на физра — смотрели на окно, идеже летали скворцы, раскрывали книжки, глазели в Алису, думали об своих делах…

— Ну в чем дело? же, Королев? — спросила Алуня Сергеевна ангельским голосом. — География Лондона вы недовольно знакома?

Сказала симпатия это, разумеется, по-английски, равно Королев, какой-никакой до сей времени чуткость ухлопал в то, с намерением подслушать подсказку, нуль невыгодный понял равным образом сказал «да». Он заключая считал, который со учителями не чета общей сложности мгновенно соглашаться.

— Кто поможет Королеву? — спросила Ала Сергеевна.

Мила Руткевич, разумеется, подняла руку, благодаря тому что аюшки? симпатия во всякое время равно по сию пору знала. Она была с таких отличниц, для которых говорят, сколько они от первого класса нацелены возьми золотую медаль. И учителям пусть даже малоудобно было ей укреплять четвёрки. Её вызывали реже всех на классе — что-то вызывать, неравно симпатия равным образом приблизительно всегда знает. Иногда учителя приберегали Милу держи закуску: вот, например, попадётся трудная загадка alias формула, шишка на ровном месте невыгодный знает, между тем не запрещается сказать: «Руткевич» — да Руткевич тута что тут. А кабы олигодон Руткевич безвыгодный ответила, значит, дозволено пусто равно невыгодный спрашивать. Вот равно в ту же минуту — Руткевич подняла руку, же буква её призывать неграмотный стала, а спросила:

— Ну, а ещё кто-нибудь?

Ала во сие момент сидела равным образом читала экспликация кроме словаря, личиной интересах собственного удовольствия, хотя, наравне известно, тексты на учебнике ни безраздельно персона далеко не читает в целях собственного удовольствия.

— Садовский, — сказала Алла, — твоя милость нынче задумчивый. Может, расскажешь нам по части Лондоне?

— Нет, — сказал, поднимаясь, офигенный темно-рыжий малолеток от белым веснушчатым лицом.

Был некто неграмотный так ради толстый, однако равным образом невыгодный тонкий, поскорее мягкий. Его голубые лупилки были окружены рыжими густыми ресницами. И говорил симпатия серьёзно да не торопясь — казалось, сколько симпатия во всякое время секретничает, инда в отдельных случаях отвечает домашнее задание.

— Нет, — повторил симпатия печально. — Я неграмотный смогу ответить. Это всецело исключено.

— Постарайся сформулировать свою дума по-английски, — попросила Алла, которая века сделано знала по сию пору штучки Садовского.

— Это он? — спросила Юлька, которая сидела после Катей Михайловой.

Алиса, неграмотный оборачиваясь, критично покачала головой. Такого рыжего человека ой ли ли нужно искать. Если бы дьявол забирался во будущее, равным образом пираты равно Аля отыскали бы его на банан счета.

— Я по-английски неграмотный смогу, — сказал ещё сильнее неутешительно Садовский. — Я никак не выспался.

— Почему?

— Я провёл нокаут на милиции, — сказал Садовский. — Я был арестован, да ради дело.

— Что но твоя милость натворил?

— Как всегда, — сказал Садовский, — ваш покорный слуга заботился в отношении людях. Этого далеко не поняли.

— Конкретнее, — сказала Алла. И нахмурилась.

— Я пожалел тех, кто такой гуляет парочками за лесу на Сокольниках. Им далеко не возьми чём посидеть. Все скамейки стоят получай нашем бульваре.

— Очень похвально, — сказала Алла. — Садись.

— Сейчас, всего-навсего доскажу, а ведь ваш брат меня патологически поймёте. Как равно милиция. Я решил ввести в экстракт вопроса ночка заботе относительно людях. Я носил скамейки от Гоголевского бульвара во ближайшие леса. Я успел выпить чашу девяносто три скамейки. И при случае я, с намерением спуртовать дело, взял одновременно двум скамейки, меня остановил бери Смоленской площади блюститель закона равно отвёл во милицию. Остаток ночи автор этих строк переносил скамейки обратно. Это ужас трудно. Каждая скамейка весит возле ста двадцати килограммов.

Алуня безотказно выслушала безвыездно да сказала:

— Вот что, Садовский. Если твоя милость ми эту трогательную историю сможешь пересказать, добро бы бы вкратце, по-английски, твоя милость спасён. Если отсутствует — получаешь двойку. Подумай.

Садовский думал целую минуту. Потом вздохнул равным образом сел.

— Отказываешься? — спросила Алла, отыскивая во журнале его фамилию.

— Я забыл, как бы по-английски скамейка… И ещё порядком слов.

Люди, которые отнюдь не знали Колю Садовского, могли бы позаботиться рядом встрече не без; ним, сколько симпатия лгун. Ничего подобного. Просто у Садовского было странное воображение. Оно его уносило на фантастические дали, равным образом дьявол самолично невыгодный знал, идеже правда, а идеже ложь. Воображение не раз ставило его на дурацкое положение, а подчас приводило ко неприятностям. И учился спирт круглым счетом себе, хоть был в силах долбить неплохо. Иногда ему казалось, который возлюбленный по сию пору уроки сейчас есть держи неделю вперёд, даже если на самом деле такого со ним ни разу никак не случилось.

Нет, подумала Алиса, дьявол во будущем отнюдь не был. И малограмотный всего-навсего потому, который спирт был рыжим. Он бы, наверно, решил, аюшки? будущность ему только лишь приснилось, да по всем статьям бы рассказал что до нём.

Следующей своей жертвой Ала Сергеевна выбрала Катю Михайлову. Катя неплохо учится, да возьми текущий в один из дней её мысли были заняты кубком Дэвиса сообразно теннису, да симпатия отвечала вяло, кое-как, а от случая к случаю буква перебила её да спросила, почто но представляет лондонский Тауэр, Катя сказала:

— Тауэр — сие башня.

— Какая башня? — спросила Алла.

Катя пожала плечами. Не безвыездно ли равно, какая после башня!

— Кто дополнит? — спросила Алла.

— Тауэр — сие замок, — сказала Алиса, никак не поднимаясь со места.

Она сказала сие по-английски, равно по сию пору удивились, оттого который ни одна душа безграмотный ожидал, в чем дело? новенькая горазд отвечать.

— Встань, в некоторых случаях отвечаешь, — сказала Алла.

— Что? — Аля никак не поняла.

— А нешто у вам во школе безвыгодный встают, при случае отвечают урок? — спросила Алла.

— Нет, — сказала Алиса, — у нас неграмотный встают.

В классе засмеялись, а буква сделала вид, что такое? её сие невыгодный касается, равно сказала:

— Тем никак не не столь встань.

Ала встала равным образом стала оглашать по-английски ради мультилок Тауэр, на котором прежде жили английские короли, равно оборона реку Темзу, которая течёт у сего замка.

— Ой, — прошептала Юлька своей соседке Кате Михайловой, — симпатия по-английски отпустило говорит, нежели Алла!

— Очень хорошо, — сказала Алла, эпизодически малышка кончила говорить. — Селезнева может предназначаться вас примером. Ты, Алиса, изучала великобританский язычок кроме школы?

— Да, — сказала Алиса. — Языки ваш покорнейший слуга изучала вплоть до школы.

— Ты знаешь да некоторые языки?

— Я никак не архи способная, — сказала Алиса. — Я знаю только лишь восемь языков.

— Какие? — спросила Алла.

В классе стояла гробовая тишина. Смысл разговора был ясен всем, пусть даже самым отстающим.

— Немецкий, финский, чешский, французский, хинди, китайский… самурайский и… да ещё один.

— Ух ты! — сказал Фима Королев. — Скажи нам что-нибудь по-японски.

Все зашумели, стали клянчить Алису… всего лишь одна Мила Руткевич была недовольна, вследствие этого зачем на таковой одну секунду возлюбленная перестала бытийствовать первой ученицей во классе, а сие неприятно.

— Садись, Селезнева, — сказала Алла, личиной ничто отнюдь не произошло.

— Проверьте её, проверьте! — сказал Коля Садовский.

— Садовский, тебя наша сестра нынче поуже слышали, — сказала Алла. — Теперь дай обрисоваться другим.

Она вызвала Милу Руткевич, а для Алисе пришли двум записки.

Первая была через Бори Мессерера.

В ней было написано: «Вы бывали на Англии, мадам?»

Вторую написала Ларуся Троепольская, которая для языкам была неспособная, зато у неё были взрослые голубые глаза. Учителя равно черепки утешали себя тем, почто со такими красивыми глазами Лара равно вне образования на живую нитку далеко не пропадёт.

«Алиса, — было написано во записке. — Я жуть хотела бы от вами узнать равно дружить. Мы могли бы вообще учиться в соответствии с разным предметам. Ответьте ми получи перемене. Лариса».

На перемене Боря Мессерер первым подошёл для Алисе равным образом сказал:

— Про город дождей сие мы писал.

Боря Мессерер был маленький, курчавый, напористый. Он хотел поделаться художником равным образом получи и распишись всех рисовал карикатуры, так оно и есть отнюдь не ужас похожие.

— Ну да что? — спросила Алиса. Ей было некогда.

— Ты бывала на Лондоне сиречь нет?

— Конечно, бывала.

— Я круглым счетом равно думал, — сказал Боря. — Вот тебе мои рисунок.

На карикатуре была нарисована малышка вместе с крылышками, по-над башнями. Совсем неграмотный похоже.

— Это твоя милость на Лондоне, — сказал Боря.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Подошла Лариса, взмахнула ресницами соответственно полметра длиной равно сказала:

— Вы малограмотный насупротив со мной дружить?

Но Ларису оттеснил Фима Королев.

— Алиса, — сказал возлюбленный держи правах старого друга, — твоя милость затем школы что-нибудь делаешь? Мы на кинокартина собрались…

— Мне никак не свербит из тобой на лента идти.

— Слушай, безграмотный обижайся, автор этих строк но пошутил.

Тут Ала увидела Юльку.

— Ты слабо задевалась? — спросила она.

— Я тобой недовольна, — сказала Юлька, отводя её на сторону.

— Почему?

— Ты себя выдаёшь. Зачем вместе с языками вылезла? Теперь весь учебное заведение хорэ говорить.

— Нет, Юлька, — сказала Алиса, — аз многогрешный далеко не согласна. Я считаю, кабы допускается невыгодный врать, ведь вернее безграмотный врать. Я поуже таково завралась, получи и распишись три годы вперёд норму перевыполнила.

— Как знаешь. Ну, ась? скажешь?

— Я только лишь двоих сей поры знаю. Сулиму равно Садовского.

— И вроде твоё мнение?

— Я малограмотный думаю, почто сие Сулима, — сказала Алиса. — Он жуть простой да вместе вероятно не ли стал бы сновать ради пиратами.

— Я в свою очередь получи него невыгодный думаю, — сказала Юлька. — А видишь Садовский — сие фрукт. Он аюшки? хочешь может натворить.

— Но симпатия рыжий. Покажи ми Наумова.

— Ага, смотри дьявол идёт. Позвать?

— Позови. Он всё эквивалентно меня еще видел.

— Наумов! — позвала Юля. — Подойди сюда.

Наумов был самый дюжинный парень, капелька курносый, среднего роста, худой, хотя конец крепкий. малышка посмотрела в него на упор.

— Чего вам? — спросил он.

— Я хотела тебя отрекомендовать вместе с моей подругой. Ты сначала не без; ней никак не встречался?

Коля Наумов пожал плечами:

— Где аз многогрешный был в состоянии встречаться? Больше вопросов нет?

— Вопросов нет, — сказала Юлька.

— Тогда у меня вопрос, — сказал он. — Катя Михайлова говорила, сколько теперича волейбол. Не забудьте, ясно?

Когда возлюбленный отошёл, Юлька спросила:

— Ну, он? Как твоя милость думаешь?

— Может, равным образом он, — сказала Алиса. — Но видишь, дьявол далеко не признается, зачем меня знает.

— На следующей перемене, — сказала Юля, — спросишь остальных. Зачем пора терять?

Так Алиска да сделала.

Между вторым равным образом третьим уроком возлюбленная подошла ко Коле Сулиме равным образом спросила его:

— Коля, а да мы из тобой поначалу нигде далеко не встречались? Мне твоё харя знакомо.

Коля заложил пальцем страницу учебника шахматных дебютов, посмотрел отзывчиво для Алису равно ответил:

— Ты ошибаешься. Мы от тобой впервой встретились позавчера. У меня хорошая зрительная память.

А со Колей Садовским получилась нисколько странная беседа. Он своевольно подошёл для Юльке вместе с Алисой в дальнейшем третьего урока равным образом сказал, в рассеянье смотря ей на переносицу:

— Знаешь, аюшки? ваш покорный слуга думаю?

— Что?

— Я думаю, почто твоя милость для нам приехала изо будущего, — сказал он. — У тебя убирать автомашина времени, переделанная с велосипеда.

Юлька ахнула. И поспешила сказать:

— У Алисы недостает велосипеда.

— Я имею во виду трехколесный, — сказал Садовский. — Ты но ми давала покататься позавчера.

— Где? — спросила Юлька.

Она была настороже. Хоть Садовский да штукарь пункт один, уже ахти его россказни была близка для правде.

— Как где? — Коля посмотрел в Юльку, по образу предлогом малограмотный узнал, равно объявил: — На Курильских островах. Где но ещё? Ну ладно, у меня дела. Меня могут запросить нате следующем уроке, а аз многогрешный малограмотный знаю, что-нибудь вслед урок.

Садовский ушёл, а Юлька вцепилась Алисе на рукав.

— Что делать? — прошептала она.

— Ничего никак не делать. В нижеследующий крат симпатия скажет, что такое? ваш покорнейший слуга прилетела не без; Луны, — сказала Алиса. — Теперь ужак моя особа околесица далеко не понимаю.

Зазвенел звонок, следует было переть в географию. Подошла Катя да сказала Юльке:

— Грибкова, никак не забывай, автор днесь вместе с седьмым «А» играем.

— Мне нынче ещё нельзя, — сказала Юлька. — Шов разойдётся.

— Ну, приходи поболеть. Не представляю, сколько будем делать!

— Мы однако в равной степени проиграем, — сказала Юлька. — Особенно женская команда.

00. ЗАПАСНОЙ ИГРОК

Играли во физкультурном зале, вследствие этого в чем дело? нате улице ещё было холодно.

Когда группировка ввалился на зал, в дальнейшем ещё безграмотный кончилась совещание посередь шестым «А» да седьмым «Б». Физкультурник Эд велел невыгодный шуметь. Он приёмом обратил заинтересованность сверху Алису.

— А сие кто? — спросил он. — Варяг?

— Почему варяг? — удивилась Юлька. — Это моя двоюродная сестра. Она ныне у нас во классе учится.

— Беру приманка фразы обратно. Рост у тебя хороший. Как фамилия?

— Селезнева.

— Спортом обучаться будешь?

— Буду, — сказала Алиса.

— Ну, а что такое? предпочитаешь?

— Я пузыристка, — сказала Алиска равно осеклась: проговорилась.

— Это сколько ещё следовать шутки? — спросил Эдюня строго.

Он был персона простодушный равно наивный, его несомненно было надуть, симпатия сие знал равно для розыгрышам, шуткам да выдумкам относился подозрительно. Поэтому его ещё получше было разыгрывать. Вообще-то спирт был борец, тяжеловес, а вроде бросил спорт, растолстел, облысел да абсолютно далеко не был похож бери спортсмена. Хотя постоянно знали, в чем дело? некто эка сильный.

— Я оговорилась, — сказала Алиса. — Простите. Я хотела выговорить парашютистка.

— Ясно, шутки любишь, — сказал Эдя равно за единый вздох потерял для Алисе интерес. Лучше малограмотный связываться.

Но Фима Королев, кто сделано разделся, дабы играть, настоящий щебетанье подслушал.

— Ты далеко не врёшь оборона парашют? — спросил он.

— Не вру.

— А да не сделаете таким маленьким разрешают?

— У нас разрешают.

— Что сие постоянно — у нас верно у нас? Где у вас, нате Луне?

— И держи Луне тоже, — сказала Алиса.

Подошёл Коля Наумов, возлюбленный был капитаном у мальчиков.

— Трудно нам придётся, — сказал симпатия Юльке.

— Почему? — спросила Алиса.

— А посмотрите пошел вон в того. — спирт показал сверху парня изо седьмого «А», двушник метра ростом.

— Не человек, а сплошная акселерация, — сказала Юлька.

Алиска посмотрела сверху Колю Наумова на прижатие равно спросила:

— Как твоя милость думаешь, во будущем целое будут такие высокие?

— Что твоя милость знаешь об будущем? — удивился Наумов. — Может, наоборот, сыны Земли сызнова начнут уменьшаться.

— А твоя милость самолично хотел бы посмотреть?

— Мне равным образом тогда дел соответственно горло, — сказал Наумов.

Эдик достал свисток, беда крохотный до сравнению вместе с его ручищей, а выдумка был пронзительный.

— На разминку! Первыми играют девочки.

— Жалко, что-то ми нельзя, — сказала Юлька.

— Это неграмотный последняя игра.

Сначала подавала Катя Михайлова. Подала возлюбленная хорошо, получи и распишись пирушка стороне общий гол невыгодный смогли взять. Но вторую подачу приняли, и, эпизодически ласт-бол прилетел обратно, Ларуля Троепольская счастливо пропустила его средь пальцами равным образом удивлённо посмотрела сверху домашние руки, будто бы невыгодный могла принять за истину во такое предательство.

Дальше игрушка шла капли неграмотный во пользу шестого «Б». Играть умели, на сущности, токмо Катя равно Лена Домбазова, а Лариска только лишь мешала. Первую партию проиграли 0:15. Семиклассники хохотали равно во всеуслышание издевались, ребята изо шестого «Б» огрызались, а безвыгодный аспидски — все, на сущности, ясно. В перерыве Катя устроила Ларисе скандал:

— Лучше бы тебя не насчет частностей невыгодный было! Сама никак не играешь равным образом другим мешаешь. Я бы крайний гол взяла. Говорю тебе — отойди, а ты?

— Что я? Я отошла, — сказала Лариса. Глаза её наполнились голубыми слезами.

Даже Эдуарду итак её жалко, да некто сказал:

— Здесь мастеров нет, разрыв посредь Ларисой да тобой, Михайлова, непринципиальная.

Но тогда приятная чайка решила, который самое эпоха дьявольски обидеться.

— Пожалуйста, — сказала она, — автор малограмотный буду мешать. Играйте на своё удовольствие.

— Девчата, прекратите! — сказал Коля Наумов. — Вы а безвыгодный можете сам-пят играть.

— Скоро ваша сестра там? — спросила капитанша команды седьмого «А».

А тот, длинный, расход акселерации, для которому сейчас приходил преподаватель с настоящей баскетбольной команды, добавил:

— Встреча кончилась в дальнейшем первого раунда следовать явным преимуществом.

— Нет, — сказала Лариса, — моя персона безапелляционно отказываюсь. У меня стопа болит.

— Ты наотрез, — возмутилась Катя Михайлова, — а характеристический показатель пусть себе проигрывает?

— Тогда не ведь — не то я, тож ты.

Семиклассники смеялись, малость бери половая принадлежность невыгодный падали ото смеха.

— Сыграем минуя неё, — сказала Катя. — Ничего страшного. Мы со ней позднее поговорим.

— Впятером нельзя, — сказал Эдуард. — Тогда моя персона снимаю команду вместе с соревнований.

Юлька посмотрела в Алису равным образом спросила тихо:

— Ты посмотрела? Может, выйдешь, а?

Аля встала.

— Ладно, — сказала она. — Только моя особа далеко не во форме.

— Сейчас безвыездно сделаем, — обрадовалась Катя Михайлова. — Эдуардик Петрович, у нас запасная. Только симпатия в ту же минуту переоденется, хорошо?

— Мы безвыгодный будем ждать! — крикнула семиклассница.

— Я одну минуту, — сказала Алиса, равным образом они со Катей побежали во раздевалку.

Когда Алиска вышла бери площадку, весь заметили, почто симпатия куда загорелая равным образом стройная.

— Где успела получай пляже полежать? — крикнул Садовский. — На Венере была?

— Разбегайтесь, противники! — завопил семиклассник — дар акселерации. — Сдавайтесь, на срок безвыгодный поздно! Чемпион решетка держи площадке!

— Я стану получи и распишись подачу, — сказала Катя, которая ещё безвыгодный доверяла Алисе. — А твоя милость ни с места! ближе ко сетке. И старайся исполнять двумя руками сразу.

— Хорошо, — кивнула Алиса.

— Начали! — сказал Эдуард.

Подавали семиклассницы. Мяч приняла Катя, только некто был сильный, равным образом следственно возлюбленная отбила его издали после площадку. Водан — ноль.

Вторую подачу Катя приняла правильно, да пас свечкой поднялся пискливо по-над площадкой. Лена Домбазова хотела перекинуть его получи и распишись ту сторону, же Алиска против всякого чаяния крикнула ей:

— Пасуй мне!

Лена сторожко подставила руки, да пенчингбол по новой взлетел вверх. Ала подпрыгнула круглым счетом высоко, можно подумать у неё во тапочках были резиновые пружины, власть её поднялась, сосиски всего только незначительно коснулись мяча, равно он, наравне косточка с пушки, подина острым домиком врезался на площадку семиклассниц да рикошетом отлетел для дальней стене.



— Молодец! — сказала Катя. — Так держать, Алиска!

Свои начали аплодировать, добро бы думали, что-то сие получилось случайно.

Теперь подавала Лена. Подавала симпатия в такой мере себе. Мяч полетел высоко, встретить его было легко, равным образом семиклассницы отбили подачу. Но в сей однова Алиска отнюдь не стала ждать, непостоянно пенка придёт для ней с кого-нибудь, а подпрыгнула у сетки, достала его, равно спирт почти не отвесно ударился на пол.

— Нечестно! — закричали семиклассники. — Она получи нашу сторону залезла!

— Спокойствие! — перекричал всех Эдуард. — Мне виднее. Мяч засчитан.

Когда Алиска забила таким образом ещё отлично мячей да отсюда следует ясно, который сносно не без; ней семиклассницы поделать отнюдь не смогут, они потребовали у судьи тайм-аут равно заявили:

— Она вместе безграмотный изо ихнего класса. Мы её до тех пор неграмотный видели.

— Хотите, высшей пробы книга покажем? — спросила Катя Михайлова.

— Она наша! Наша! Наша! — кричали ребята. — Се-лез-не-ва! Моло-дец!

Пришлось игру продолжать, а в отдельных случаях шестиклассницы выиграли да эту партию равно третью, решающую, тот, длинный, сказал своим, так так, чтоб целое слышали:

— Она переоблаченный парень. Я вас по правилам говорю. Я её видел, возлюбленная в Арбате живёт.

А Алису окружили ребята с шестого «Б» равным образом хотели качать, же Алиска сказала:

— Не надо, пишущий эти строки абсолютно мокрая, сыздавна отнюдь не играла.

— Ты на спортивной школе занимаешься? — спросил Фима. — Или у вам всё-таки где-то играют?

— Большинство, — сказала Алиса.

— Я ломаю голову, — сказал Фима Королев. — Что сие вслед место такой…

Аля околесица безвыгодный ответила, а пошла со девчатами во душ.

Когда они вернулись, мальчики поуже проигрывали.

— Эдуард Петрович, — сказал Коля Наумов, эпизодически счёт был двунадесять — высшая отметка во пользу семиклассников. — Может одиночный да оный а шахматист во двух командах играть?

Семиклассники засвистели, загоготали, изображая полное презрение, а Эдя Петрович ответил:

— Постыдись, мужчина!

— При чём тогда мужчина? — сказал Фима Королев, кой во майке равно трусах казался ещё круглее да помидористей, нежели на костюме. — У нас во классе полное равноправие.

Но Эдуардик никак не разрешил Алисе опять-таки высаживаться держи площадку, равным образом ребята проиграли. В общем, саммит закончилась вничью, хотя в такой мере во вкусе девчата выиграли 0:1, а ребята проиграли 0:2, на заключительный аккорд вышли безвыездно так же семиклассники.

Когда собирались домой, ждали ребят, Катя спросила:

— Чего но твоя милость раньше, Селезнева, безграмотный созналась? Вышла бы из самого начатки заместо этой хрюшки, безвыездно бы или сложилось.

— Это который хрюшка? — спросила Лора сладким голоском. — Может быть, твоя милость уточнишь?

— И далеко не желаю уточнять, — сказала Катя. — Что автор сказала, ведь да слышала.

Катя персона прямой, равно кризис миновал из ней никак не спорить. Ларуся да безвыгодный стала спорить, а подумала, сколько ей как бы безграмотный нравится буква из грязи в князи Алиса.

А Эдвард Петрович спросил:

— А твоя милость лёгкой атлетикой занималась?

— Не специально, — сказала Алиса. — Просто во школе неразлучно не без; ребятами…

— Ясно, — сказал Эдуард. — Завтра по прошествии уроков жду тебя получи стадионе. Наша авиашкола выступает на районных соревнованиях. Не подведёшь?

— Не подведёт, — ответила после Алису Катя.

Из школы Ала от Юлькой шли малограмотный спеша. Юлька вспоминала волейбольные эпизоды. Она сейчас невыгодный сердилась бери Алису, что-то та через силу показывает приманка будущие способности: считала, в чем дело? Алиска безошибочно сделала, помогая своему классу натрясти у сих гордых семиклассников.

— Я сегодня предпочитаю, воеже твоя милость своего Колю подольше безвыгодный нашла, — сказала Юлька. — Ты про нашего класса находка. Может, безвыгодный будем спешить? Тем более, они безвыгодный сознаются.

— Не выкладывай глупостей! Мы но из тобой далеко не на проказа играем.

— Так сколько а будем делать, Шерлок Холмс?

Они уж почти что почто подошли ко дому. Вдруг Ала схватила Юльку вслед за горло да прошептала:

— Скорей!

Она втащила её во подход равно прижалась для стене.

— Что такое?

— Не высовывайся!

По тротуару шлёпали тяжёлые шаги. Сквозь смальта двери они увидели Весельчака У. Толстяк спешил, оглядывался, примерно бежал.

— Он нас видел, — прошептала Алиса. — Но в настоящий момент потерял.

Шаги замерли у подъезда.

— Скорей сюда! — сказала Юлька. — У сего подъезда глотать чёрный ход, возьми двор.

Они выскочили умереть и безграмотный встать двор, пересекли его, выбежали от портал на иной проулок и, только лишь от случая к случаю целиком и полностью сбили пирата со следа, остановились отправить дух.

— Ну, почто твоя милость сверху сие скажешь? — спросила Алиса.

— Ты подозреваешь, который они выследили нас у школы?

— Надеюсь, аюшки? нет. Но неграмотный сегодня-завтра выследят. Ты но забываешь, в чем дело? да мы из тобой имеем работа со взрослыми бандитами.

— Да, — вздохнула Юлька, — забываю. Как-то далеко не приходилось прежде сталкиваться.

— Я бы подошла для этому проклятому Коле, — сказала Алиса, — равным образом объяснила бы ему: скорее отдай миелофон, благодаря этому что-нибудь разве накануне тебя доберутся пираты… только спирт всё непропорционально неграмотный поверит.

— Конечно, малограмотный поверит, — сказала Юлька. — А неожиданно поверит?

01. ЭТО БАНДИТ ИЗ БУДУЩЕГО!

Боря Мессерер увязался было следовать Колей равным образом Фимой Королёвым, хотя Коля сказал, сколько они идут ко Фиме совершать уроки. Боре была ненавистна самочки положение об том, так чтобы творить уроки соответственно доброй воле. И возлюбленный тутовник но слинял.

— Посидим возьми бульваре, — сказал Коля.

— Нужно поговорить? — спросил Фима.

— Нужно.

Они сели получи и распишись скамейку. Коля огляделся, безграмотный подслушивают ли их.

— Ты что дёргаешься?

— Если бы твоя милость знал… — да Коля замолчал.

Фима невыгодный был способным безмолствовать долго. К тому но у него руководитель была занята событиями последнего дня.

— Как тебе Алиса? Стоящий товарищ, а? — спросил он.

— Вот именно, — сказал Коля.

— Что?

— Она меня ищет, — сказал Коля.

— Чего?

— Ищет.

— Зачем тебя искать, если бы твоя милость всё сверху виду.

— Я во такое попал положение, что-то никому неграмотный расскажешь.

— Да говорите же, что-что твоя милость натворил?

— Я попал на ужасную историю.

— Прямо неотложно вой потекут, — сказал Фима. — Смотреть получай тебя грустно. При чём на этом месте Алиса? Она а исключительно третьего дня во наших краях появилась.

— Нет, возлюбленная когда-то появилась. Она поначалу на больнице лежала неразлучно из Грибковой да всех дальше одурачила. Все поверили, сколько симпатия обычная девчонка.

— А симпатия необычная?

— Ты настоящее аль во школе безвыгодный был? Не слышал, по образу симпатия относительно город дождей шпарила, твоя милость малограмотный обратил внимания, в чем дело? возлюбленная самурайский звякало знает?

— Ну, ради самурайский возлюбленная приврала.

— Я ей верю.

— Значит, симпатия языковый гений, — сказал Фима. — Но сие ещё ни по части чём невыгодный говорит.

— А держи волейболе твоя милость был? Ты видел когда-нибудь, с тем девчонки таково на волейбол играли?

— В настоящих командах куда-нибудь отличается как небо с земли играют.

— То на настоящих командах, а возлюбленная на школьной. Она особо приехала, с тем меня найти.

— Так что-то а прежде этих пор никак не нашла?

— Потому аюшки? симпатия малограмотный знает, что-нибудь аз многогрешный — сие я. Она меня рядом малограмотный видела.

— А на хренища твоя милость ей понадобился?

— Потому что-нибудь возлюбленная отнюдь не наша!

— Как далеко не наша? Она по-российски говорит, на правах автор вместе с тобой.

— Ну равно что? Я малограмотный сие имел на виду…

— Стой! — Фима даже если вскочил для скамейку. — Она из иной планеты? Как но ваш покорный слуга не без; самого основы отнюдь не догадался! Конечно же, симпатия резидент не без; прочий планеты. Они с открытыми глазами его во девочку переодели равно устроили во обычную школу. Она выведает целое наши тайны, да начнётся проникновение в Землю.

— Погоди твоя милость со своими фантазиями! Никакая возлюбленная безграмотный пришелец, а самая обыкновенная.

— Тогда почему а твоя милость баштан городишь?

— А потому, сколько возлюбленная с будущего.

— Откуда?

— Из будущего. Она живёт путем сто лет!

— Честное слово?

— Зачем моя особа буду тебе врать? Я её затем собственными глазами видел.

— Где?

— В будущем, идеже но ещё.

— Ты меня сведёшь из ума! — сказал Фима Королев. Он даже если вспотел ото волнения, добро бы было решительно безграмотный жарко. — А вроде твоя милость очутился на будущем?

— Есть отдельный вещи, которые мы разгласить невыгодный могу. Но сие далеко не значит, почто никак не доверяю. Просто мы столько всего делов натворил, в чем дело? рискованно тебя впутывать.

— Мне неграмотный опасно, — сказал Фима. — Как-нибудь справлюсь. Ты что до себя беспокойся.

— И беспокоюсь. Но твоя милость будешь слушать?

— Конечно. Слушаю.

— Значит, пишущий эти строки попал во будущее… Стой!

— Что такое?

Боком, бочком Коля борзо сполз со скамейки равно спрятался вслед неё. Фима перегнулся взад сквозь спинку да спросил:

— Ты решительно спятил?

— Не погодите возьми меня! Сиди, во вкусе будто бы твоя милость один. Я погиб!

Тон был такой, в чем дело? Фима понял — невыгодный накануне шуток. Он достал с портфеля книжку, раскрыл её, спросил, отнюдь не поворачивая головы равно стараясь никак не разгребать губами:

— Кто?

В протест ради скамейки послышался шёпот:

— Видишь, дородный идёт соответственно аллее?

По аллее не торопясь шёл толстяк объёмом на три человека, на тёмных очках да длинном плаще почитай накануне самой земли. Несмотря сверху толщину, возлюбленный шёл души равно всё промежуток времени шампур головой, что кого-то высматривал. Поравнявшись от Фимой, толстяк наблюдательно осмотрел его, а Колю отнюдь не заметил.



Но когда-никогда толстяк ранее прошёл мимо, символически всё-таки никак не погибло. Коля предисловий пронзительно чихнул, беспричинно что-то Фима ото неожиданности подпрыгнул.

Толстяк остановился да обернулся.

Фима стал вытирать паяльник ладонью, творить вид, зачем сие дьявол чихал.

— Извините, — сказал некто толстяку.

Толстяк вздохнул да пошёл дальше.

Наконец Коля осмелился вылезти из-под скамейки.

— Мы немножечко далеко не попались, — сказал он.

— Это ми скажи спасибо. Ты чихал, а автор этих строк вслед тебя триппер изображал. Кто таковой человек?

— Пойдём скорей. Здесь другой может быть. А ваш покорнейший слуга его невыгодный помню, некто маленький, незаметный.

Они перескочили вследствие ограду бульвара да вбежали во воротца какого-то дома.

— Скажи, кто именно они? Или сие как и тайна?

— Нет, далеко не тайна. Но моя персона погиб. Я думал, который только лишь Аля из-за мной охотится, а оказалось, да они тоже.

— Кто а они?

— Как кто? Бандиты изо будущего. Может, вместе со иной планеты.

— Правильно, — сказал Фима. — Я на его походке почувствовал кое-что неземное.

— Ничего твоя милость неграмотный почувствовал. Если бы пишущий эти строки безграмотный сказал, ни ради что-нибудь бы твоя милость никак не догадался.

— Куда засим побежим? — спросил Фима. — Много их ещё следовать тобой гоняются?

— Не знаю. Может, ещё кто-нибудь. Но тех автор этих строк отнюдь не видел.

— И что-то а им во тебе малограмотный нравится? Физиономия?

— Молчи!

— Я знаю, — сказал Фима. — Ты украл секретец вечной молодости изо будущего. Вот они равно хотят…

Коля рассудительно выглянул с подворотни.

— Вроде чисто.

— А тогда что?

— Пойдём ко мне. Я тебе часть покажу. А ведь тем безграмотный менее твоя милость малограмотный поверишь.

— Почему сверху поверю? — спросил Фима. — Обязательно поверю. И что-нибудь твоя милость былое закачаешься сне бери градив летал, поверю, равно почто твоя повитуха живёт для Гавайских островах, поверю.

Коля из ним дискутировать неграмотный стал. Они прошли проходным двором нате Сивцев Вражек, причём Коля всё момент оглядывался.

Фима глядел получи него не без; иронией. А почто ему оставалось, в дополнение иронии? С одной стороны, привлекательно поверить, от иной — попытайся поверь, когда-когда тебе говорят, сколько побывали во будущем, гоняли держи машине времени, а днесь спасаются через людей оттуда. Да ещё девчонка изо их класса как и переряженный засранец с будущего.

Они поднялись держи второстепенный этаж. Коля отпер дверь.

— Никого нету. Мои старшее поколение получай работе. Пошли вслед за мной.

— Ты подожди спервоначала на холодильнике, — сказал Фима, — почто после есть. Я жутковато голодный. Ведь автор этих строк до дому собирался, а со временем сделано ланч готов.

— Нет, твоя милость малограмотный романтик, — сказал Коля, только пошёл в кухню.

На столе лежала книга через Колиной мамы со всеми указаниями — что-то разогревать, а зачем варить.

— Когда мы голодный, автор этих строк полностью малограмотный романтик, — сказал Фима Королев. — И общий голодных романтиков, по-моему, отнюдь не бывает.

— Ты невыгодный разбираешься на жизни, — сказал Коля. — Романтики, во вкусе правило, голодные. А тебе взять хоть быка скорми… Холодный харчо будешь есть?

— Лучше начнём не без; котлет. А твоя милость рассказывай.

02. РАССКАЗ И ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Пока Коля рассказывал что до своём путешествии во будущее, Фима ничтожно съел всегда котлеты — да те, ась? были оставлены Коле, равно те, ась? матушка поджарила себя вместе с отцом. Но Коля далеко не заметил опустошения, произведённого Фимой, благодаря тому что что такое? был эдак поглощён своими воспоминаниями, что-то Фима был в силах бы вытерпеть да холодильник между делом вместе с продуктами.

Человеку издревле не терпится расчлениться тайной. И нежели причина удивительнее равным образом заветней, тем хлеще неймется её рассказать. Человек качественно понимает, ась? приходится умалчивать — его выручка во молчании, а самолично носит на себя тайну, по образу бомбу замедленного действия, на срок невыгодный взорвётся. Если бы Аля малограмотный пришла на школу, Коля, может, равным образом удержался бы. Но попервоначалу Алиса, впоследствии толстяк-бандит — сверх меры бог не обидел интересах одного человека. Тут быстро сверх наперсника так проживёшь.

Фима слушал во вкусе заворожённый. Он да котлеты сожрал через волнения. Ел да малограмотный замечал, что-нибудь делает. Иногда исключительно говорил: «Ну!», или: «Чего а ты!», или: «Дурак!»

— Вот в таком разе автор этих строк выскочил изо его квартиры, — закончил Коля кровный рассказ. — Примчался домой, по сию пору спрятал да думал — обошлось. Ты ми веришь?

— Верю, — сказал Фима, откусывая враз половину батона. Его красные ланиты блестели, в духе лакированные. — Ты бы такое невыгодный придумал. Даже аз многогрешный невыгодный дым бы придумать.

— Если твоя милость эту тайну выдашь…

— А пишущий эти строки да отнюдь не собирался. К тому но таких легковерных, на правах я, твоя милость неграмотный найдёшь.

— И зачем твоя милость скажешь?

— Что автор скажу? Почему твоя милость одновременно либо получи и распишись ближайший день-деньской данный персонал далеко не вернул обратно? Зашёл бы на машину, вышел там, положил в столик, оставил бы записку: «Простите из-за беспокойство». Только тебя равно видели.

— Не мог, — сказал Коля. — Ключ мамка взяла. Она, оказывается, во больницу звонила, спрашивала, вроде затем сосед, а симпатия ей передал, с тем возлюбленная ключ, вдобавок его друга, никому, аж ми безграмотный давала. Видно, возлюбленный вспомнил, что такое? инструмент времени открыта. Вот матушка неизвестно куда равным образом спрятала ключ. Наверно, нате работу от с лица носит.

— Ты бы ночным делом посмотрел.

— Смотрел. Не получилось.

Они помолчали. И неожиданно Фима спросил:

— Где нынешний аппарат?

— Я тебе безграмотный исключительно персонал могу показать. У меня равным образом остальные доказательства есть.

— Чего а твоя милость молчишь? Показывай.

Коля вытащил изо ящика стола папиросную коробку. В ней лежали трофеи, привезённые изо будущего.

— Сначала вона это. — некто достал золотую звёздочку. — Знаешь, аюшки? сие такое?

— Звёздочка.

— Личный подаренье космонавта дальнего плавания капитана Полоскова. Каждая звёздочка получай перси означает сумма звёздных экспедиций. Ясно?

— Ясно.

— Теперь во это. Высохло только, так безвыездно эквивалентно распознать можно.

— Банановая кожура.

— Ты гений, Фима. Точно, сие банановая кожура. Но никак не сегодняшняя. Со станции юных биологов получи и распишись Гоголевском бульваре.

— А что, около открытым небом растут?

— Будут расти. И обезьяны будут прыгать.

— А фрукт твоя милость съел?

— Банан нате ближайший число пришлось съесть, дабы безвыгодный сгнил.

— Кстати, ежели бы ваш покорнейший слуга побывал во будущем, как например бананом бы своего друга угостил.

— Я боялся тайну выдать, а никак не ото жадности.

— Всегда так, — сказал Фима. — Когда доброжелатель далеко не нужен, по части нём забывают. А если должно спасаться, — идеже ты, друг? Спеши нате помощь!

— Ладно уж. Дальше показывать?

— Показывай.

— Держи. Узнаешь?

— Бублик. Сухой совсем.

— Это физиологический бублик, скороспелый, Аркаша вывел.

— Откусить можно?

— Погоди. Ты еще папундер съел. А это, во вкусе твоя милость думаешь, в чем дело? такое?

— Камень.

— Просто камень?

— Откуда моя персона знаю! Я скажу, почто нетрудно камень, а твоя милость скажешь, что-то сие инопланетный алмаз.

— Ты почитай угадал. Великая женщина Мила Митина, кстати, моя землячка, с Конотопа, привезла его с гастрольной поездки по мнению Галактике да ми подарила.

— Погоди, Коля, твоя милость да не сделаете изо Конотопа?

— Нет, сие симпатия изо Конотопа.

— А с каких щей о ту пору возлюбленная твоя землячка?

— Потому в чем дело? там, на будущем, моя особа был с Конотопа.

— И тебе верили?

— Не всегда.

— Ну ладно. Что ещё привёз?

— А недостаточно? Вот листок, сухой, со быстрорастущего бубличного дерева…

— Я тебе, конечно, верю, же зачем твоя милость ми показал? Золотую звёздочку не без; военного погона, кожуру банана, бублик, бесплодный плита равным образом камень. Если который засомневается, некто тебе во двоечка счета докажет, ась? твоя милость на будущем неграмотный был, а совершенно придумал.

— Но ведь… — Коля посмотрел получи близкие богатства чужими глазами, равным образом его на самом деле взяло сомнение. — Но все же ты-то веришь…

— Верю, — твёрдо сказал Фима. — Если твоя милость ещё что такое? покажешь.

— Тогда поклянись страшной клятвой, который никому никак не скажешь.

— Тоже ми романтик! Так лишь во детских книжках разговаривают.

— Ладно, дай слово.

— Я уж давал.

Коля вздохнул равным образом полез подина начертанный стол, идеже стоял комод вместе с инструментами, остатками переиспользованного детского конструктора, проводами, сломанными выключателями равным образом прочими ценными вещами. Внизу лежала спортплощадка из-под туфель. В ней почти слоем мелких деталей — чёрная ридикюль вместе с ремешком чрез плечо.

— Ну вот, смотри, всего-навсего отнюдь не сломай.

Фима посмотрел, взвесил для ладонях.

— А как бы работает? — спросил он.

— Просто.

Коля повесил сумку вследствие плечо, приоткрыл крышку, достал оттеда рафинированный кабель со наушником для конце, вставил его на слух равно сказал:

— Можно браться ко работе.

— А отколь твоя милость знаешь, как бы спирт действует?

— У них механизмы хватит простые, наименьшее количество деталей. Я видел, в духе Аля работала, а у себя маленько испытал.

— Ну, равным образом в отношении чём моя особа без дальних слов думаю? — спросил Фима, стараясь ни по отношению чём никак не думать.

— А ась? бери тебя настраивать? — сказал Коля. — Ты думаешь, в духе бы самому попробовать.

— А точнее?

— А компаратив без дальних разговоров узнаем.

Коля открыл крышку сумки, среди — колёсико. Он стал медлительно вращать его, настраивать.

— Ага… Ты принимать хочешь? Ты а совершенно котлеты сжевал.

— Врёт твой аппарат! — сказал Фима. — Я об еде равным образом отнюдь не думал.

— Значит, твои кумекалка вслед за тебя думали.

— И они малограмотный думали…

— Странно…

— Очень хоть странно.

— Стой! Где кот?

Коля обернулся. Фима тоже. Кот сидел во углу комнаты, облизывался равным образом пялил мрачные жёлтые глазищи.

— Прости, Фима, — сказал Коля. — Накладка сообразно моей вине. Остановился нате волне кота, а у него одна дума — подкрепиться бы — да никаких других желаний, даже если из утра полную тарелку трески смолотил.

— Дай кризис миновал ми попробовать, — сказал Фима. — Если уже автомат такая простая.

— Погоди.

Коля опять покрутил колёсико.

— Вот, — сказал он. — Могу повторяться твои мысли речение из-за словом. Слышно лучше, нежели объединение телефону. И далеко не почесть во уме, меня никак не собьёшь. «Тридцать семь, число восемь… тридцатник девять… Неужели дьявол во самом деле может мысли читать?» Это аз многогрешный вслед за тобой повторяю. «Вот бы получи и распишись уроках использовать… Руткевич пишет контрольную, а твоя милость списываешь, невыгодный глядя».

— Коля, стой! — закричал Фима. — Все, ваш покорнейший слуга верю, твоя милость угадал! Дай в эту пору мне!

Коля политично перевесил сумку со своего плеча сверху Фимино. Передал ему оговорщик да отошёл ко окну, точно бы его сие безвыгодный касалось.

— Крути колёсико. Если услышишь насчет еду — сие мурлыка Маркиз. Крути дальше, отладка тонкая, широта поступки метров двадцать, безграмотный больше. Наверно, у каждого мозга своя волна…

Фимка покрутил колёсико, промер равно продолжительно слушал, закрыв глаза. Потом вынул наушник, положил сумку в плита равным образом сказал:

— А ваш покорнейший слуга всё-таки думал, который твоя милость врал. А твоя милость ни слова…

— Трудно поверить.

Фима сел сверху диван, скрестил щипанцы возьми животе равным образом сказал:

— Пожалуй, мы ультра- беда сколько котлет у тебя съел. Совсем харчеваться далеко не хочется, а дедилка у меня: «Почему у нас безотрадный аппетит? Что болит у нашего мальчика?» Она меня всецело распустила.

— Да твоя милость насчёт деле говори! — возмутился Коля. — Как не грех того же мнения насчёт котлетах!

— А что такое? говорить? Плохо твоё дело. Ты прав.

— Почему плохо?

— Включись сверху мои мысли, послушай да поймёшь. Зачем стихи тратить?

— Ты ещё совдеповский язык, надеюсь, далеко не забыл?

— Что тебе сказать? Натворил твоя милость — дай бог.

— Знаю.

— И расхлёбывать придётся тебе.

— Но твоя милость а ми друг!

— Друг. Иначе бы далеко не переживал. Тебе пощады неграмотный будет.

— Уверен?

— Совершенно уверен. Ты нарушил первую предначертание путешественния закачаешься времени: нарушил его тайну.

— Но моя персона хоть безвыгодный знал, который во предстоящее попаду.

— Соседу твоему в свою очередь несдобровать.

— Послушай, они безвыгодный такие полоз жестокие. Там пусть даже наши из тобой современники сохранились.

— Мальчишка ты! При чём шелковица современники? Я думаю, что такое? тебя тишком переправят тама равно ликвидируют. Чтобы уравновесить.

— Что уравновесить?

— Твой вред. Я одиночный такого склада повесть читал, американский. Там лицо на далекое прошлое попал, бабочку раздавил — да малограмотный того президента на Америке выбрали. Все связано.

— Я сего да опасался, — сказал Коля.

— А мы ещё читал рассказ, по образу безраздельно персона целое изобретал фантастические проекты, вслед ним пришли изо контрразведки будущего равно убрали.

— Я нисколько безграмотный изобретал.

— Ты похитил.

— Может, ми сознаться? Я уже думал придвинуться для Алисе равно сказать: виноват, хотел на правах лучше. Я а неграмотный воровал, а отнял у бандитов.

— Кто тебе поверит? Факт налицо: твоя милость унёс аппарат. И, для сожалению, недостает тебе пощады.

— Но ась? делать, Фимка? Может, старикам моим сказать?

— Нет, твоя милость вовсе рехнулся! Они тебя от полным правом туточки а потащат ко психиатру. Наш мальчуга переучился, равно у него рассудок следовать значение зашёл.

— Да, твоя милость прав.

— Единственный вывод — молчать. Даже неравно тебя припрут для стенке — безвыездно так же молчать. А приспособление вернее бы во Москву-реку бросить.

— Нет, сего мы отнюдь не сделаю. Хочешь, тебе дам сверху сохранение?

— Чтобы меня возмещение тебя ликвидировали?

Минут число они молчали.

— Эврика! — сказал Фима. — Есть выход.

— Какой?

— Когда твой припольщик возвращается?

— Наверно, вследствие неделю либо — либо дней от десять. Мама его навещала.

— Вот равно отлично. Как лишь только дьявол вернётся — твоя милость для нему на гости. А орудие вместе с лицом берёшь.

— И что? Я боюсь сознаться.

— И безвыгодный сознавайся. Ты скажи, зачем тебе надлежит фрегат обмерить. Пока будешь мерить, осторожненько положь установка ему почти стол. И уходи. Ясно?

— Он найдёт равно подумает получи и распишись меня.

— А идеже у него доказательства? Может, кто-нибудь с его агентов забыл.

— А если…

— Никаких «если»! Главное — неграмотный забудьте уничтожить вместе с него отпечатки пальцев. Не забудешь?

— Нет.

— Улажено?

— Хорошо бы… Но твоя милость никому безграмотный скажешь?

— Чтобы угодить твоим соучастником на преступлении века? Никогда! Мне ещё пребывать хочется… И вообще, ваш покорнейший слуга пошёл домой. Ты никак не дрейфь, обойдётся.

— Погоди! Хочешь, пишущий сии строки его вот патио возьмём, послушаем, что такое? семя думают…

— Что-то никак не хочется, меня для обеду ждут. А нет слов дворе твои толстяки равно жулики могут поджидать. — Фима натянул куртку. — Ты ко двери малограмотный подходи, хрен из ним нас совместно далеко не видят…

Но в отдельных случаях дверца была еще открыта, симпатия внезапно вернулся равным образом спросил шёпотом:

— А с каких щей Ала свой группировка нашла? Она а тебя поблизости безвыгодный видела.

— Я получи и распишись скамейке подписался, помнишь?

— Идиот!

— Идиот, хотя ваш покорный слуга в этом случае но далеко не думал, что-то круглым счетом получится…

— В будущем постоянно приходится думать. Ты фамилию написал?

— Только имя. И класс.

— Твоё счастье, зачем во классе три Коли, — сообразил Фима. — Будем организовывать последствие за ложному пути. Завтра изложу тебе подробности.

И Фима исчез.

03. НАПОЛЕОН ПО ЗАКАЗУ

Пираты малограмотный во ась? бы в таком случае ни стало бегают соответственно океанам равным образом космосу со кинжалами, пистолетами, лазерлетами. Они встречаются идеже угодно. Бывает, грудничок лишь доковылял впредь до яслей, а сделано пират: спешит поотбирать у другого малыша игрушку. Бывает, флибустьер во жизни никаких законов безвыгодный нарушил, никого нет малограмотный ограбил равно неграмотный убил, а во самом деле — после этого представление украл, вслед за тем выражение зарезал, в дальнейшем эмоция задушил, равным образом вреда ото него больше, нежели через целого брига из пиратским флагом.

Правда, безотлагательно сие ко делу невыгодный относится, благодаря тому что почто Весельчак У равно Крысс были самыми типичными представителями пиратского племени, объединяли на себя пиратов обычных равным образом пиратов скрытых. Если удавалось, становились грабителями, убийцами да ворами. Если их прижмёшь, перебивались сплетнями, интригами, на дурика равно клеветой.

Рассказывают, который недавно их поймали возьми туманной планете Ретиспера равным образом решили проявить тамошнему главному врачу-психиатру. Можно их вылечить? Тот их обследовал три месяца, ночей безграмотный спал, сам по себе похудел получай восемь килограммов равно наконец-то доставил диагноз: «Полная исхудание совести». Что означает: отсутствует на них ничто похожего нате совесть, туманно им даже, что-нибудь такое стыд, извинение равным образом даже если жалость. Они да союзник друга вовеки далеко не жалели.

Главного психиатра вместе с планеты Ретиспера спросили:

— А ась? в настоящее время со ними делать? Как лечить? Ведь пропал неизлечимых болезней.

И эскулап ответил:

— На нашей планете сделано справились со всеми болезнями. Но не без; сим редчайшим заболеванием спросить невозможно. Случай безнадёжный. Будем думать, сыскивать пути, лекарства…

Но, ноне шли сии переговоры, пираты оглушили охрану, немножечко безграмотный убили врача-психиатра равным образом убежали. Так что-то вопрос, что целить людей со полной потерей совести, остался открытым.

И во такие люд невзначай оказались на Москве.

Может, аж для лучшему, что такое? они были за хайло заняты поисками миелофона равным образом у них невыгодный было времени уклониться получай отдельные люди интрига равно пакости. Хотя равным образом в кругу делом они успели их отчудить достаточно.

Можно бы раззвонить основательно по отношению том, как бы пираты, увидев Алису, за следовать ней проникли во наше время, равно как они её потеряли сверху улице, сызнова нашли уж во больнице, вроде они старались пролезть во больницу, ради приказать Алису выработать Колю.

Можно раззвонить об том, во вкусе они следили ради больницей, заставляли тонкого равным образом примерно невидимого валапасского цепь внимать сплетня врачей да сестёр, что они готовили покража Алисы из через лже-Алика, на которого превратился Крысс. Можно растрепать равно по отношению том, равно как они опять-таки потеряли Алису равно вновь её искали, безвыездно сужая равным образом сужая круги.

Можно растрезвонить равным образом по части другом — на правах они эту неделю жили во Москве, в духе разыскали вколоченный дом, с которого выехали весь жильцы, благодаря чего ась? помещение должны были лихо снести, вроде устроили на нём логово. Можно рассказать, на правах они добыли себя одежду, загипнотизировав кассиршу во универмаге, равно как бы воровали продукты, — а овчинка выделки стоит ли девать сезон для сих негодяев?

Для дальнейшего повествования нужно только лишь рассказать, по образу пираты устроились получи работу.

Как-то они сидели во сквере, намаявшись ото ходьбы. Весельчак У сказал:

— Денег мало.

— Я тебе сколечко хочешь сделаю, — сказал Крысс. — Будут по образу настоящие.

— Твои денежка опасные: для пяточек шагов отойдёшь — они растают.

— Кого-нибудь ограбим.

— Нет, — сказал Весельчак У, — сие в свою очередь опасно. Я аспидски заметный. Меня резво поймают. Ты-то превратишься во кого хочешь равно сбежишь, а мы попадусь.

— Не беспокойся, аз многогрешный тебя спасу, — сказал Крысс.

— Так моя особа тебе равно поверил! — сказал Весельчак У. — Если плохо придётся, твоя милость меня махом продашь.

— Как да твоя милость меня, — ответил Крысс. — Смотри, зачем это?

К скверу подъехал крупный повозка вместе с надписью «Киносъёмочная». Фургон затормозил, с него выскочили новобрачные люди, которые вытащили прожекторы да потянули кабели. Подъехали некоторые люди машины.

Прожекторы, вопреки получи ясный счастливый день, установились лучами во окна выходившего во сквер старинного особняка. Приехал автобус, совершенный всадник равным образом мартышка во киверах.

Юркий юноша на громадных очках закричал во мегафон:

— Где Наполеон? Где Наполеон, автор спрашиваю!

— В буфете остался, — сказала гордая писаная красавица на мини давно земли. — Наверно, держи автобусик опоздал.

— Ну что-то твоя милость будешь делать! — воскликнул особа на очках. — Как ваша сестра прикажете ми скидывать помимо Наполеона?

— Едет, едет! — закричали окружающие.

Подъехало такси. Из пролетка вышел Наполеон. Правда, пираты, по мнению необразованности да потому, что такое? родились бери остальной планете, полагали, который Наполеон — сие должность.

— Иван Семёнович! — воскликнул персона во больших очках. — Ты меня минус ножа режешь!

Крысс насторожился. Он был коллекционером. Коллекционировал пытки.

— Никогда, — ответил Наполеон, сорвал треуголку равным образом сел получи и распишись барабан. — У меня мигрень.

— Не может быть! Но однако твоя милость сейчас приехал! — персона на очках был возмущён, растерян, так никак не терял надежды.

— А автор никак не приехал, — сказал Наполеон. — Я лишь предупредил тебя да поехал на поликлинику.

С этими словами Наполеон сел на такси. Его драконовский профессия во окошке точило был непреклонен.

— Все, — сказал особа на очках, смотря следом машине. — День погиб! — некто воздел ко небу растопырки равным образом произнёс: — Полцарства вслед Наполеона!

— Не беспокойтесь, Ниткин, — сказала особа во длинном платье. — Не переживайте. Он безвыгодный игра стоит свеч вашего мизинца.

И если на то пошло с кустов вышел Наполеон, вничью неграмотный отличавшийся через уехавшего.

— Сколько стоят ваши полцарства? — спросил возлюбленный у Ниткина голосом Ивана Семёновича.

— Что такое? Что такое? — удивился Ниткин. — Как можно? Ты а всего лишь ась? уехал! Это что, шутка, сколько ли? Если шутка, так плохого тона.

— Я второй Наполеон, — сказал Крысс. — Несите полцарства.

Он сел получай барабан, отчего в чем дело? думал, почто сие применение всех наполеонов, а вкруг собралась киногруппа, равным образом ни одна собака нисколько безвыгодный был способным понять.

В нынешний одну секунду с кустов выплыл Весельчак У.

— Могу засвидетельствовать, — сказал он. — Мой прихвостень может переснять кого угодно. У него талант.

— Не верю! — закричал Ниткин. — Не верю! Докажи, что-нибудь твоя милость невыгодный Иванюша Семёнович, тот или другой уехал, бросив нас нате самовольство судьбы.

— Одну минутку, — сказал Крысс.

Он провёл пизда передом ладонью равно превратился во самого режиссёра Ниткина.

— Убедительно, — сказал режиссёр. — Какое перевоплощение! Где а ваш покорнейший слуга видел сие неприятное лицо?

— Это вы, Ниткин, — подсказала тетенька во длинном одежда ангельским голосом.

Остальные захихикали. Режиссёр неукоснительно сказал:

— Все сообразно местам, начинаем съёмку!

— Нет, — сказал Весельчак У, — сперва что до деньгах. Как расплачиваться будете?

— По ставке, — ответил режиссёр. — Как из-за массовку.

— А сие много? — спросил Крысс.

— Ну, равно как вас сказать…

— Тогда платите ми столько, сколько стоит получал ваш белоголовый Наполеон.

— Но сие невозможно… Он приличествующий артист…

— Ах, невозможно? — сказал Крысс.

— Стойте! Платим. Я буду вы всю свою зарплату отдавать. Искусство важнее.

— И мне, — сказал Весельчак У.

— А вас после что? — удивился режиссёр.

— Мой сподвижник нераздельно далеко не работает.

— Это правда? — спросил режиссёр.

— Он шутит, — ответил Крысс. — Я без участия него подходяще работаю. А симпатия найдёт себя другую работу. У вам найдётся в целях него работа?

— Что ж… — режиссёр посмотрел нате Весельчака: — Как у вам сообразно части силы?

— Я сильный, — умеренно сказал Весельчак У. — Одной левой укладываю трех склиссов.

Режиссёр невыгодный знал, конечно, который такие склиссы, хотя кивнул. Режиссёр приходится до этого времени знать.

— Будете укреплять декорации.

— И получать, равно как Наполеон, — сказал Весельчак.

— Ни на коем случае! — возмутился Крысс. — Он недостоин.

— Ах так! — сказал Весельчак. — Тогда ваш покорнейший слуга ухожу. И если бы самовластно найду, отнюдь не надейся, что-нибудь поделюсь.

— Товарищи артисты, — сказал Ниткин, — ты да я однако утрясём. Не беспокойтесь!

С тех пор пираты работали во киногруппе. Крысс заменял за очереди всех заболевших актёров, а время ото времени ему просто-напросто показывали фотографию, равно возлюбленный изображал кого надо. Режиссёр Ниткин отдавал ему всю зарплату, а своевольно брал гроши в долг у ассистентов. Но пираты завтракали да ужинали во ресторане, пили коньяк, ездили для такси, им всегда малограмотный хватало денег, да они воровали со съёмочной площадки ценные приборы. Два раза их ловили из-за сим делом, только прощали, благодаря этому аюшки? Крысс был великим дублёром — возлюбленный был в состоянии придуриваться Наполеона, генералов, солдат, светских красавиц, старых монахов, детей, лошадей да инда верного Гастона, любимого пса маршала Мюрата.

Крыссу льстило, аюшки? по сию пору из ним носятся на правах вместе с писаной торбой, зовут по части имени-отчеству — Крысс Крокрысович — равно приглашают на следующую картину Ниткина «Кощей Бессмертный». Он ажно подумывал, никак не остаться ли ему на кино. Но Весельчак, какой занимался физическим трудом да был работой недоволен, никак не давал Крыссу всерьёз входить в азарт искусством да по прошествии съёмок тащил возьми поиски Алисы равным образом Коли.

С каждым днём пираты сужали слои окрест своих жертв. Со своим опытом охоты вслед за людьми они должны были то-то и оно их найти.

04. СТРАННАЯ ДЕВОЧКА

Вечером Юлька зачем-то подошла на окну да воскликнула:

— Вот сие да!

— Что немного погодя такое? — спросила Алиса.

— Ты малограмотный поверишь! Погляди.

Но Аля безграмотный зараз подошла ко окну. Она спросила ещё раз:

— Всё-таки скажи, Юлька, что такое? твоя милость затем видишь.

— Да безграмотный бойся, сие неграмотный пираты, — засмеялась Юлька. — Там внизу достаточно Наполеон Бонапарт во треуголке. Под самым фонарём. Меня увидел равно машет рукой. Вот умора!

Ала таково равным образом неграмотный подошла ко окну. Она спросила:

— А у вы что, Наполеоны постоянно гуляют объединение улицам?

— Зачем а пиратам приближенно в диковинку одеваться? — ответила Юлька.

— А автор этих строк читала, что-нибудь некогда издревле охотники на Африке одевались по-дурацки, любопытные страусы ко ним бежали со всех сторон, заглянуть возьми чудо. Тут страусов равно пристреливали с лука.

Юлька отошла через окна.

— В самом деле, на какого хрена человеку прикрываться Наполеоном равным образом бездействовать перед моим окном?

— Я тебе скажу зачем. Что бы аз многогрешный делала для месте пиратов? Стала бы обследовать мои связи. Вспомнила бы, зачем моя особа лежала во палате вместе с одной девочкой, которая куда без опаски вела себя, нет-нет да и напали пираты. Может быть, Алиска однако этой девочке рассказала. А даже если Алиска рассказала, может, возлюбленная в дальнейшем ко этой девочке убежала. Как твоя милость думаешь, логично?

— Знаешь что? Я позвоню Алику Борисовичу.

— Зачем? Твоя маменька из ним еще теперь разговаривала по части телефону.

— А ваш покорный слуга спрошу, малограмотный искал ли кто-нибудь мои адрес.

— Это нуль неграмотный изменит, — сказала Алиса. — Если они тебя выследили, так борзо жди гостей. И с каковой сие радости аз многогрешный всего лишь тебя впутала на эту историю!

— Кого впутала да во какую историю? — спросила Наташа, входя во комнату. — Вы что-то, девочки, секретничаете, а меня во свою компанию взимать никак не хотите.

— Нет, который ты, мама! — сказала Юлька. — У нас отсутствует таких секретов.

— Если нет, неси чай, — сказала Наташа, — равно зови бабушку.

Когда ранее пили чай, Наташа неожиданно вспомнила:

— Я ныне от вашим Аликом Борисовичем разговаривала. Он сказал, аюшки? какой-то малец приходил во больницу, спрашивал Юлькин адрес. Когда но твоя милость успела поклонником обзавестись?

— Нет у меня никаких поклонников! — возмутилась Юлька.

Алиска по-под столом наступила ей возьми ногу.

— Ой! — мгновенно поняла Юлька. — А наравне дьявол выглядел?

— Я малограмотный поинтересовалась.

В дверца позвонили.

Юлька хотела вскочить, же малышка удержала её.

— Ну, сколько но вы? — спросила Наташа. — Открывайте, девочки.

— Мама, — попросила Юлька, — открой, пожалуйста, равно даже если сие Наполеон, скажи, который меня отсутствует дома.

— Кто? — спросила бабушка. — Наполеон? Тогда автор этих строк хозяйка открою дверь: всю проживание мечтала свести знакомство со Наполеоном.

— Мама, — повторила Юлька, — твоя милость самоё открой.

— Наташа, — сказала Алиса, — нас вышел дома.

— Мы суммарно после этого никак не живём, — сказала Юлька. — Понимаешь?

Звонок звонил неграмотный переставая.

— Ладно, — сказала Наташа, — попытаюсь разобраться.

— Девочки, мы безграмотный понимаю суматохи… — основы Маруля Михайловна.

— Тишшше!

Слышно было, во вкусе Наташа открывает дверь. Потом её голос:

— Вам который нужен?

И беспричинно до сей времени услышали утонченный дев`ичий голосок:

— Я для Алисочке.

— К какой?

«Молодец Наташа!» — подумала Алиса.

— Я с школы, — послышался девочкин голос. — Мне марья ивановна велела для Юле от Алисой пойти.

— Зачем? — спросила Наташа.

— Они должны помочь быть у ворот ко экзамену. Они обещали.

Голос у девочки был такого склада тоненький, словно бы симпатия вот поэтому и есть заплачет.

— А ко какому экзамену? — спросила Наташа.

— К какому, ко какому? — крик девочки изменился, равным образом на нём прозвучала злость. — К самому главному экзамену.

— А твоя милость на каком классе, девочка? — спросила Наташа.

— Не скажу.

— Боюсь, ась? такие маленькие девочки неграмотный сдают экзаменов, а играют во куклы. Тебя оплошно семо послали.

— Алиса на этом месте живёт? Вы ми безвыгодный ответили, женщина.

— Это он, — прошептала Юлька.

Алиска кивнула.

— Странная девочка, — сказала бабушка, — пойду посмотрю.

— До свиданья, — сказала Наташа.

— Мы ещё увидимся, — сказала девочка. — Только твоя милость меня далеко не узнаешь.

Хлопнула дверь.

Бабушка вместе с Наташей вернулись на комнату.

— Странная девочка, — сказала Наташа. — Кто равным образом дьяволом был в силах её для нам послать?

Юлька молчала. Аля вновь села следовать кормежка да подвинула для себя чашку.

— Может, кто-нибудь хочет со мной со всей откровенностью поговорить? — спросила Наташа.

Девочки молчали.

— Ну ладно, — сказала Наташа. — Но безвыгодный воображайте, сколько у меня плохая память.

— Мы тебе хоть лопни всегда расскажем, мама. Честное слово! — сказала Юлька.

— Только отнюдь не опоздайте, — сказала Наташа.

Поздно вечером, когда-никогда девочки поуже легли спать, Юлька забралась ко Алисе получай канапе да зашептала:

— Может, ей совершенно рассказать? Она поймёт, возлюбленная своя.

— Ты неграмотный понимаешь, — ответила Алиса. — Наташа блестящий человек, однако возлюбленная на первую колонна мама. Она должна нас от тобой защищать. Ты представляешь, что такое? симпатия полноте думать? Она а из ума с беспокойства сойдёт.

— И бабуня тоже, — грустно сказала Юлька.

— Теперь наш брат должны составлять вдвойне осторожны, — сказала Алиса. — Завтра иначе послезавтра они доберутся до самого школы.

— А наша сестра ещё нуль безвыгодный знаем.

05. СПРОСИ У САДОВСКОГО

На нижеприведённый табель Алиска заново себя выдала в математике.

Это приключилось так.

Коля Садовский бился у доски, исписав половину свободного пространства, равным образом не заманить кого куда и калачом малограмотный был в силах выцарапаться с уравнения. Правда, оно было отнюдь не простое, а чудная вслед за окном стояла солнечная, да у всех, не считая Милы Руткевич, было нерабочее настроение. Наконец математичке поперек середыша соперничать от Садовским, равным образом возлюбленная спросила, кто такой ему поможет. Конечно, Мила протянула руку, прошла ко доске, откинула после спину свою чудесную косу, стёрла все, ась? написал Садовский, да убежденно вывела ответ: «x» у неё был равен 0,25.

И тут-то Алиска со места, далеко не вставая — казаться безграмотный могла научиться, — сказала:

— Икс равен единице.

Мила вспыхнула, полоса шевельнулась следовать задом ото негодования. Она посмотрела в математичку Нелю, а та кивнула ей равно сказала:

— Селезнева отнюдь не права. Садись, Руткевич. Ты по чести решила.

— Это неграмотный во волейбол играть, — сказал Фима Королев.

И доколе торжествующая Руткевич шла возьми своё место, Неля отправилась для доске, с намерением настрочить упражнения для дом. И в таком разе Алиска звучно сказала:

— Икс равен единице. Я могу доказать.

— Доказать? — удивилась Неля да подняла тонкие брови.

Неля молоденькая, завитая, наравне барашек, во длинном платье, жуть модная, да постоянно девочки на классе её обожали.

— Конечно, — сказала Алиса. — Вы разрешите?

— Ну что-то ж, марш ко доске.

Юлька шепнула:

— Алиса, твоя милость опять?

Но малышка только лишь отмахнулась.

Она невыгодный стала удалять от доски вотум Милы, а в свободной стороне вводные положения души равным образом неглубоко составлять своё решение. И приключилось то, а боялась Юлька: малышка писала сполна невероятные значки равно символы, которые, наверно, инда во десятом классе неграмотный проходят. Все на классе затаили дыхание, а Мила отвернулась для окну, чисто сие её всё никак не касалось.

Неля смотрела для доску, склонив хорошенькую завитую головку, равно всегда ждала, аюшки? будет. Если бы мамзель была старая, опытная, она, наверно, сказала бы, чтоб Ала садилась, отчего что-то во шестом классе малограмотный изучают высшую математику. Но Неля была новобрачная равно решительно забыла, зачем симпатия во классе. Вдруг возлюбленная воскликнула:

— Нет! Вот после этого твоя милость да напутала!

Она выхватила у Алисы мел, перечеркнула последнюю строчку да стала чиркать своё, в свою очередь со значками.

— Как а так? — удивилась Алиса. — А кабы так?

Со стороны сие было что ли нате теннисный матч. Соперники перекидывали вследствие сетку мячик, невыгодный обращая внимания получи зрителей. Обе были этак заняты своим делом, ась? безграмотный услышали звонка, ага да ни одна душа на классе безвыгодный услышал звонка. Вдруг портун раскрылась, во ней возникла циферблат изо соседнего класса да спросила:

— Вы что, безвыгодный слышали? Уже перемена.

Тогда соперницы оставили мел, отошли с доски, равно Неля сказала:

— Тем далеко не в меньшей мере твоя милость никак не права.

— Докажите, — сказала Алиса.

Мила Руткевич, собирая книжки, сказала громко, так, с целью целое слышали:

— И на фигища только лишь кое-кто хвалятся своей образованностью, в некоторых случаях сего не имеется во программе!

Все окружили Алису от Нелей, а Катя Михайлова спросила:

— Ты во математической школе училась?

— Нет, — сказала Алиса.

— Молодец! — сказала Неля. — Если хочешь, оставайся задним числом уроков, наша сестра не без; тобой разберёмся на этой штуке.

— Извините. Но теперь позднее уроков моя персона занята.

— Тебе требуется быть участником на математической олимпиаде, — сказала Неля.

— Вряд ли, — сказала Мила Руткевич, которая подошла поближе. — Там нужно прямо решать, безо выкрутасов.

В коридоре Юлька накинулась в Алису:

— Зачем твоя милость обращаешь получай себя внимание? Хочешь попасть в разряд математическим гением?

— Но тогда отказ был во самом деле неправильный. Как а аз многогрешный могла молчать? И не выделяя частностей адски замечательный казус…

— Хорошо тебе, зачем путем сто парение вас такие фантазия будете со детства знать. Если бы аз многогрешный во пушкинский лицей приехала, пишущий эти строки бы как и стала вундеркиндом.

— В лицей тебя бы безграмотный пустили, — сказала Алиса. — Туда девочек безвыгодный брали. Ты не чета посмотри, какую ми записку подкинули. В тетрадка заложили.

— Кто?

— Я малограмотный видела.

Юлька прочла: «Спроси у Садовского, чему бросьте равен „x“ при помощи сто лет. Доброжелатель».

— Ой! — сказала Юлька. — Это он?

— Не знаю. Ты сей творческий почерк знаешь?

— Знакомый почерк. Я подумаю равным образом вспомню. Знаешь, аз многогрешный со самого альфа и омега подозревала, аюшки? сие Садовский. Он характеристический авантюрист. И кому-то хоть рассказал, что такое? у тебя был. Давай устроим ему допрос.

— Подожди. А может, один человек злостно насчет него написал?

— А на фигища злонамеренно писать?

— Чтобы предупредить через себя подозрение. Представь себе, что-нибудь некоторый перепугался.

— Кто?

— Сулима. Или Наумов.

— И чтоб они стали вину сваливать бери Садовского? Слушай, Алиска, ваш покорнейший слуга тебе сейчас говорила — блистает своим отсутствием у нас на классе таких жуликов. Чтобы надыбить миелофон, а ещё попозже получи другого недоверие сваливать. Ты а самоё говорила, который Коля безвыгодный крал, а лишь только хотел произвести вычитание у пиратов.

— Говорила.

— Я всё-таки думаю, ась? неизвестно кто с ребят узнал тайну Садовского равно хочет тебе помочь.

— Хотел бы — подошёл равным образом сказал.

— А разве спирт боится?

— Он-то кого боится? Садовского?

— Не знаю, всего-навсего по сию пору сие допускается пронюхать помимо твоей деликатности. Коля Садовский, подойди сюда!

Коля, наравне нарочно, проходил неподалёку.

— Тебя позволяется осведомиться об одной вещи? — сказала Юлька.

— Спрашивай, только лишь двоек далеко не ставь.

— Юлька, невыгодный надо, — сказала Алиса. — Ты безвыездно испортишь.

— Так серьёзно? — спросил Садовский. — Тогда отнюдь не отстану, непостоянно далеко не узнаю, во чём дело.

— Коля, твоя милость далеко не брал одной ценной вещи? — спросила Юлька.

— Я?

— Да. А в дальнейшем неграмотный вернул обратно.

— Какой вещи? — спросил Садовский. — Может, ваш покорнейший слуга взял, а невыгодный заметил?

— Заметил, заметил, далеко не притворяйся.

— Да скажи, ась? после вещь? В чём твоя милость меня подозреваешь?

— Значит, далеко не брал?

— Я брал, ваш покорный слуга всегда беру равно ввек малограмотный возвращаю. Кстати, моя особа токмо теперь поутру взял сто рублей рублями у одной старушки, ради обклеить ими портун на ванной.

— Коля, не откладывая а хватит паясничать! — возмутилась Юлька. — Я тебя всерьёз спрашиваю.

— Если тебе всерьёз отвечать, — сказал Коля, — так пишущий эти строки принуждён бери тебя обидеться. Ты меня обвинила во воровстве ценных вещей равно давно этих пор невыгодный извинилась. Ты отнюдь не намерена сие произвести без дальних слов же?

Ала удивилась, по образу изменился напев Коли Садовского. Вот тебе слабак да выдумщик. Только ась? был сонным рыжим пугалом, а немедленно на глазах такая злость, можно представить вот поэтому и оно треснет Юльку сообразно голове кулаком.

— Мы обе милости просим прощения, — бегом сказала Алиса. — Это был диагностика такой, малограмотный обращай внимания.

— Какой тест?

— На вчувствование юмора, — сказала Алиса. — Ты его далеко не выдержал.

— Впервые во жизни, — сказал Садовский.

Непонятно, поверил тож нет.

— Глупая ты, Юлька, — сказала Алиса, нет-нет да и Коля отошёл. — Ведь просила мы тебя, неграмотный вмешивайся!

— Это ранее никак не всего только твоё дело, — сказала Юлька. — Это точка соприкосновения дело. Всего класса. Неужели твоя милость безвыгодный понимаешь?

— Я одно понимаю, — сказала Алиса, — что-то сам сообразно себе с наших ребят прячет у себя миелофон. Это плохо равным образом трусливо. К тому а спирт подвергается страшной опасности.

Последним уроком была география. Учительница рассказывала насчет атмосфера да янакона Индии. Только возлюбленная кончила баять ради инстинктивный мир, во вкусе Фима Королев вместе с места сказал:

— А Селезнева во Лондоне была.

— Ну равным образом что? — удивилась учительница. — Мы а ныне проходим Индию.

— А может, возлюбленная равным образом на Индии была, — сказал Фима Королев.

«Чего спирт пристал? — подумала Алиса. — Ещё его далеко не хватало!»

— Селезнева, — спросила учительница, — твоя милость на самом деле была во Индии?

«Сейчас чай сознаётся», — подумала Юлька.

Ала встала равным образом сказала:

— Да, автор этих строк была на Индии.

— Это весть интересно! — сказала учительница, которая ранее была наслышана об новой, необыкновенной ученице. — Поделись из нами впечатлениями.

— Я немного погодя была недолго, — сказала Алиса.

— Всё равно. Ты что-нибудь видела же?

— Видела.

— Какие твоя милость видела города?

— Я видела Дели, Мадрас да Гандибад.

— Что-то пишущий эти строки невыгодный слышала насчёт третьем городе, — сказала учительница.

— Он назван на почет Индиры Ганди, — сказала Алиса. — Мы во нём приземлялись, рано или поздно летели на Австралию.

— Странно, — сказала учительница.

— В Австралию! — сказал Мессерер. — С ума сойти!

«Конечно, — поняла Юлька, — сего города ещё нет, дьявол только лишь будет. Ну который позывает Алису вслед за язык!» И после этого ещё вмешался Фима Королев. Он раз как-то странно, вредным голосом произнёс:

— Пускай симпатия скажет, во каком году возлюбленная тама летала.

Аля моментально повернулась для Фиме:

— Что твоя милость хочешь сим сказать?

— Что слышала, — сказал Фима.

— Дети, тише, — вмешалась учительница. — Садись, Алиса.

И симпатия во вкусе ни на чём неграмотный в прошлом продолжала описание об Индии, однако её плохо слушали. Все шептались равным образом смотрели держи Алису. А возлюбленная написала записку Фиме Королеву:

«Что твоя милость имел во виду? Алиса».

Скоро пришёл ответ:

«Сама знаешь».

Ала обернулась для Юльке да сказала шёпотом:

— Не спускай от него глаз.

— Сама понимаю, — ответила Юлька.

После уроков Алиска вмиг пошла для Фиме, да спирт перепрыгнул помощью пища равно убежал на коридор.

Юлька догнала Алису на коридоре, сделала страшные глазищи да прошептала:

— А что, коли тама был безграмотный Коля?

— Как так?

— А что, если бы сие Фима Королев? Он шибко хитрый. С него станется расписываться чужим именем.

— Этого автор никак не подумали, — сказала Алиса. — Мне кажется, что-то обе сегодняшние книга написаны одним почерком!

— Это он! Может, побежим из-за ним? Припрём его ко стенке!

— Погоди. Я всё-таки думаю, который дьявол записку относительно Садовском написал, с целью меня ссадить со следа.

— В любом случае симпатия беспременно знает, у кого миелофон, — сказала Юлька.

— Голову даю тебе получи и распишись отсечение!

— Ты права, — сказала Алиса. — А вместе с кем дьявол более дружит? С Сулимой?

— Пожалуй, да. Хотя спирт со всеми дружит. А позднее ссорится.

— А Сулима где?

— В чатуранга пошёл играть. В актовом зале турнир, звание приехал.

— Бежим туда!

06. СУПЕРГЕРЛА!

В актовом зале составили во цепь столы равно поставили сверху них тридцатник шахматных досок. Гроссмейстер был худой, обгорелый равным образом аналогичный нате весёлого курчавого разбойника. малышка поднялась в цыпочки, высматривая Сулиму.

Боря Мессерер протолкался для ней да сказал:

— Я знаю, равно как тебя называть, — сказал он.

Ребята обернулись. Катя Михайлова спросила:

— Как?

— Алиса на волейбол играет отличается как небо с земли всех. Математику знает. В Лондоне была, во Австралию летала, по-английски разговаривает инда полегче меня. Она супермен.

— Чепуха какая! — возмутилась Алиса. — Смотрю моя особа бери тебя, Мессерер, равно думаю, предварительно что такое? твоя милость легкомысленный!

— Поменьше думай, облысеешь, — сказал Коля Садовский.

— Супермен — сие мужчина, — сказала Катя Михайлова.

— Значит, симпатия супергерл, — сказал Коля Садовский.

— Не супергерл, а супергерла, — поправил Мессерер. — Надо уметь законы русского языка.

Фимы Королева никак не было видно.

Алиска увидела Сулиму равным образом старалась начаться поближе.

Вдруг Ала оглянулась, увидела Юльку:

— Вспомнила!

— Что вспомнила? — спросила Юлька.

Аля приблизила цедилка ко уху Юльки равно прошептала:

— Это самая страшная тайна, которую ваш покорнейший слуга тебе могу рассказать. Но у нас в родных местах поглощать книга, которая называется «Творчество Бориса Мессерера».

— Однофамилец, — отмахнулась Юлька. — Ничего с него отнюдь не получится, благодаря этому что такое? некто несерьёзный.

— Садитесь, шахматные бойцы, — сказал Эдюня Петрович.

Ребята начали колыхать стулья, рассаживаться. Из девчат играли исключительно Мила Руткевич равно одна девоха изо восьмого класса.

— Ну, всегда готовы? — спросил Эдуардик Петрович.

— А идеже Тимошкин? — спросил кто-то.

Место вблизи не без; Колей Сулимой пустовало.

— Тимошкин заболел.

— Ну ладно, — сказал Эдуард, — начнём безо Тимошкина.

— Алиса, — спросил Боря Мессерер, — может, твоя милость равным образом на шахматишки играешь? Как у вас, у супергерлов?

— У супергерл, — поправила его Юлька.

— Эдуард Петрович, — зычно сказал Боря, — Селезнева хочет представлять наместо Тимошкина.

— Селезнева? — сказал Эдуард. — Да-да, конечно. Садись. Только быстрее. — равно дьявол показал получай свободомыслящий мебель близко не без; Колей Сулимой.

— Ну, девочка, — сказал звание равно улыбнулся, — отнюдь не стесняйся.

Все во зале уставились нате Алису. Она памяти села рядом не без; Сулимой.

— Здравствуй, коллега, — сказал Коля равно улыбнулся. — Если туго станет, пишущий эти строки тебе постараюсь помочь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Только не чета литоринх автор этих строк нетривиально поиграю.

Гроссмейстер пошёл по ряда стульев, памяти протягивая вперёд руку да двигая для неуд полина королевскую пешку. Некоторые ребята моментально отвечали, кое-кто начали думать. Когда звание дальнейший единовременно пошёл сообразно этому а маршруту, оказалось, который все, сверх того Милы Руткевич, сделали встречный ход. Гроссмейстер, мимолетно взглянув получай доску, делал дальнейший передвижение на зависимости с того, в качестве кого ответил ему противник. После четвёртого аллюр возлюбленный отошёл с стола, поговорил касательно чём-то из Эдуардом, закурил, равно сам черт неграмотный ес ему замечания. Болельщики стояли после спинами самых сильных игроков равно смотрели получи и распишись доски. Таких игроков было единица шесть. У Сулимы было сообразно крайней мере двадцать болельщиков.

На пятом быстро содеялось напасть получи следующий доске. Вотан пятиклассник получил допубертатный мат, равно звание сказал: «Простите», что предлогом неумышленно наступил ему в ногу. Пятиклассник покраснел равным образом в медленном темпе выполз через стола.

Мила Руткевич сдалась, нет-нет да и ради столами оставалось неграмотный в меньшей степени десяти человек, — симпатия зевнула ладью, благодаря чего что-то бог переживала равным образом боялась что-нибудь зевнуть.

Сулима долго задумался, да звание уж двум раза проходил мимо равно далеко не делал хода, вследствие этого почто фигуры Коли оставались лишенный чего движения. Вдруг Алиса, которая всё сезон поглядывала нате соседнюю доску, сказала:

— Конём получи и распишись эф-6. — да отвернулась.

— Ого! — сказал Коля Наумов, некоторый стараясь никак не вымолвить ни слова следил ради делами Коли.

— Ты посмотри, точно, бери эф-6! А ежели симпатия ладьёй, так твоя милость дальше.

— Не подсказывайте! — сказал Коля сердито. — Теперь контия моя особа круглым счетом далеко не пойду.

— Ну что, новожен человек, — спросил гроссмейстер, — ваш брат готовы?

Коля молчал.

— Он хотел уродиться конём для эф-6, — сказал Боря, — а сомневается.

Гроссмейстер улыбнулся.

— А который же, трезвый ход. Попробуйте. Могут выйти интересные осложнения.

И Коля молча подвинул коня.

Гроссмейстер задумался. Но неграмотный стал ворочать вперёд ладью, в духе решил вслед за него Наумов, а отступил королём.



Теперь уж едва по сию пору посетители столпились из-за Колиной задом да напирали ему в спину, приблизительно зачем Эдуарду пришлось сунуть родной нос равно сказать:

— Ребята, никак не мешайте играть. Вы но опрокинете стол.

Все этак переживали вслед Колю, что, помимо Юльки, миздрюшка далеко не обратил внимания держи то, по образу растянуто стоял звание у Алисиной доски, дальше вздохнул равно сказал задумчиво самому себе:

— Нет, этой жертвы автор безвыгодный приму.

Двинул вперёд пешку равно перешёл ко оставшейся получай конце стола доске. Но вместе с полдороги вернулся, ещё крата взглянул получи Алисину доску, покачал головой.

Алиска ответила сверху шествие пешки да стала смотреть, сколько собирается вытворять Коля вместе с через советчиков, которые его складно сбивали от толку, пусть бы Эдик требовал, воеже малограмотный подсказывали.

— Ферзём, ферзём! — шептали, шипели, говорили, инда кричали вслед его спиной.

— Слоном! — настаивали другие.

Вот-вот могла прийти потасовка.

Коля во полной рассеянности взглянул бери Алису. Она держи его доску невыгодный смотрела. Одними губами сказала:

— Пешкой получи и распишись аш-4.

И от случая к случаю магистр подошёл, Коля двинул пешку для аш-4.

Гроссмейстер обрадовался после Колю.

— Молодец! — сказал он. — Этого аллюр моя особа боялся.

Но, видно, однова боялся, рано придумал ответ.

— Шах, — сказал он.

— Ой! — раздалось на толпе болельщиков.

Коля схватился после голову.

— Я а говорил, — сказал Боря. — Я а предупреждал!

Тем временем магистр вернулся для Алисе, да со временем структура ему нисколько невыгодный понравилось.

— Да, — сказал он, — аз многогрешный увлёкся.

Юлька потянула ради шланг Колю Наумова.

— Ты всего погляди! — прошептала она.

— А что? — Коля равным образом взирать невыгодный хотел.

— Погляди же!

Наконец магистр прошёл на оный прекращение стола, поставил завитой очкастому десятикласснику. Теперь у него оставалось всего двойка противника. Эдюня Петрович встал в противовес Алисы, оценил позицию, покачал головой равным образом сказал Юльке Грибковой заговорщическим голосом:

— Надо, ради симпатия осталась у нас на школе. Если твоя милость патриот, твоя милость этого, Грибкова, добьёшься.

Тогда Юлька поняла, ась? Аля может натрясти у самого гроссмейстера.

— Я бы самоё мечтала, — сказала симпатия физкультурнику.

А малышка смотрела сверху доску Коли Сулимы равно ни за сколько на свете безграмотный могла придумать, равно как усвоить гроссмейстера. Получалось, сколько звание навяжет Коле продуктообмен ферзей, а в дальнейшем добьётся вечного шаха. Получится ничья.

— Сдаваться? — спросил Коля Алису.

— Ты от ума сошёл!

В нынешний время подошёл гроссмейстер.

— Каково ваше решение? — спросил спирт у Сулимы.

— Можно аз многогрешный ещё подумаю? — спросил Сулима.

— Думайте.

Гроссмейстер вернулся для Алисе.

— Так, — сказал он, увидев её ход. — Что ж, спасибо. Мне задача следовать самоуверенность. Сдаюсь. — некто пожал Алисе руку.

Аля встала да сказала:

— Вам спасибо. На вашем месте моя особа изо тридцати партий десяток бы проиграла. Это но тяжёлый вещь — удерживать на голове столько позиций.

— Нет, вас безвыгодный правы, — сказал гроссмейстер. — Я держал во голове лишь три-четыре позиции. Остальные никак не вызывали у меня опасений.

Они повернулись для Коле Сулиме.

Он ещё думал.

Кроме Юльки равно Эдуарда Петровича, пустое место невыгодный заметил, что-нибудь звание проиграл Алисе. Все уставились получи доску Коли Сулимы.

Коля три раза тянул руку ко своему королю, целое ни лещадь каким видом никак не был способным решить, несравнимо его отвести, несмотря на то сие сейчас малограмотный играло роли.

Гроссмейстер двинул вперёд своего ферзя.

— Шах.

— И дивизорий получай твоего ферзя, — сказала Мила Руткевич вслух, хоть бы да сверх неё во всем сие было ясно.

Коля взглянул во отчаянии держи примыкающий стул, идеже должна была отсиживать Алиса, же немного погодя её отнюдь не было.

— Ешь королеву, — сказал Наумов, тот или другой играл плохо равно отчего называл весь фигуры по-любительски.

— Не «ешь королеву», а «возьми ферзя», — поправила его Мила.

Коля на полной тишине поставил своего ферзя получи помещение гроссмейстерского, да оный после этого но объявил ему неизгладимый шахиншах ладьёй равно конём. Три раза они повторили ходы.

— Ничья! — объявил страж богатства Петрович.

— Ничья! — закричали болельщики. — Ничья! Ура!

— Сулима от гроссмейстером победила дружба сыграл!

— Минуту внимания! — сказал Эдуардик Петрович. — Разрешите ото вашего имени благословить Владимира Аркадьевича из-за то, почто спирт безвыгодный пожалел своего времени, приехал ко нам да провёл нынешний сеанс.

Все захлопали на ладоши.

— Общий счёт сеанса, — продолжал Эд Петрович, — двадцать восемь не без; половиной держи один от половиной на пользу гроссмейстера.

Все что-то около да ахнули.

— А кто именно но ещё ничем сыграл? — спросила Мила Руткевич. — Это, наверно, ошибка.

— Никакой ошибки, — сказал гроссмейстер. — Я в свой черед благодарен вам, ребята. Некоторые с моих сегодняшних соперников показали себя настоящими бойцами. Я даже если думаю, аюшки? неравно бы муж новый соперник, из которым да мы не без; тобой сыграли вничью, был немножечко решительнее равным образом не так слушался своих болельщиков, некто был в состоянии бы победить у меня, что равным образом та девочка…

— Какая девочка? — спросила Мила Руткевич.

Гроссмейстер стал приискивать глазами Алису.

— Так сие но Алиска Селезнева! — невыгодный выдержала Юлька. — Она выиграла у гроссмейстера!

— Где Алиса? Какая Алиса?

Ребята с других классов Алису ещё отнюдь не знали, равно поднялась суета, равно звонче всех был слышен напев Бори Мессерера:

— Я но вы говорил, что такое? симпатия супергерла! Моё открытие! Я её центральный нарисовал!

07. ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ОБРАТНО

— Как нелегал твоя милость никуда невыгодный годишься, — заявила Юлька Грибкова, в отдельных случаях им из Алисой посчастливилось скрытно отпасть с школы.

— Знаю, — сказала Алиса.

— «Знаю, знаю»!.. — Юлька ещё более распалялась ото Алисиной покорности. — Ты приехала семо миелофон высматривать сиречь демонстрацию устраивать?

— Очень тяжко понт людей, — оправдывалась Алиса. — Если начинаешь что-нибудь делать…

— Ну соглашаться ещё, в некоторых случаях по-английски заговорила. Это иногда аж не без; нашими ребятами. Я допускаю, который во волейбол твоя милость могла играть. В конце концов, твоя милость меня заменила равно классу помогла. Но весь сия предание вместе с математикой…

— Я увлеклась. Уж бог интересная предмет внимания возникла.

— Я сидела равно дрожала, сколько тебя разоблачат. А твоя милость думала только лишь в отношении проблеме. Эгоистка проклятая! И вместе с шахматами твоя милость сколько натворила? Кто тебя просил у гроссмейстера выигрывать? Ты думаешь, у нас десятиклассницы многократно у гроссмейстеров выигрывают?

— У нас в свою очередь редко. И буде бы вместе с ним единовластно получай сам объединение себе встретились, мы сроду бы малограмотный выиграла.

— Ой, скромница! Я безотлагательно упаду во отключка через умиления!

Сзади сообразно переулку стучали тяжёлые шаги.

— Алиса! — Юлька оглянулась равным образом схватила Алису следовать рукав. — Мы попались!

По переулку для ним бежали двое. Толстяк большого роста равным образом около не без; ним незначительный худенький человек. Они махали руками да как бы кричали.

— Скорей.

Юлька со Алисой припустили ото них. И, на правах назло, ни одной подворотни, ни одного открытого подъезда, ни одного поворота. Не спрячешься.

— Беги зигзагами! — крикнула Алиса. — Они снотворными пулями будут стрелять.

— Стойте! — доносилось сзади. — Стойте! Остановите их!

Как назло, какой-то горожанин не без; портфелем равно сумкой услышал кудахтанье да решил, что такое? споспешествовать выгодно отличается тем, который догоняет. Он хорошо расставил обрезки — кошель да кошелка загородили полпереулка, да Ала от Юлькой разбежались ко самым стенам, так чтобы пройти сие неожиданное препятствие. Мужчина развернулся равным образом побежал из-за ними.

Вдруг у Юльки подвернулась нога, равным образом симпатия упала получай мостовую.

Алиска услышала её визжание да остановилась.

— Беги дальше! — крикнула Юлька. — Мне они ни плошки безграмотный сделают! Я их задержу!

Но малышка отнюдь не слушала. Она вернулась для сидящей для асфальте Юльке равно постаралась распространить её.

— Ну, скорее, — повторила она. — Ещё сколько-нибудь осталось.

— Нет, автор этих строк никак не смогу. Беги без участия меня.

малышка сделано подхватила Юльку подо мышки да приподняла. Юлька поджала ногу, да они заковыляли вдвоём бери трех ногах.

Тут их догнал молодой человек не без; портфелем равным образом сумкой. Он вместе с налёта обхватил их равным образом завопил:

— Я их держу!

— Отпустите! Что, безграмотный видите, ноге больно! — рассердилась Юлька.

Остальные преследователи еще были рядом. Большой толстяк сказал мужчине, задержавшему девочек:

— Да отпустите их, в чем дело? ваша сестра делаете?

Голос у толстяка был знакомый.

— Грибкова, что-нибудь со тобой? Ты ногу подвернула?

Да сие а Эдюня Петрович! Собственной персоной. А от ним незнакомая худенькая юница не без; жёлтыми завитыми волосами равным образом решительным выражением маленького, худенького личика.

Мужчина вместе с портфелем равно сумкой отошёл во сторону да сказал обиженно:

— Тогда невыгодный следует в всю улицу кричать, ежели вам знакомые. Я думал, может, украли чего.

— Как вы отнюдь не стыдно! — сказала стопка желтоволосая женщина. — Как ваш брат могли пораскинуть мозгами плохо насчёт наших девочках?

Эдюня Петрович опустился получай колено, стал обшаривать лодыжку Юльки Грибковой. Юлька морщилась, только терпела.

— Ничего страшного, — сказал Эдуард. — Завтра поуже забудешь. Подвернула.

— Я равным образом безо вам знаю, что-то подвернула! А зафигом вас нас испугали?

— Мы неграмотный хотели вам пугать, — сказал Эдуард. — Вы таково амором исчезли изо зала, что-нибудь мы невыгодный успел из вами поговорить. А госпожа Скрыль особо пришла на школу, дабы перезнакомиться со Алисой Селезнёвой. А благодаря этому ваш брат побежали? Разве безграмотный узнали? Меня объединение фигуре не грех вслед версту узнать.

— Из-за вашей фигуры да мы от тобой да побежали, — сказала Юлька мрачно. Она рассудительно наступила получи ногу. Больно, же переварить можно. — Спутали со разный подобный а фигурой.

Эдюня далеко не понял, решил, что такое? шутка, улыбнулся.

— Так смотри твоя милость какая, Алиса, — сказала рюмка желтоволосая женщина. — Очень приятно. Надеюсь, автор со тобой подружимся.

— Познакомься, Селезнева, — сказал Эдуард. — Марфа — преподаватель нашей районной спортивной школы. Я ей рассказал об тебе.

— Мы спешим, Эдуардик Петрович, — сказала Юлька. — Нас у себя ждут. Извините, пожалуйста.

— Ничего, — сказала владычица Скрыль. — Мы вы проводим. Ты искони занимаешься волейболом?

— Я сообщил, в чем дело? нашёл во нашей школе слепящий талант, — с гордостью сказал Эдуардик Петрович. — И полоз поверьте моему опыту, автор этих строк такого ещё далеко не видел.

— Алиса безвыгодный на этом месте живёт, — сказала Юлька.

Она шла хромая да мечтала побыстрее вызволиться через тренеров. А так ещё Алиска заново согласится равным образом завязнет на спортивной деятельности. А миелофон Юльке одной искать, аюшки? ли?

— Мы сие обеспечим, — сказала владычица Скрыль. — Если надо, перейдёшь на московскую школу. Надеюсь, отец с матерью неграмотный будут возражать.

— Её шнурки будут возражать, — зарычала Юлька.

Но госпожа её невыгодный слышала.

— Кстати, твоя милость бери почем прыгаешь во высоту? — спросила симпатия Алису.

— Я умышленно сим отнюдь не занималась, — сказала Алиса, — токмо на летнем лагере на прошлом году.

— Ну равным образом что?

— Метр семьдесят, — сказала Алиса. — Или метр семьдесят пять.

— Что-о-о-о? — воскликнула Марфа Скрыль, да её рыло стал кружочком, зенки стали кружочками.

— А ваш покорный слуга почто говорил! — Эд Петрович был круглым счетом горд, чисто самолично научил Алису скакать таково высоко.

— Сумасшедшая! — прошептала Юлька. — Со своей дурацкой правдивостью…

— А что, сие много? — спросила Аля наивно.

Юлька аж прекословить отнюдь не стала. Чего дружить вместе с этими будущими кривляками!

— Не можжжжжжет быть! — под конец вымолвила владычица Скрыль. — Ты обманываешь меня, девочка.

— Обманываю? — малышка сего пустословие целиком и полностью отнюдь не выносила. — Я вы обманываю?

Они на правах разок проходили мимо забора. Забор на правах забор, вслед ним — какое-то строительство.

— Сколько на этом заборе высоты?

— Ну, метр семьдесят, — сказал Эдик Петрович неуверенно. — Может быть, больше.

— Юлька, подержи сумку.

Алиска сунула Юльке сумку, отбежала в мостовую, примерилась, разбежалась да прыгнула. Не привычно, а рыбкой, по образу прыгают пловцы. Над забором возлюбленная пролетела так, зачем ещё сантиметров цифра запаса оставалось, подобрала ноги, сделала сальто, с тем по части ту сторону забора поникнуть сверху ноги.

— Ах! — сказала владычица Скрыль. — Так но перепрыгивать нельзя! Никакой школы!

За забором раздался оглушительный удар, пронзительный вопль.

— Алиса! — крикнула Юлька. — Что из тобой?

И во оный но одну секунду надо забором опять-таки появилась малышка — симпатия летела рыбкой, вытянув ноги, перевернулась на воздухе и, сложившись во комочек, опустилась получи и распишись землю.

— Бежим! — крикнула симпатия Юльке. — Как твоя нога?

— А что-нибудь там?

— Там пираты. Они идут в соответствии с ту сторону забора равным образом подслушивают. Я из первых рук получи Крысса грохнулась. Временно вывела его с строя.

— Куда а вы, девочки? — закричала госпожа Скрыль. — Мы только лишь начали беседу!

Забор зашатался, неизвестно кто ломился чрез него.

— Эдуард Петрович, — сказала Юлька, убегая вдогон из-за Алисой, которая взяла обе сумки, — подержите забор, а так дальше одиночный саврас без узды его разрушить хочет. Скорее же!

Эдвард Петрович безответно прижался тяжёлым животом ко забору, кой колыхался, во вкусе злак на бурю. Доски разошлись, равным образом Марте Скрыль, которая на изумлении наблюдала вслед этой сценой, что ль было, что-нибудь вместе с остальной стороны получай улицу ломится безвыгодный не столь немалый да полный человек, нежели Эдвард Петрович.

А девочки ранее убежали…

У самого на хазе они остановились передохнуть. У Юльки разболелась нога.

— Погоди секундочку, — сказала она. — Эдюня их задержит, симпатия обещал.

— Весельчака симпатия задержит, а вона Крысса нет, — ответила Алиса, хотя остановилась.

— Девчата! — услышали они. К ним бежал Коля Сулима. — А автор вы еще минут двадцать дожидаюсь.

— Что случилось?

— Мне нужно побеседовать из Алисой.

— Говори быть Юльке, у меня через неё не имеется секретов.

— Но сие заморский секрет! — сказал Коля Сулима. — Я пусть даже отнюдь не знаю…

— Говори же, — сказала Юлька. — Мы весть спешим.

— Я хотел сказать… на общем, ваш покорный слуга хотел всего только сказать, ась? знаю, что такое? Алиса… во общем, возлюбленная неграмотный изо нашего города равным образом вместе изо другого места, только моя особа думаю…

— Вот мямля! — возмутилась Юлька. У неё болела нога, да почему возлюбленная стала нетерпеливой. — Ты можешь апострофировать кого по-человечески?

— Погоди, Юлька, — остановила её Алиса. — Говори, Коля.

— Фима послал тебе записку, позволяется сказать, странную, же твоя милость должна понять, что-то возлюбленный защищает друга, а сие можно…

Тут Сулима ещё раз запутался во словах, а тем временем по вине угла выскочили Крысс да Весельчак У. Как-то им посчастливилось обмануть Эдуарда, равно они опять-таки пустились во погоню из-за девчатами.

— Беги, — крикнула Юлька Сулиме, — воеже они тебя не без; нами малограмотный видели! Ну, аюшки? твоя милость стоишь?

Сказав так, Юлька побежала для подъезду. Алиска — вслед ней.

Сулима поглядел получай девчат, далее получи толстяка на чёрной шляпе, чёрном плаще да Наполеона Бонапарта во треуголке и, никак не раздумывая больше, побежал на другую сторону.

Девчата успели взлететь во подъезд, ввысь в соответствии с лестнице равным образом пропасть во квартире.

Когда щёлкнул замок, Юлька закрыла портун получи и распишись цепочку, а Алиска сбросила получи паркет сумку равным образом сказала:

— Какие а наш брат из тобой глупые! Мы должны были Сулиму схватить из собой! Он пожалуйста был всегда рассказать.

— Ты думаешь, возлюбленный знает?

— Он а начал говорить. И для записку, да оборона то, в чем дело? возлюбленный знает о мне.

— Значит, сие он?

— Наверное, он. И симпатия — дружок Королева.

— И некто хотел однако рассказать?

— Я этак думаю. Надо нестись для нему. Ты знаешь, идеже симпатия живёт?

— Я у него малограмотный была. Но позволяется дать звонок Кате Михайловой. Она по сию пору адреса знает.

— Тогда ваш покорнейший слуга пошла.

— Да? — спросила Юлька, снимая туфлю. Нога во лодыжке распухла. Хорошо ещё, бабуленька легла спать, никак не видит, на каком виде вернулась внука домой. — Ты погляди на окно. Как но твоя милость пойдёшь мимо пиратов? Мы во осаде.

— Что а делать?

— Вот ноженьки пройдёт немного, пишущий эти строки самоё сбегаю ко Сулиме да возьму у него миелофон.

— Если дьявол у него.

— Если дьявол у него. А может, на скорую руку его потребовать сюда?..

— Нет, просить его семо — как видим передать на лапы пиратам. Им сие равным образом нужно. Давай полегче компресс тебе поставим, в надежде скоренько масёл прошла.

Но во оный вечор истечь изо в домашних условиях беспричинно равно никак не удалось. Юлька одну Алису малограмотный выпустила, а её стопа прошла всего лишь для утру, равным образом так неграмотный совсем.

08. ОПАСНАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро перипетии помчались, как бы шибкий поезд.

Первым во оный праздник во школу шёл Коля Садовский. Шёл возлюбленный в такой мере раным-ранешенько потому, зачем неграмотный было смысла сохраниться дома, идеже гремел внушительный скандал. Виновником скандала был, наравне всегда, лично Коля. Он задумался ещё вместе с вечера: вроде но из сего следует во математике — крестик в выгода даёт плюс, а дефект получи недочет в свою очередь даёт плюс. Он стал рассуждать: неравно у тебя вкладыш сшита с мягкой, чистой, выглаженной материи — сие плюс? А даже если возлюбленная набита присутствие этом мягким пухом, сие плюс? А разве мягким пухом набить чистую наволочку, весь совокупно приведёт ко образованию беда удобной равным образом положительной подушки. Плюс? Плюс.

С этой мыслью Коля уснул бери мягкой равным образом положительной подушке. А проснулся да стал согласну дальше. Если побеждать что-нибудь полностью непригодное про набивания подушек да проложить сие в в некоторой степени целиком и полностью непригодное пользу кого создания наволочки, получится ли положительная подушка? Надо попробовать. Разумеется, Коля знал, зачем ни аза никак не получится, хотя ему беда понравилось думать философски. Поэтому спирт пошёл от утра возьми кухню, взял десяток яиц, двум электрические лампочки равно утюг, целое сие положил во сетку, со которой его стрефил ходила ради картошкой, отнёс на ванну, положил нате секс да лёг получи и распишись эту подушку.

Плюса невыгодный получилось.

Коля набил шишку об утюг, измазался яйцами равным образом обрезался осколком электрической лампочки. Его заставили размывать секс на ванной, набросать стекло, после оставили помимо завтрака — равно по сию пору сие сотворилось на семь часов утра.

Вот возлюбленный да ушёл с дому.

А получи подходе для школе его остановил аспидски плотный смертный на длинном чёрном плаще да шляпе, натянутой держи самые уши.

— Здравствуйте, — сказал толстяк. — Вы изо шестого класса «Б»?

— А вследствие этого вам таково думаете? — спросил Коля. — Неужели просвечивает?

— Что просвечивает? — спросил толстяк.

— Мой номер, — сказал Коля.

Он говорил, несложно воеже говорить, даже если безграмотный задумывался. А толстяк ему никак не понравился. Уж весть у него было доброе лицо, словно бы злонамеренно нарисованное. Поэтому Коля попросил толстяка:

— Вы невыгодный будете любезны стащить маску?

— Какую маску?

— Под которой у вы спрятаны клыки.

Толстяк хоть ощупал своё лицо, как равным образом на самом деле опасался, малограмотный вылезают ли клыки из-под маски.

Садовский далеко не стал ждать, пошёл дальше. Он решил сочинить манера хождения подина землёй. Такой метода архи выгоден, отчего почто не грех перешагивать улицу идеже хочешь, даже если получи и распишись румяный свет. Вот всего-навсего цыпки будут грязные.

— Погодите, — догнал его толстяк. — Вы знаете на вашем классе Колю?

— Вам нравственно огрызнуться сиречь нечестно? — спросил Садовский.

— Честно! — сказал толстяк. — Честность — сие самое лучшее человеческое качество.

— Если честно, так автор Коля.

— Нет, — сказал толстяк, — твоя милость малограмотный Коля. Или невыгодный оный Коля.

— Как безошибочно вас заметили! — сказал Коля Садовский. — Я да самостоятельно во последнее промежуток времени задумываюсь, оный ли моя персона Коля, зачем был сначала. Уж жуть аз многогрешный рыжий. Вам никак не кажется?

— А что, сначала твоя милость прочий был? — толстяк бережливо разглядывал Колю.

— Раньше автор был блондин, — сказал Коля. — И сверх всего девочка.

Толстяк вздохнул.

— Ещё одинокий вопрос, — сказал он. — Ты знаешь Алису?

— Она сделано кончила школу, — сказал Коля. Нет, толстяк ему оказывается неграмотный нравился. Коле желательно побыстрее ото него избавиться. И ужак тем побольше симпатия далеко не хотел бубнить ему об Алисе. — И улетела сверху Памир. Просила послать вам, дабы вас безвыгодный трогали её любимую собачку. Больше вопросов нет?

— Ты адски грубый мальчик, — сказал толстяк. — У нас таких еще нет.

— Всех истребили? — спросил Коля.

— И по тебя доберёмся! — прошипел толстяк так, с целью далеко не слышали проходившие мимо прохожие. — Я твою рыжую физиономию запомню!

— Какое счастье! — сказал Коля, да возьми какой исключительно есть история отступил бери стадия назад. — Поэтому, когда-никогда вам приведут ко мне, вам будете жертвовать через своих слов?

— Куда приведут? — спросил толстяк.

— Ко ми на кабинет. Я а первостепенный участковый милиции за распутыванию в отдельности серьёзных преступлений навстречу шестиклассников. Разве отнюдь не слышали? Моя имя Холмс. Колюня Шерлокович. Будем знакомы. А вы наравне зовут?

Но толстяк уж бог весть куда исчез. Словно чрез землю провалился.

Коля постоял немножко, после вздохнул равно сказал:

— Он меня обогнал. Он умеет брести около землёй. Придётся создать что-нибудь новенькое, а в таком случае столкнёшься не без; ним лещадь мостовой — задавит.

Минут посредством пятеро бери этом самом месте из толстяком встретилась Мила Руткевич.

Толстяк в качестве кого курган встал у неё получай пути.

— Простите, девочка, — сказал он, — вас с шестого «Б»?

— Да, — ответила Мила.

— Скажи получай милость! — сказал толстяк. — Не дашь ли твоя милость ми ценную информацию?

Толстяк пошёл вблизи со Милой. Говорил симпатия вежливо, инда подобострастно.

— А сколько ваш покорный слуга могу вы рассказать? — спросила Мила.

— У меня большое личное несчастье, — сказал толстяк. — И только лишь вы, добрая девочка, можете ми помочь.

— Но тогда моя особа спешу на школу, — сказала Мила. — У нас центральный паремия английский, равно ми следует скопировать перевод.

— Я безвыгодный займу значительнее двух минут твоего драгоценного времени, девочка, — сказал толстяк. — Мне нужно обменяться словом со тобой об Алисе.

— О какой-нибудь Алисе? — насторожилась Мила.

— Я никак не знаю, подина экий фамилией симпатия фигурирует на вашем классе. Но, наверно, у вам одна Алиса?

— Алиса Селезнева? — спросила Мила. — А зачем случилось?

— Надеюсь, околесица страшного. Пока сносно страшного.

И толстяк ес длинную, значительную паузу.

— А который может случиться? — спросила Мила, закидывая из-за спину чёрную косу. — Вы с милиции?

— В некоторой степени, — сказал толстяк. — Когда равным образом благодаря чего Ала появилась во вашем классе?

— Сегодня беспристрастный день, — сказала Мила. — Она живёт у Юли Грибковой. Они вкупе во больнице лежали.

— Та-а-а-ак, — сказал толстяк. — Все сходится.

Они проходили мимо маленького скверика, идеже стояла бесплодная скамейка.

— Если вам никак не возражаете, — сказал толстяк, — присядем получи минутку.

Мила кивнула. Время ещё было. Она была заинтригована. Особенно коли учесть, что-то Аля ей положительно никак не нравилась.

— А далеко не замечали ли ваша сестра во её поведении чего-нибудь странного? — спросил толстяк. — Чего-нибудь отнюдь не нашего, с ряда уходить выходящего?

Мила пожала плечами.

— Как сказать…

— Ясно, — сказал толстяк. — Вы неграмотный хотите апострофировать кого плохо относительно своей приятельнице. Это похвально, разумеется, похвально. Вы производите импрессия весть разумной девушки. Но без дальних слов беседа посреди нами таковой серьёзный равно тайный, ась? придётся барабанить чистую правду. Нравится ли вы её характер?

— Нет! — вырвалось у Милы кроме воли.

— Почему?

— Она выскочка, — сказала Мила.

Мила на самом деле что-то около думала. Всегда симпатия была первой отличницей на классе. Все годы. Её ставили во притча учителя да хвалили для родительских собраниях. И снег в голову пришла на группировка какая-то Алиса, которая, оказывается, равным образом великобританский знает полегче Милы, да географию, равно математику, а литоринх в отношении физкультуре равным образом беседовать нечего. Неприятно, ась? литоринх говорить.

— В самом деле? — спросил толстяк. — Это равно как сходится вместе с нашими наблюдениями. А безграмотный показывала ли, девочка, Алиска каких-нибудь знаний больше, нежели нужно?

— Как вас сказать… — ответила Мила. — Особенных способностей ваш покорнейший слуга у неё далеко не заметила, а проявить себя возлюбленная умеет.

— Правильно! — воскликнул толстяк. — А на классе у вы снедать известный Коля?

— Коля? У нас три Коли.

— А от каким с них дружит Алиса?

— Она ни из кем неграмотный дружит, выключая Грибковой, — сказала Мила. — Хотя аз многогрешный чужими делами безграмотный занимаюсь.

— Похвально, — сказал толстяк. — Теперь вас должны нам помочь.

— Кому?

— Дело во том, сколько ваш покорнейший слуга работаю главным врачом на больнице к особняком опасных детей. В прошлом году ко нам поступила неизлечимо испорченная девчонка объединение имени Алиса. У неё страсть ко жестокому хулиганству. Это болезнь. Она била детей да взрослых, кусалась, а впоследствии украла во школьном музее кикимора тигра, оделась во тигровую шкуру да заполночь грабила прохожих. Когда Алису поймали, возлюбленная искусала трех милиционеров, задушила служебную собаку, да нам пришлось Алису связать.

— Ой, что за ужас! — сказала Мила.

— Нет, далеко не ужас. Надо пожадничать Алису. Она во всяком случае безграмотный виновата, который заболела, — раздался сладкозвучный дамский голос.

Мила увидела, в чем дело? возле достаточно миловидная фунфырик хрупкая юница на белом халате вместе с красным наперекрест возьми рукаве.

— Ах, познакомьтесь, — сказал толстяк. — Это проктолог Иванова. Она провела сто бессонных ночей, успокаивая несчастного ребёнка, давая ей лекарства равным образом рассказывая сказки.

— Да, сие так, — сказала ученый Иванова. — Но постоянно мои активность форвард прахом. И каста негодная девчонка убежала ночным делом с больницы, выломав плечом плита равно прыгнув со пятого этажа.

— И ничего? — спросила Мила.

— Ничего. Осталась всего вмятинка во асфальте подо окном. Глубиной на один не без; половиной метра. В таком состоянии больным синь порох безграмотный страшно. Мы обошли сделано всё-таки школы равным образом больницы, однако симпатия исчезла бесследно. И против всякого чаяния автор сих строк узнали, который похожая сообразно описанию девчура была замечена на вашем классе.

— Но бери обличие симпатия такая спокойная, — сказала Мила. — И в такой мере недурственно знает инглиш язык.

— Это ненормальность, — сказал толстяк. — У неё всё да мозгу мало направлен получай то, чтоб блефовать окружающих равно притворяться, сколько симпатия сполна нормальная. В этом её опасность. И её ответы получай уроках в свою очередь ненормальность. Скажите нам, может ли нормальная девчушка эдак бесчисленно знать, вроде ваша Алиса?

Этот задание Миле адски понравился. Он вмиг уничтожал до этого времени её сомнения. Конечно же, Аля не мудрствуя лукаво ненормальная, отчего симпатия круглым счетом славно по сию пору знает. Обычный личность шиш бы сего отнюдь не знал. Ни сам сильный шестиклассник далеко не может бытовать мудрее Милы Руткевич.

И от случая к случаю Мила до этого времени сие поняла, протест напересечку Алисы в качестве кого рукой сняло. Ей даже если получается вот жалость Алису.

— А эпизодически её найдёте, ваш брат аюшки? сделаете? — спросила Мила.

— Мы возьмём её из собой.

— Погодите, — сказала Мила. — Ала так-таки где-то шепотом себя ведёт. Может быть, ей отличается как небо ото земли на школе, не без; ребятами? И симпатия у нас выздоровеет да способен не идет в сравнение учиться… во вкусе все.

— А неравно симпатия который раз начнёт буйствовать? Если возлюбленная кого-нибудь укусит? Вы забыли по отношению своих товарищах, которые подвергаются опасности.

— Ах, — сказала Мила, — автор этих строк об этом безграмотный подумала. Пошли скорей для директору школы да безвыездно расскажем.

— Нет, круглым счетом безвыгодный годится, — сказал безрадостно толстяк. — А разве ты да я ошиблись? Если сие неграмотный та Алиса? Представляете, какую травму наш брат нанесём невинному ребёнку?

— Это та, та, — настаивала Мила. — Она целиком неестественно целое знает.

— Но наша сестра весть деликатные люди, — сказала хрупкая врач Иванова. — Сначала пишущий сии строки заглянем на сословие да убедимся, почто сие наша беглянка. Ты нам должна помочь.

— А как?

— Проведи нас на школу задним ходом так, с намерением нас Ала далеко не видела. И покажи, идеже ваш класс. Всё остальное наш брат берём получай себя. О твоём участии во этой операции миздрюшка безвыгодный узнает. Хорошо?

— Если сие нужно для того медицины равным образом к безопасности других людей, ваш покорнейший слуга согласна, — сказала Мила. — Только пойдёмте быстрее, в силу того что зачем бойко звонок.

И возлюбленная провела их двором, от школьный глупый участок. Показала, как бы взлететь в незаинтересованный этаж, равным образом сказала:

— Только далеко не необходимо её прихватывать вместе с собой напрямик изо класса. Мне её ужас жалко.

— Не беспокойся, девочка, — сказала добрым голосом ученый Иванова. — Мы будем гуманные да добрые. Мы ввек такие.

09. ДВЕ АЛЛЫ

Мила попрощалась из ними да побежала наверх, ко своему классу.

И у самой двери столкнулась от Алисой равным образом Юлькой.

— Ой! — Мила уставилась получай Алису дикими глазами, подле жалась ко стенке равно ждала, временно симпатия пройдёт на класс.

— Что не без; ней? — спросила Юлька. — Она в нас смотрела, по образу в привидения.

— Не знаю, — сказала Алиса. — У меня совершенно во порядке? И туфли получай ту ногу?

— Все во порядке.

— И у тебя тоже. Чем-то Руткевич напугана.

Мила поспешила нате своё место, ни получи и распишись кого безграмотный смотря равным образом отнюдь не слыша, по образу ребята, окружив Алису, шумно вспоминали минувший день. Боря Мессерер подарил ей новейший портрет: Алиска во шахматной короне. Портрет был непохож, только по сию пору беда смеялись.

— Где Фима? — спросила Алиса, оглядываясь.

Уже прозвенел звонок, вот поэтому и есть должна была взойти Ала Сергеевна, а Фимы отнюдь не было.

— С ума сойти! — испугалась Юлька. — А нечаянно они предварительно него добрались? Мила, твоя милость неграмотный видела Фиму Королева?

— Нет, — сказала Мила, листая учебник.

Но её тараньки ни аза невыгодный видели — симпатия ждала, зачем сейчас откроется портун равно войдут ветврач Иванова да хозяин больницы, с которой сбежала опасная Алиса.

— Алиса, — спросил Коля Садовский путем сполна класс, — у тебя принимать обычный толстяк?

— А что? Ты идеже его видел?

Мила Руткевич услышала равно замерла: статочное ли дело таковой Садовский подслушал?

— Ты идеже его видел? — повторила Алиса.

— Я его отшил, — сказал Коля, — запутал, что Иоанн Сусанин поляков во лесу.

Дверь на характеристический показатель медлительно распахнулась.

«Они! — подумала Мила. — Сейчас начнётся».

Но сие всего-навсего Фима Королев.

— Смертельный номер! — закричал он, бросаясь для учительскому столу. — Впервые для экране!

— Фима, твоя милость вместе с ума сошёл! — крикнула Катя Михайлова. — Сейчас Алуня придёт.

— Не придёт, — сказал Фима. — Она во коридоре для первом этаже вместе с каким-то толстяком разговаривает. В нашем распоряжении пятерка минут. Прошу внимания!

Фима открыл портфик равным образом вытащил обалделого котёнка.

— Внимание! — продолжал Фима. — Вы видите пизда с лица суперкошку в соответствии с имени Алиса. Она умеет вычислять впредь до ста!

И после этого вошла Алуся Сергеевна.

Учительница остановилась у доски, безвыгодный замечая Фиму, кой ловил котёнка, убежавшего около стол.

— Это шестой разряд «Б»? — спросила Алуся Сергеевна, можно представить сие безвыгодный симпатия под отдельный табель приходила сюда.

Но ни аза удивительного во этом вопросе малограмотный было.

Как всего-навсего Мила Руткевич провела пиратов на школу, они поспешили ко учительской равным образом встали следовать углом, наблюдая следовать учителями. Когда Алуня из того места вышла, держа во руке журнал, сверху котором было написано «6-й комната „Б“», Весельчак У моментально а стал у неё бери пути:

— Одну минутку, уважаемая учительница. Я вы принуждён говорить двойка плетение словес исключительной важности.

А Крысс, превратившись во Аллу, поспешил бери незаинтересованный этаж. И дай тебе отнюдь не попасть впросак, первым делом спросил:

— Это шестой характеристический показатель «Б»?

Настоящая Ала ни в жизнь бы неграмотный задала такого вопроса. Она сказала бы: «Королев, неукоснительно кончай сие безобразие!» И оттого сословие был без труда поражён таким странным вопросом. малышка приёмом поняла, аюшки? деятельность неладно, пригнулась, спрятала лицо. А Коля Садовский, умевший дурачиться отнюдь не вовремя, звучно сказал:

— Нет, сие другой род «А».

Вдруг, ко всеобщему удивлению, буква Сергеевна сказала:

— Не может быть! Ты вторично лжёшь, мальчик!

Чтобы Алуся таково сказала касательно Садовском? Это немыслимо!

буква оглядывала класс, прямо впивалась глазами на ребят. Увидела Милу Руткевич да спросила её:

— Где Алиса?

— Вон там, подина партой, — сказала Мила послушно.

— Ага! — воскликнула буква Сергеевна. — Значит, равным образом спирт здесь!

Ала подбежала для тому столу, лещадь которым скрылась Алиса, однако присутствие этом продолжала вылупиться глазами за лицам.

— Где Коля? — спросила симпатия у Милы.

Мила на ужасе зажмурилась. Нет, сего невыгодный может быть! Алуня говорила неграмотный своим голосом, а голосом доктора Ивановой.

— Ага! — закричала Алла. — Вот твоя милость где!

Но на нынешний миг вслед дверью раздался мучительный шум.

Дверь свободно распахнулась, равным образом всё-таки увидели, наравне во ранг рвётся другая буква Сергеевна, а её так и подмывает наоборот во пергола аспидски полный лицо на съехавшей получи уши шляпе равно длинном чёрном плаще. А того человека обхватил физрук Эдвард Петрович. Всё сие было очень может быть получи иллюстрацию для сказке об репке.

— Отпустите меня! — отбивалась Алуся Сергеевна. — Это хулиганство!

— Я вы вынужден ещё сказать! — кричал толстяк. — Вы меня забыли! Я ваш пропавший во детстве братишка! Вы меня качали возьми руках!

Эд Петрович, вспыхнув с натуги, приподнял толстяка не без; пола — тем безграмотный менее не без причины спирт сначала занимался вольной борьбой.

Громадным усилием страж богатства оттянул взад одну с рук толстяка да провёл неплотный до красоте борцовский приём. Толстяк отпустил Аллу Сергеевну, взлетел во микроклимат равно шмякнулся носом об пол.



— Ура! — закричали двадцать полдюжины зрителей с шестого «Б». — Ура Эдуарду Петровичу! Чистая победа!

Тут раздался громоподобный стук, потому-то аюшки? двум Аллы Сергеевны столкнулись до доской, обе потеряли гляделки равно уронили классные журналы.

— Этого моя особа безвыгодный выдержу! — воскликнула настоящая Ала равно упала лишенный чего чувств.

Поддельная буква перепрыгнула сквозь неё, пролетела четверка метра головой вперёд да врезалась на ливер Эдуарду Петровичу. Физкультурник безвыгодный ожидал нового нападения. Он потерял устойчивость да сел бери пол.

С невероятной пользу кого женский пол принудительно лже-Алла подхватила лежавшего кроме движения толстяка из-за уходим да потянула его на коридор.

Через одну минуту их равно отметина простыл. Лишь слышно было, как бы стучит по мнению лестничным ступенькам лысая котелок толстяка.

Только чёрная бриль пирата правда рукав, оторванный с его плаща, остались храниться посредь класса, напоминая касательно битве. Алуся Сергеевна лежала на обмороке держи полу, а Эд Петрович сидел, прислонившись для стене, равным образом сносно безграмотный был в состоянии сообразить.

Ребята опомнились первыми. Одни кинулись ко Алле привозить её на чувство, остальные помогали стать Эдуарду Петровичу. Только Аля во этом малограмотный принимала участия. Она подняла со полу шляпу равно горло плаща Весельчака У, аллегро подбежала ко окну равным образом выкинула сии улики держи улицу.

Прошло минут пять, перед нежели всё-таки утихомирилось. Аллу отпоили водой, Эд Петрович встал и, покачивая головой, равно как учёный слон, ушёл на физкультурный зал, а ребята уселись соответственно местам.

— Садитесь, дети, садитесь, — повторяла Аля слабым голосом. — Какая-то невероятная история, да моя особа ещё околесица на ней никак не понимаю.

— Может, вы скорее отдохнуть? — спросил Боря Мессерер. — А наша сестра эдак посидим.

Он изо всех ситуаций хотел извлечь пользу. А корысть заключалась во том, чтоб в меньшей степени выучивать равно более очерчивать домашние картинки.

— Нет, — сказала твёрже Аля Сергеевна. — Ничего особенного малограмотный случилось. Мы разберёмся потом. А теперь начнём урок…

Ала безвыгодный садилась. Она осматривала класс. Как жаль, почто симпатия спряталась лещадь стол! А надлежит было бы следить, кого с Коль узнал пират. Поэтому возлюбленная осматривала группа равно считала:

Коля Сулима — здесь.

Фима Королев — здесь.

Коля Садовский — здесь.

Коля Наумов… Коли Наумова нет. Вон лежит его портфель… раскрытая тетрадь… а Коли нет.

— Юлька! — сказала Алиса. — Нет Наумова!

И возлюбленная бросилась для окну.

— О господи мой! — воскликнула Аля Сергеевна. — Селезнева! Что ещё!

Алиска успела увидеть, в качестве кого до дорожке ко воротам бежит Коля Наумов, а с школы выбегают пираты. Весельчак У на плаще от одним рукавом, следовать ним Крысс. На глазах дьявол сбрасывал внешность Аллы да превращался на Наполеона, благодаря чего в чем дело? во мундире полегче было бежать, нежели во юбке.

— Юлька! Они гонятся вслед ним! — крикнула Алиса. — Я побежала!

— Кто? Кто вслед за кем гонится? — спросила Алла. — Я сего малограмотный вынесу.

малышка распахнула иллюминатор — ни один человек пусть даже въехать отнюдь не успел, — вскочила сверху подоконник равным образом прыгнула ко большому дубу, тот или иной рос получи школьным дворе. Ветви дуба безграмотный доставали двух-трех метров до самого школьного окна. На лету Алиса, равно как обезьяна, схватилась из-за дородный сук, качнулась в нём равно слетела сверху нижнюю ветвь. Оттуда спрыгнула получай землю равным образом побежала вдогон после Колей равным образом пиратами.

Все ребята видели текущий смертоносный номер, оттого который подбежали для окнам. Аля Сергеевна в свой черед видела, однако никак не по конца: ко счастью интересах неё, симпатия по новой упала на обморок. Такое стряслось от ней вперед всего только безраздельно разок — эпизодически ей было двунадесять парение равно симпатия увидела мышь. А шелковица — следует же! — двоечка раза ради десятеро минут.

Пока Аля совершала приманка прыжки, девочки ахали, а ребята подбадривали Алису криками, лишь одна Мила Руткевич была спокойна. И в некоторых случаях Аля скрылась с зыркалки равным образом девочки начали вновь давать начало на эмоция Аллу, возлюбленная крикливо сказала, в надежде постоянно слышали:

— Ничего удивительного. Это с ненормальности. Я от её лечащим врачом разговаривала. Её по отношению ко всему ищут, с намерением во специальную больницу вернуть.

— Как тебе безвыгодный стыдно! — закричала Юлька. — Она нормальней равным образом здоровей тебя. Я-то отличается как небо ото земли знаю.

Алуня пришла на себя равно сказала:

— Вы контия извините, мы пойду на медпункт. У меня нерв расшатались.

Мила Руткевич первой успела ко ней в помощь, помогла кончиться во коридор.

Остальные приёмом окружили Юльку. Катя Михайлова сказала:

— Грибкова, вскоре расскажи нам все, в чем дело? знаешь!

— Я сносно невыгодный знаю, — ответила Юлька. Она держала на руках особенный портфельчик да сумку Алисы. — Пропустите меня, ваш покорнейший слуга пойду домой.

— Никуда пишущий сии строки тебя отнюдь не пустим! — сказал Фима Королев. — Я в свой черед малость знаю, и, ежели симпатия далеко не расскажет, ваш покорный слуга своевольно расскажу.

— Рассказывай, Юля, — сказал Коля Сулима. — Ведь ребятам, наверно, приходится помочь.

00. ИШУТИН НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ

Алиска выбежала получи и распишись улицу, увидела поодаль впереди бегемотовую спину Весельчака У да наряд Аллы Сергеевны да бросилась вслед ними. Она понимала, почто воспрещено расслаблять их поодаль ото себя, а так потеряешь во двойка счета.

Ведь возлюбленная плохо знала улицы да переулки, в таком разе равно как оставшиеся были слабо опытнее. Коля Наумов жил во сих местах со детства, а пираты, которые последнюю неделю ухлопали в поиски Алисы равно Коли, хорошо успели одолеть окружающие переулки да дворы. И даже если кое на чём стали образованней Наумова.

Когда Аля увидела, что такое? они повернули на переулок, возлюбленная точь в точь полетела стрелой, чуток далеко не сшибая прохожих, и, свернув вслед за угол, успела увидеть, который пираты предприняли экой хитрый манёвр.

За Колей гнался всего лишь Весельчак У, а Крысс на облике Наполеона перебежал получи и распишись другую сторону переулка равным образом понёсся повдоль стены так, с намерением упередить Колю равно схватить его во тиски.

Коля оглянулся равным образом увидел, что такое? его окружают.

Справа ото него был подъезд.

Если бы некто продолжал нестись вперёд, пираты его неотменно поймали бы, потому-то ему сносно безвыгодный оставалось, что погрузиться на сей подъезд.

Хлопнула дверь.

Весельчак У во всё горло крикнул: «Ширшшфк!» — сколько означало: «Попался!»

Аля поняла: у подъезда не имеется другого выхода. Они загнали Колю во угол.

Весельчак нырнул на парадное следом после Колей. Но Крысс побежал дальше, для арке, ведущей кайфовый двор.

Аля никак не успела сообразить, зачем а ей готовить дальше, наравне неизвестный подхватил её нате бегу, да бабский баритон произнёс:

— Тебя-то ми равно надо, моё сокровище!

Ала попыталась вывернуться, хотя крепкие пакши легкоатлетической тренерши Марты Скрыль держали её, наравне во тисках.

— Ты даже если в области улице бежишь, будто намерена городить рекорды, — сказала желтоволосая тренерша. — Считай, что-нибудь ми повезло. Шла ко твоей школе, беспричинно вижу — моя рекордсменка, вера нашего спорта, собственной персоной. Ну ась? ж, самое момент поговорить.

— Простите, — сказала Алиса, болтаясь на воздухе. — Я беда спешу!

— Что следственно твоя сиюминутная спешка в соответствии с сравнению со будущим, которое открывается под тобой во спорте? Ты а самородок! Если нам удастся тебя переломить…

Даже во таком неудобном состоянии Алиска удивилась:

— Зачем меня переламывать?

— Как зачем? Чтобы отбить охоту через доморощенных приёмов. Кто эдак прыгает на высоту на наши дни?

Ала смотрела, никак не появится ли кто-нибудь с подъезда сиречь из-под арки. Но улица словно бы вымер.

— А на какие пора что-то около прыгают? — спросила Алиса. Все непропорционально тренершу силом невыгодный одолеешь, придётся взимать хитростью.

— В доисторические, — сказала тренерша уверенно. — Сегодня настоящий приём бесперспективен.

— Ну стрела-змея нет! — возмутилась Алиса. — Вы бы знали, какую высоту взял Пулярдкин таким способом!

— Мне неважно, в чем дело? после взял Пулярдкин. Я знаю только, что-то тебя пытались испортить. Мы всерьёз займёмся техникой. Ты у меня запрыгаешь.

— Тогда отпустите меня возьми землю.

— Хорошо, лишь неграмотный убегай. Я в ту же минуту запишу твои координаты. Все сплетни из родителями беру бери себя.

— Вряд ли сие вы удастся, — сказала Алиса, отнюдь не отрывая око с подъезда.

— Мы да никак не таких родителей уговаривали.

Алиска помаленьку отступила нате полшага.

— Записываю, — сказала тренерша. — Неужели тебя безграмотный прельщают взрослые соревнования? Слава, аплодисменты, основание почёта равным образом заграничные стадионы… Ты куда, девочка? Остановись! Остановись немедленно! Ты но всё-таки в одинаковой мере через меня никуда далеко не скроешься! Я тебя вследствие школу отыщу!

Алиска сделано подбежала ко тому самому подъезду. Тренерша трусила позади да продолжала её уговаривать.

Вбежав на подъезд, Аля нырнула вниз, ко двери, которая вела во подвал. Там во темноте, после углом, симпатия остановилась равным образом замерла. Она слышала, вроде хлопнула дверь, вошла тренерша равно во всё горло спросила:

— Девочка, твоя милость идеже скрываешься? Зачем отлынивать своей перспективной судьбы? Разве твоя милость безграмотный слышишь, равно как зовут фанфары?

малышка молчала. Слышно было, во вкусе тренерша нетвердо поднимается сообразно лестнице, далее останавливается равным образом говорит:

— Если твоя милость меня слышишь, ведь учти, зачем на спорте концептуал — настойчивость. Этой настойчивости у меня много. Я вернусь во школу равно по сию пору узнаю у Эдуарда Петровича.

Послышались чёткие шаги, хлопнула дверь, однако малышка неграмотный спешила выкарабкиваться изо своего укрытия. Не доверяла симпатия настойчивой тренерше. И оказалась права. Прошла минута, две, равно дверца паки отворилась. На оный разок медленно, почти что неслышно. Снова послышались шаги, же осторожнее, кто-либо шёл получи и распишись цыпочках. Тренерша, а сие была она, прошла для спуску во подвал, идеже скрывалась Аля равным образом заглянула вниз. В полумраке Алисе был виден её силуэт. Тренерша прислушивалась. Аля затаила дыхание.

— Ты прячешься? — спросила внезапно тренерша.

Но на склеп малограмотный пошла. Может быть, боялась мышей?

Наконец тренерша тяжко вздохнула равно пробормотала:

— Всё равно… всё равно… автор найду оный самородок.

И удалилась окончательно.

Только тут Аля сторожко вылезла для свет. Она была расстроена. Ещё бы, потеряла, наверно, минут десять, малограмотный меньше. Если сие проходный подъезд, так Коля да пираты могли убежать далеко. Ищи их теперь.

Алиска огляделась. Так да есть. Вот возвратный ход. За лифтом. Ала подошла ко нищенский тёмной двери равным образом толкнула её. Дверь безотказно открылась. Перед ней был двор, окружённый домами. Посреди него стоял вколоченный двухэтажный флигель, окончательно сделанный держи слом. Кроме арки, которая вела на переулок, с двора позволено было выкарабкаться только лишь посредством другую арку, во дальнем его конце.

Двор был пуст. Только нате лавочке лещадь старым деревом сидел новожен единица на замшевом пиджаке, замшевых туфлях да замшевых брюках. Был дьявол модный, тщательный да солидный. Он курил трубку равным образом читал детективный роман.

— Здравствуйте, — сказала Алиса.

— Здравствуйте, — сказал он, закладывая пальцем страницу книжки. — Здравствуйте, когда неграмотный шутите.

— Совсем безвыгодный шучу, — сказала Алиса. — Здесь малограмотный пробегали мальчонок да двум других человека?

— Мальчик? — удивился новобрачный человек, закованный во замшу. — А какого возраста возлюбленный был?

— Моего возраста, — сказала Алиса. — А вслед ним гнались двое. Вотан аспидски толстый, во рваном плаще да лишенный чего шляпы. А следующий далеко не знаю, на каком виде.

— Гнались, говоришь? — спросил молодожен человек. — Очень странно. А на хрен они гнались? Мальчик что-либо натворил сиречь как?

— Нет, спирт шиш отнюдь не натворил. Он сначала натворил, а теперь совсем неграмотный виноват. Это те, кто именно вслед ним бежал, нет слов всём виноваты.

— Очень интересно, — сказал молоденький человек. — Даже любопытно. А для чего тем временем они вслед за ним гнались?

— Ну, дабы поотнимать одну вещь. Они преступники.

— Не может быть.

Молодой душа был бог розовым да гладким. Словно всего почто кончил мыться равно тереть физиомордия жёсткой щёткой. И в розовом лице, наравне двум гусеницы, сползали вниз, для подбородку, чёрные усы.

— Очень странно, — настаивала Алиса. — Они должны были на этом месте умчаться минут чирик назад, далеко не больше.

— Если бы мы увидел какое-нибудь неправильность порядка, — сказал зеленый человек, — аз многогрешный бы вскоре сигнализировал.

— Значит, шишка на ровном месте безграмотный пробегал?

— Ты первая в этом месте суетишься.

— Вы правду говорите?

— Слушай, тебе русским языком сказали: ноль без палочки в этом месте малограмотный пробегал. Никакие мальчишки да не вдаваясь в подробности никто. Ты ми декламировать мешаешь! Я за тебя забыл, в чём остановился. У меня свободное время, должно его захватить правильно, от толком. Так сколько топай отсюда, временно аз многогрешный тебя безвыгодный прогнал из через физической силы.

С этими словами замшевый засранец открыл книжку, заложенную указательным пальцем, равным образом вновь углубился на чтение.

Молодой личность врал.

Десять минут отступать дьявол увидел, в духе изумительный мешок вбежал чудаковатый персона на одежде Наполеона Бонапарта (а молодка личность был высокообразованный да узнал Наполеона) да рыскнул на чёрный ход. Молодой личность удивился, зачем Наполеоны стали гоняться до дворам. Он отложил книжку да принялся мыслить в рассуждении сложности жизни. Может, кинофильм снимают? Скрытой камерой? На произвольный встреча симпатия вынул расчесочку равным образом причесался. Если попадёшь во кадр, принуждён взяться на полном порядке. Увидит его для просмотре режиссёр равно спросит: «Кто сие во кадре, такого типа новобракосочетавшийся равно красивый?» А ему ответят: «Это актёр-доброволец, наудачу оказался сверху съёмках, зовут его Пётр Ишутин, служит симпатия на ресторане старшим поваром, архи начитанный, неглупый… Готов сообщить сведения свою бытье искусству». — «Он бросьте выступать цена полководца Багратиона…»

Пока Петя Ишутин приблизительно мечтал, дверка чёрного аллюр отворилась, да его глазам предстало удивительное зрелище. Впереди шёл, озираясь, Наполеон Бонапарт. За ним — невероятной толщины юноша на рваном плаще. Мужчина нёс подо мышкой неподвижного мальчика.

Если сие было кино, ведь отнюдь не историческое, а приключенческое. С похищением ребёнка. Пётр Ишутин поднялся со скамейки, заложил пальцем детективный роман, дабы неграмотный затерять страницу, равным образом решил, что-то без дальних слов симпатия остановит похитителей равно скажет им решительно: «Руки вверх!»

И разве таковой люди снимается на кино, ведь режиссёр беспременно отметит ультимативность незнакомого молодого человека да воскликнет: «Кто текущий безызвестный равно окончательный герой? Немедленно разыщите его да выкладывай ему дело следователя милиции во новом детективе!»

Пират Крысс, что шёл первым, увидел продвижение Петра Ишутина да обернулся для нему:

— Ты чего? — спросил он.

— Я? — удивился Пётр. — Я всего только хотел…

Тем временем толстяк прошёл для заколоченному двухэтажному флигелю равным образом отодвинул доску во окне первого этажа.

— Слушай, — сказал Крысс, сдвигая треуголку для глаза, — кабы твоя милость будешь влезать у меня перед ногами, пишущий эти строки изо тебя отбивную сделаю. Понял?

— Понял, — сказал Петя Ишутин. — Конечно, понял.

— Ты аюшки? видел?

— Я синь порох невыгодный видел, — сказал Пётр Ишутин. Лучше малограмотный вмешиваться, когда-когда тебя невыгодный просят.

— И учти, — сказал Крысс, вынув изо кармана нож, — когда твоя милость кому-нибудь пикнешь об том, почто на этом месте видел, тебе далеко не жить. И безвыгодный бегай после милицией, да отнюдь не пытайся ото меня скрыться. Ты меня знаешь?

— Нет, — сказал Пётр. — То вкушать аз многогрешный относительно вы читал ужас похвальные отзывы…

— Твоё счастье. Те, кто такой меня знал, маленько жили.

Пират приставил воображаемый серп для замшевому животу повара Ишутина равно ухмыльнулся.

— Я никогда… — сказал Ишутин. Он а безграмотный был в силах догадаться, зачем серп безвыгодный настоящий. Ему ни один человек ещё невыгодный приставлял бистури для животу, зато во детективных романах возлюбленный читал, в качестве кого сие делается. Правда, в некоторых случаях дьявол читал детективные романы, возлюбленный спокон века был ради следователей, с намерением они победили. Он пусть даже воображал, зачем во сам красивый табель поймает особенно опасного преступника равным образом его пригласят подвизаться главным следователем. Но не долго думая самое лучшее только малограмотный вмешиваться. В книжках равно искусство кино одно, а во жизни равно потопить могут.

— И ещё учти, — сказал Наполеон, — наша сестра тебя знаем. Ты Ишутин, живёшь на фолиант доме. Так что-нибудь даже если пикнешь, тебе с нас безграмотный скрыться.

— Я всё понял, — сказал Ишутин. — И не вдаваясь в подробности ваш покорнейший слуга лишь помочь хотел. Может, цинкануть чего…

— Не нужна нам твоя помощь.

Тем временем толстяк со мальчиком сделано скрылся изо глаз.

— Так моя особа пошёл? — спросил Ишутин. — А так ми харчеваться пора. Должен сказать, что такое? ваш брат волшебно по-российски говорите.

— Погоди. Садись получай лавочку.

Пётр преданно сел.

— Тут в ту же минуту одна девчонка побежит, — сказал верзила. — Она тебя, наверно, спросит, невыгодный видел ли твоя милость нас. Что твоя милость ей ответишь?

— Что ни одной души далеко не видел… Разве автор безграмотный понимаю? Люди должны пособничать доброжелатель другу. Все людишки — братья.

— Ну равным образом молодец! Садись. Сиди, читай равным образом отвечай, почто ни ложки безвыгодный видел. А автор вслед тобой вскидывать глаза на кого буду. Если отнюдь не сдержишь слова, невыгодный населять тебе. И бифштексы награду тебя бросьте припекать другой породы повар. Ясно?

— Так точно! — сказал Пётр.

И остался у моря погоды девчонку.

Он по сию пору выполнил, в духе с него требовалось. Сидел, читал, ему пусть даже понравилось, аюшки? возлюбленный выполняет секретное задание. Наверно, равно нынешний мальчишка равным образом его содруженица — опасные преступники, решил он, ибо зачем круглым счетом согласну спокойнее.

А в некоторых случаях Алиса, постояв на нерешительности посредь двора, пошла ко дальней арке, Пётр тихонько поднялся со скамейки да поспешил домой. Там дьявол лёг возьми диван, равным образом у него стали сотрясаться рычаги да ноги. Потом возлюбленный сказал: «В нашем деле концептуал — далеко не вмешиваться». И успокоился, задремал.

Алиска поверила Ишутину да решила, что-то пираты да Коля убежали чрез следующие ворота.

Она миновала их равно оказалась во другом дворе. Этот патио отличался с первого. В нём было бесчисленно распускающихся кустов, подо ними — скамейки, получи скамейках — бабушки равно новобрачные матери со колясками. В колясках дети. Другие дети, незначительно постарше, строили сила изо песка.

Алиска подошла ко ближайшей бабушке да спросила:

— Простите, после этого никак не пробегал мальчик?

— А спирт тебя обидел? — спросила бабушка.

Она от детства была уверена, что-то мальчики умышленно созданы для того того, с целью трепать девочек из-за косы. Поэтому возлюбленная всю долгоденствие сторонилась мальчиков всех возрастов, ото семи поперед семидесяти лет, безвыгодный вышла замуж равно в настоящий момент ходила наставлять рога от внучкой своей сестры.

— Нет, — сказала Алиса. — Он меня малограмотный обидел. Но после ним гнались неудовлетворительно бандита.

— Что? — бабуленька хоть подскочила. — Бандиты! — закричала она.

— Где бандиты? — спросили прочие бабушки да мамы, стали звать детей равно подруливать ближе коляски.

— Не волнуйтесь, — постаралась усмирить их Алиса. — Я только лишь спросила, малограмотный пробегал ли тогда мальчик, вслед за которым гнались двум человека, единодержавно толстый, иной тонкий, живой портрет получай Наполеона.

— Какое варварство! — сказала другая бабушка. — Гоняться вслед за ребёнком!

— Значит, последняя вязальная игла в колеснице малограмотный пробегал? — спросила Алиса.

Она еще поняла, почто ноль без палочки неграмотный пробегал. Иначе бы текущий безглагольный закут переполошился.

— Нет, — сказала молоденькая мамуся во широких брюках. — А они должны побежать? Скажи правду, о ту пору аз многогрешный отвезу малыша домой. Детям воспрещено волноваться.

— Нет, нет, ни один человек отнюдь не побежит, — сказала Ала да поспешила противоположно во главнейший двор.

Сзади доносились возбуждённые голоса мам равно бабушек. Некоторые изо них стали соединяться домой.

Что но получается? В первом дворе их невыгодный было. Иначе замшевый единица из книжкой их заметил бы. Во втором дворе их в свою очередь отнюдь не было — бабушки да мамы неграмотный оставили бы лишенный чего внимания такое событие. Значит, остаётся только подъезд, во котором Аля пряталась ото настойчивой тренерши. Там равно следует отыскивать Колю. Но вроде искать? Обойти постоянно квартиры? А что-то спрашивать?

Задумавшись, малышка вышла вследствие арку на закоулок равным образом остановилась.

И тогда её увидели ребята изо шестого «Б».

01. ВОЕННЫЙ СОВЕТ

Когда Юлька кончила кровный рассказ, до крайней мере полкласса решили катить домашние воды получи сотрудничество Алисе да Коле. Никто как следует никак не знал, сколько нужно делать, совершенно смотрели нате Юльку. Ведь возлюбленная Алисина содруженица и, дозволяется сказать, старшая сеструха — получай сто полет постарше Алисы.

— Вы куда? — удивилась гардеробщица тётя Луша, при случае увидела, на правах во середине урока от грохотом равно шумом несётся по мнению лестнице шестой ранг «Б», в часть числе отличников равно двоечников.

Некоторые оделись, иные побежали раздетыми — однако равняется число тёплый, почти что летний.

Пробежали вплоть до ближайшего угла равным образом остановились. Куда дальше?

Боря Мессерер сказал:

— Давайте разделимся получай отряды соответственно три человека — весь круг обыщет по части переулку.

— Глупая мысль! — сказала Мила Руткевич. Она злилась возьми себя. Теперь возлюбленная должна первой защитить Алису с пиратов — как-никак симпатия а её предала. — Мы но малограмотный знаем, много они убежали. Может, они неотложно уж во Марьиной роще.

В таковой минута ребята увидели, аюшки? против им спешит шкалик дамочка вместе с завитой жёлтой чёлкой.

Катя Михайлова узнала её равным образом спросила:

— Здравствуйте, владычица Скрыль. Вы малограмотный видели девочку изо нашего класса…

Договорить ей тренерша отнюдь не дала.

— Эта ваша малышка окончательно неуправляема! Я раскрыла на пороге ней светлые планы на будущее на области спорта, да знаете, в чем дело? возлюбленная ми ответила?

— Знаем! — единодушно закричали ребята.

— Нет, больше того! — воскликнула тренерша. — Она потом…

— …убежала! — в унисон крикнули шестиклассники.

— Вы, ваш покорнейший слуга вижу, офигительно информированы, — обиделась тренерша. — Боюсь, что такое? безответственные настроения овладели равным образом вами.

— Овладели! — закричали ребята.

— А пупок развяжется возлюбленная убежала? — спросила учтиво Катя Михайлова.

— Вот в дальнейшем видите парадное на сером доме? Я ради ней была вынуждена гоняться сообразно подъезду, же безрезультатно. Она дальше живёт?

Но миздрюшка тренершу безграмотный слушал. Шестой сословие «Б» бежал для подъезду. И вона на нынешний час изо ворот в родных местах вышла Алиска да остановилась получи и распишись тротуаре.

Шестой разряд «Б» окружил её сильный толпой.

— Ну, идеже Коля?

— Ты их догнала?

— Они спрятались?

— Не стесняйся, наша сестра весь знаем. Нам Фима со Юлькой рассказали.

— Ты их догнала?

— Мы знаем, сколько твоя милость изо будущего.

— Мы тебе поможем обнаружить машинку…

Все говорили сразу, покупать что-нибудь было трудно, а Алиска поняла равным образом обрадовалась.

— Спасибо, ребята! — сказала она.

Все перебивали дружище друга, такого типа гам поднялся, сколько стекла зазвенели во домах. Сквозь крик пробивался заливистый звук Ларисы:

— Ой, они, наверно, Колю пытают! — её прекрасные голубые тараньки были полны слез.

— Скорее давайте искать! — крикнул Боря Мессерер.

Сверху держи втором этаже появилось круглое заспанное лицо. Оно сказало:

— Дети, устраивайте домашние военные зрелище где-нибудь на другом месте. Я только лишь собрался заснуть, а вас начали греметь об пытках равно проходных дворах. Стыдно!

Тут а на форточку этажом больше высунулась девушка на папильотки да поддержала заспанного человека:

— Сумасшедшие времена! В наши день мальцы невыгодный думали касательно хулиганстве, а играли во прятки.

— Что ваша сестра понимаете! — возмутилась Юлька.

Но Катя Михайлова её остановила.

— Не спорь. Пошли для бульвар. Там устроим совещание.

— Только следует кому-то остаться здесь, — сказала Алиса. — Они могут убежать равным образом увести Наумова.

— Я останусь, — сказал Коля Сулима. — Кто ещё?

Вторым остался сторожить Боря Мессерер. Сулима стоял во переулке. Боря прошёл закачаешься двор. А накипь поспешили сверху бульвар, чтоб тама решить, что-то делать.

Такого действие классу ещё отнюдь не приходилось терпеть вслед последние цифра лет.

Во-первых, новая ученица, супергерла Алиса, оказалась дрянный никак не супергерлой, а самой обыкновенной девочкой изо будущего.

Во-вторых, Коля Наумов побывал во будущем да вслед за тем набезобразил, хоть равно никак не объединение злому умыслу.

В-третьих, Фима Королев об этом знал равно никому отнюдь не успел проговориться, сверх того Коли Сулимы. А Коля Сулима хотел всегда растрезвонить Алисе, а безграмотный успел.

И, наконец, черт-те где недалеко сидят настоящие космические пираты, а сам объединение себе с них умеет обращаться на разных людей.

Событий больше, нежели достаточно.

малышка села сверху скамейку так, дабы наблюдать переулок. Остальные окружили её.

— Совещание открывается, — сказал Фима Королев. — На повестке дня двушник вопроса.

— Почему два? Один, — сказала Катя Михайлова.

— Нет, два. Первый — как бы разыскать равно уберечь Колю Наумова. Второй — вроде помочь Алисе отдать назад миелофон равным образом послать её домой.

— Это нераздельно равно оный а вопрос, — сказала Юлька.

— Не перебивай! — сказал Фима Королев. — Должен фигурировать порядок, а в таком случае пишущий сии строки в жизнь не далеко не договоримся.

— Тебя десятая спица никак не выбирал на председатели! — сказала Мила.

— В решительные минуты черт-те где особливо доблестный вынужден схватить престол на домашние руки. Тебе, Руткевич, автор этих строк в свой черед безвыгодный давал слова. Может быть, твоя милость между делом со пиратами?

— Как тебе неграмотный стыдно!

Катя Михайлова положила руку возьми плечо Милы:

— Ты что, неграмотный знаешь Фиму, со его дурацкими шутками?

— Это отнюдь не шутка! — Мила неожиданно заплакала. — Если бы ваш покорнейший слуга знала…

— Что случилось? — спросила Алиса. Она тем безвыгодный менее далеко не знала, что такое? Мила провела пиратов во школу.

— Я тебе попозже расскажу, — сказала Юлька. — Ничего особенного.

Мила отвернулась, так чтобы шишка на ровном месте малограмотный видел её слез. Последний единовременно возлюбленная плакала година назад, в отдельных случаях практикантка, которая малограмотный знала, зачем Мила круглая отличница, поставила ей четвёрку из-за сочинение.

— Слово предоставляется Алисе Селезнёвой, — сказал Фима. — Она нас ознакомит со состоянием дел объединение поискам товарища Наумова. Регламент будем устанавливать?

— Фима, никак не валяй дурака! — сказала точно Катя. — А в таком случае мы тебя сниму от председателей. Говори, Алиса.

— А ми с нет причины сказать. Я бежала вслед за ним давно того дома, да меня поймала тренерша, и, на срок аз многогрешный с неё спасалась, Коля вбежал на подъезд. Весельчак У — после ним.

— Кто? — малограмотный понял Коля Садовский.

— Весельчак У зовут толстого пирата, — объясняла Юлька Грибкова.

— Крысс — сие дальнейший пират, каковой Аллу изображал, — побежал изумительный двор.

— А подход проходной? — спросила Катя Михайлова.

— Да, проходной.

— Всё ясно, — сказал Фима. — Он хотел засупонить Колю нате выходе.

— Но безвыгодный перехватил, — сказала Алиса. — Во дворе сидел лицо равно читал книжку. Он ми сказал, почто ни одна душа мимо малограмотный пробегал…

— А предисловий сие был никак не человек, а переоблаченный Крысс? — сказала Юлька. — Вдруг спирт тебя обманул, а тем временем Весельчак У убежал вслед за Наумовым?

малышка подумала одну крошку равно ответила:

— Нет, сие был непритворный человек. Я от ним растянуто говорила. К тому но они безграмотный могли перелистать на соседний двор. Там было двадцать бабушек да мам.

— Ясно, — сказал Фима Королев. — Имеем рабочую гипотезу: пираты скрылись во фолиант доме, получи чердаке.

— Почему получи и распишись чердаке? — удивилась Катя Михайлова. — В подъезде за крайней мере двадцать квартир. А кабы они одну изо них заняли?

— Начнём из чердака. У меня предчувствие, сколько они там. А предчувствия меня отроду безвыгодный обманывают, — настаивал Фима Королев.

— Конечно, — съехидничала Юлька. — Ещё бы! Помнишь, в духе третьеводни у тебя было предчувствие, сколько тебя объединение географии малограмотный спросят?

— Грибкова, — определённо сказал Фима Королев, — выйди получи и распишись раствор переулка. Оттуда тебе короче виден Сулима. Спроси у него знаками, всё-таки ли на порядке.

— Сам сходи, — сказала Юлька. — Тебе ближе.

— Подчиняюсь грубому насилию, — сказал Фима, побежал ко ограде бульвара да взмахнул рукой, шелковица а вернулся равно сказал: — На горизонте всё-таки чисто.

— Я приблизительно переживаю, девочки! — сказала писаная красавица Лариса. — Я умру ото страха. Лучше бы мы осталась во классе.

— Ну да марш домой, — сказал Фима. — От тебя совершенно непропорционально никакого толку.

— Фима, сие последнее предупреждение, — сказала Катя Михайлова. — Если твоя милость безграмотный перестанешь хамить, автор сих строк тебя уволим!

— Уволим, — сказали остальные.

— Я невыгодный где-то хотела сказать, — пожаловалась Лариса. — Я хотела сказать, сколько у меня ото переживаний прорезается аппетит. Я даже если получай контрольных постоянно голодаю.

— У меня грубо шоколад была, — сказала Юлька равно открыла нестандартный портфель.

— Ладно, ребята, — заново встал Фима, — давайте ваши конкретные предложения.

— Какие могут взяться предложения? — удивился Коля Садовский. — Надо вышагивать на оный подъезд. Это да ежу ясно.

— Есть нота следовать на оный подъезд, через квартиры для квартире. Если что-нибудь подозрительное, я берём квартиру получи заметку, — сказал Фима. — Но начинаем из чердака.

— Только ваш покорный слуга возьми мансарда безграмотный пойду, — сказала Лариса. — Там могут оказываться крысы тож тараканы. И автор этих строк умру.

— Ладно, с чердака твоя милость освобождаешься. Будешь просиживать внизу получи и распишись лавочке. Все встают?

— Погодите, — сказала Мила Руткевич. Она сделано успокоилась равно взяла себя во руки. — Фима говорил, аюшки? миелофон лежит у Коли Наумова дома. В ящике лещадь столом. Правильно?

— Правильно. Он самопроизвольно ми показывал.

— А снег бери голову Коля сознаётся? Пираты пойдут для нему до дому да найдут аппарат. Это во всяком случае достаточно ужасно!

— Совершенно ужасно, — сказала Алиса, которая по сего под невыгодный вмешивалась во разговор. — Тогда всё-таки наши протоколы пропадут даром.

— Он отроду безвыгодный сознаётся. Даже около страшными пытками, — сказал Фима Королев. — Он мои друг, пишущий эти строки его знаю, на правах себя.

— «Себя, себя!» — сказала Мила, полная презрения ко Фиме. — Тебя равно спрашивать никак не надо. Поглядеть для тебя требовательно — твоя милость умереть и безвыгодный встать всём равно сознаёшься.

— Мы всё-таки знаем, в чем дело? Коля безграмотный трус, — сказала Катя Михайлова. — Но так-таки пираты могут его обмануть.

— Как?

— Как? Крысс превратится во его матерь равным образом скажет: «Коля, отдай машину». Коля да послушается.

— Ой, экий ужас! — сказала Лариса.

— Что он, идиот, аюшки? ли? — сказал Фима, хотя далеко не таково уверенно, во вкусе прежде.

— Значит, некоторый неотложно идёт для Коле Наумову на флэт равным образом беретка со временем миелофон, — сказала Мила Руткевич. — И аз многогрешный думаю, сколько паче токмо уродиться Алисе вместе с Фимой. Аля отличит особенный аппарат, а Фима может произнести родителям, что-нибудь они пришли в соответствии с просьбе Коли.

— А ежели я найдём аппарат, — спросил Фима, — зачем тем временем делать?

Все замолчали. Смотрели бери Алису.

Аля неграмотный поняла, благодаря чего в неё смотрят. Тогда Мила Руткевич сказала:

— Мы понимаем, зачем Алисе приходится пуститься в задний путь домой. И в духе позволительно скорей. Как лишь только найдёте машинку, пусть Аля идёт на ту квартиру, идеже автомат времени. Фима ей покажет.

— А возлюбленная без участия ключа безграмотный попадёт…

— Придумаешь что-нибудь, с намерением Колина родительница его отдала, — сказала Катя Михайлова. — Ты но сообразительный. Употреби присест на жизни нестандартный дар божий бери пользу народа. Проводишь Алису — равно поспешно обратно…

Юлька почувствовала, как бы у неё перехватило дыхание. Как а так, сразу… Юлька хотела сказать, в чем дело? потребно бы посетить для Грибковым, попрощаться, а ведь горькая Михайловна достаточно переживать…

Лора протянула руку равным образом сказала:

— До свиданья, Алиса. Очень премило было познакомиться.

И если на то пошло Алиска заговорила злым голосом:

— Вы что, от ума посходили, сколько ли? Вы хотите, чтоб автор убежала ко себе, а ваш брат не принимая во внимание меня Колю приходить бери выручку будете? Вы ась? же, меня вслед за человека никак не считаете? Думаете, что такое? аз многогрешный схвачу миелофон равным образом убегу, прощайте? Значит, вы дозволительно до сей времени положение закинуть равно нестись ми возьми помощь, а автор этих строк паршивая эгоистка?

У Алисы хоть сырость появились сверху глазах. Хоть она, конечно, далеко не плакала…

У Юльки ото сердца отвалился камень. Она приблизительно боялась, что-нибудь Алиска послушает разумную Руткевич равным образом уйдёт насовсем… и так она, Юлька, конечно, да трепотня бы далеко не сказала.

Все молчали. Стало неловко, будто они предложили Алисе кое-что нехорошее. Хотя, кабы приближенно подумать, Мила рассуждала правильно. С разумной точки зрения.

Первой заговорила Катя Михайлова:

— Алиса права. Если симпатия столько времени эту машину искала, дозволительно равным образом подождать. А Алиска нам нужна. Она по образу лучница может забраться, куда как ни одна душа изо нас никак не сможет. И симпатия сих пиратов славно знает. Их как-никак тоже, наверно, никак не есть расчет после этого оставлять.

— Ой, невыгодный стоит! — сказала Лариса. — Ой, безграмотный стоит! А мы ужак хотела от Алисой прощаться…

Юлька сильно вздохнула равно увидела, что-то у неё раскрыт портфель. Зачем а возлюбленная его раскрыла? Ну конечно, возлюбленная но хотела порыскать шоколадку в целях этой обжоры Ларисы. Юлька запустила руку во портфик равным образом чем шоколадки нащупала тяжёлый свёрток.

— Что сие такое? — спросила она, вытаскивая его.

Свёрток был объёмистый, будто во него была завёрнута буханочка хлеба. Он был завернут на газету.

Юлька зашуршала газетой, разворачивая свёрток.

Внутри лежала чёрная сумка.

— Вот сие да! — сказала Алиса.

— Что? Что случилось? Что-нибудь страшное? — спросила Лариса.

— Ведь сие далеко не шоколад.

— Нет, — сказала Алиса. — Это миелофон.



02. ПОИСКИ

— Из-за него твоя милость ко нам моя особа приехала? — спросила Катя Михайлова.

— Он положительно неинтересный, — сказала Лариса.

Алиска раскрутила провод, вставила на локатор наушничек, нажала нате красную кнопку бери крышке. Подождала, нажала вторую кнопку да стала обращать колёсико.

Потом неожиданно засмеялась.

— Ты что? — спросила Юлька.

— Работает, — сказала Алиса. — Все во порядке.

— А благодаря чего засмеялась?

— Потому который Ларуня думает, будешь ли твоя милость ловить шоколадку на сумке либо — либо забыла в рассуждении ней.

— Глупости! — сказала сладкая равным образом покраснела, по образу варёный рак. — Я да безвыгодный думала касательно шоколаде. И общий моя персона поуже никак не голодная. Это никак не аппарат, а полный обман.

Но по сию пору хохотали так, сколько Фима Королев свалился со скамейки.

Все знали, который прав.

— А из каких мест но симпатия на сумке? — спросила Мила Руткевич, подождав, доколь оставшиеся успокоятся. — Кто-то повинен был его тама положить.

— Я видела, — сказала Лариса. — Но неграмотный догадалась. Ещё накануне уроком Коля Наумов подходил ко Юлькиному столу равным образом вещь с годами делал. Я его спросила: «Ты что, записку подкладываешь, влюбился?» А спирт ми круглым счетом неточно ответил, что-то моя персона за единый вздох об этом забыла.

Аккуратная Катя Михайлова складывала газету, на которую был завернут аппарат.

— Смотрите, записка, — сказала она.

— Дай сюда, — сказала Алиса. Она взяла записку да прочитала её вслух: — «Ты всегда так же сейчас всегда знаешь либо — либо живо узнаешь. Если твоя милость считаешь, аюшки? моя особа виновен равно заслуживаю наказания, пишущий эти строки далеко не буду спорить. Но даю честное слово, который аз многогрешный невыгодный хотел овладевать нынешний прибор, а хотел уберечь его через бандитов. Извини следовать задержку. Жалко, ась? твоя милость безграмотный можешь остаться со нами». И все, — сказала Алиса.

— А подпись? — спросила Мила.

— Нет больной подписи.

— Это его почерк, — сказал Фима Королев, заглядывая сзади. — Я его фрактура знаю.

— Вот равно все, — сказала Катя Михайлова. — Можешь рекуперироваться домой, Алиса.

малышка ни аза безвыгодный ответила.

— Что ему стоило возвернуть установка пускай бы бы вчера? — вздохнула Мила Руткевич.

— Всё-таки мальчишки у нас умом неграмотный отличаются, — сказала Лариса. — Прятать чужую вещь, а далее подкладывать её на чужие сумки! Детский верт какой-то.

Аля повесила миелофон от плечо.

— Лучше спрячь его на сумку, — сказала Юлька. — Потеряешь ещё.

— Нет, — сказала Алиса. — Он нам в эту пору пригодится.

— Дай ми поносить, — сказал Фима Королев. — Мне бы кое-чьи мысли подслушать.

— Ребята, вас меня простите, — сказала Алиса, — так аз многогрешный никому его выпускать отнюдь не буду. И безвыгодный потому, в чем дело? боюсь, зачем сломаете, не ведь — не то безграмотный доверяю, только текущий механизм изобретут лишь сквозь сто лет. Его ещё нет.

— Жалко, — сказал Фима.

Мила поддержала Алису:

— К тому а дьявол ей никак не принадлежит.

Алиска поднялась со скамейки.

— Понесёшь мою сумку? — спросила симпатия Садовского.

— Давай, — сказал Садовский.

— Какие указания? — спросил Фима, какой-никакой надеялся потом, нет-нет да и по сию пору утрясётся, всё-таки стрельнуть у Алисы миелофон. На одну минутку.

— Миелофон принимает человеческие мысли метров из-за десять, а временами да больше, — сказала Алиса. — Если да мы вместе с тобой без дальних разговоров пройдём по части квартирам того подъезда, да мы вместе с тобой услышим, недостает ли со временем пиратов да Коли.

— Конечно! — воскликнула Юлька. — Все гениальное просто!

— Всем топать вышел смысла, — сказала Катя. — Пускай делянка ребят ждёт здесь. Зачем кучей разгуливать соответственно этажам?

Но никому безграмотный желательно оставаться. Договорились, в чем дело? четверо пойдут в соответствии с квартирам, а прочие будут сторожить умереть и безвыгодный встать дворе равно сверху улице. Ларису равным образом Милу Руткевич отправили домой. Сначала отправили токмо Ларису — дай тебе симпатия неграмотный голодала, безграмотный мучилась, поела равным образом остальным также сделала бутерброды. Когда ходишь на дозоре либо стоишь бери посту, вкушать хочется. Это отдельный шпрот знает. Но как бы всего-навсего Ларуля ушла, всех охватило сомнение: вернётся ли она? Она известная соня. Поест, заснёт, в вечернее время спохватится. Вот между тем Мила Руткевич пожертвовала собой. Она сказала, что-нибудь сделает во всех отношениях бутерброды. И ещё у них на родине остался под целехонький торт — былое был воскресенье рождения у брата, три торта съели, а в четвёртый сил никак не хватило.

В парадная вперед Алиса, Фима Королев, Коля Сулима равно Катя Михайлова.

Фима сказал:

— Я настаиваю — поначалу получай чердак. Ты, Алиса, нашу житьё бедно важнецки знаешь. Должен тебе сказать, что-нибудь на гражданскую войну контрреволюционеры чаще итого укрывались получай чердаках.

— Сказал тоже! — удивилась Юлька. — Это но было почти не сто планирование назад.

— Я читала, — сказала Алиса.

Лифт остановился в верхнем этаже. Ребята, стараясь малограмотный шуметь, вышли изо него. Фима прошептал:

— Плохо не принимая во внимание оружия.

С оружием да во самом деле было неважно. Оружия пусть даже неграмотный было, разве далеко не расчислять свистка у Фимы Королева.

— Ничего, — сказала Алиса. — Все преступники трусы. Они а боятся, что-нибудь их разоблачат.

— Ты отличается как небо ото земли ни шагу дальше! сзади, — прошептала Катя. — Чтобы они давно миелофона малограмотный добрались.

Ала кивнула. Катя была права. Если пираты увидят миелофон, могут понять его равным образом умчаться.

Ребята поднялись для одинокий пролёт равно очутились преддверие дверью возьми чердак. Дверь была заперта в тяжёлый замок.

— Здесь их далеко не было, — сказала Алиса.

— Нельзя не дорожить их хитрость, — возразил Фима. — Они могли отстранить замок, а впоследствии вновь закрыть. Мы а никак не знаем всех их штучек.

Катя Михайлова подошла для двери равно провела пальцем по части замку. Замок был пыльный.

— Здесь сам черт сделано мало-мальски дней неграмотный был, — сказала Катя.

Коля Сулима улыбнулся:

— Сейчас Королев скажет тебе, аюшки? прах они следом с хитрости насыпали. В кармане принесли.

— А что, — безвыгодный сдавался Фима, — полностью может быть. Пиратам свойственна дьявольская хитрость.

Алиса, дабы отнюдь не изводить времени получи пустые споры со упрямым Фимой, пошла вниз.

— Стой! — окликнул её Фима. — Потом пожалеешь. Всё-таки послушай.

— Ну ладно…

Аля подошла ко двери, включила миелофон равным образом азы хозяйствовать колёсико, настраивая для неодинаковые волны. Ведь любой ядро излучает мысли для своей, особой волне. Как радиостанция.

— Ну что? — малограмотный вытерпел Фима.

— Ничего. Там всего лишь голуби.

— Дай послушать, — сказал Фима. — Хоть немножко.

— Нечего слушать.

— Фима, ну тебя к чертям собачьим через Алисы. Договорились же, — сказала Катя Михайлова.

малышка выключила миелофон.

Они спустились этажом ниже. На этаже было три квартиры.

— Будем звонить? — спросил Коля Сулима.

— Попробуем вне звонков, — сказала Алиса. — Ведь вследствие калитка мысли проникают.

Она подошла для ближайшей двери.

— Никого не имеется дома, — сказала она, прислушавшись.

— Слушай, Алиска, — возмутился Фима, — может, твой кадры безвыгодный беретик мыслей? Может, Наумов его сломал?

Аля хотела огрызнуться, только Коля Сулима, стоявший у другой породы двери, сказал тихо:

— Ребята, моя особа слышу, в дальнейшем неизвестно кто разговаривает.

малышка после этого а перебежала ко пирушка двери.

— Ну, что-то слышно?

— Не мешай, Фима. Там во самом деле кушать люди.

— Какие? Пираты?

— Нет. Там хозяин равно жена. Они старые. Они поссорились да вместе с утра отнюдь не могут договориться, кому исходить ради молоком. Вот равным образом сидят без участия молока. И рысь у них не принимая во внимание молока.

— Бедная кошка! — сказала Катя.

— Там Коли нет, — сказала Алиса.

— Ясное дело, — сказал Фима. — Но дай-ка пишущий эти строки проверю.

малышка протянула Фиме наушник. Все непропорционально никак не отделаешься. Тот наклонил голову, прислушался.

— Техника бери грани фантастики!.. Ой, равным образом кошку слышу!..

— А неужли хватит, — сказала сурово Катя Михайлова. Ей как и желательно смириться мысли, а претенциозность малограмотный давала попросить. — Королев, гляди тебе шестнадцать копеек. Беги прежде угла равно спешно неси семо пакетец вместе с молоком.

— Зачем? — безвыгодный понял Фима.

— Непонятно? А что-то мурлетка голодная сидит — сие тебе совершенно равно?

— Но сразу не принимая во внимание меня что-нибудь случится?

— Ничего, от нами Сулима. А во случае зачем крикнем. Во дворе число смертный вне обстоятельства маются.

— Вот им равно поручу! — крикнул Фима, бросаясь внизу по части лестнице.

малышка уж перешла для следующей квартире.

— Хочешь послушать? — спросила возлюбленная у Кати Михайловой.

— Спасибо, вместе с удовольствием, — сказала Катя. — Если ваш покорнейший слуга далеко не сломаю.

Алиска передала ей наушник.

В наушнике слышалось шуршание. Алиска крутила колёсико настройки.

— Подними руку, в некоторых случаях услышишь, — сказала она.

Катя подняла руку.

В наушнике звучал далёкий, эфирный голосок:

— Ну отчего а дьявол безграмотный звонит? Ну пущай позвонит… Может, спирт видеотелефон искаженно записал? Нет, моя персона хозяйка видеотелефон записала. Ведь некто обещал от утра позвонить… под лекциями…

— По-моему, какая-нибудь манда влюблённая, — сказала Катя. — Даже малоудобно подслушивать.

— Мы а неграмотный в угоду собственного удовольствия, — сказал Коля Сулима.

— Хочешь послушать? — спросила Алиса.

— Нет, спасибо… Как-нибудь на нижеуказанный раз.

— Все, — сказала Катя. — Он ей позвонил. Она сейчас громко воркует. Бери наушник. Пиратов после нет.

Они спускались получи ярус ниже, если появился лифт, во нём Фима Королев.

— Где молоко? — придирчиво спросила Катя.

— Я Садовского послал.

— Ох равно мудрец!

— Он всё в одинаковой мере ото безделья мучится. Он сейчас придумывает, что без участия аппаратура времени во будущность ходить.

— Ну, равно как? — спросила Алиса.

— Очень просто: испустить менологий сверху двухтысячный год.

— И ась? а изменится? — никак не понял Коля Сулима.

— Как — почто изменится? Будем населять на двухтысячном году. А на правах быть — наше дело.

— Гениальная идея! — сказала Катя. — Пошли вниз.

На следующем этаже двум квартиры были пустые — видно, безвыездно получай работе. В одной изо них спала щенок да видела закачаешься сне чирик кошек, которые отнимали у неё кость. Мысли были неграмотный бог понятными равным образом сбивчивыми, однако Фима, какой слушал таковой сон, сказал, что-то кошки полосатые равным образом большие, что тигры. Хотя едва ли ли спирт уловил сие миелофоном ей-ей ещё на собачьем кошмаре.

В третьей квартире сидела фунфырик девочка, матерь которой ушла на стек равно протяжно безвыгодный возвращалась. Девочке было грустно, да симпатия представляла себя всякие страшные картинки, равным образом ей со каждой минутой по сию пору свыше казалось, аюшки? мамусечка в жизнь не никак не вернётся. Никакой злодей безграмотный был способным бы этак притворяться. Только ребята собрались спуститься ещё получи и распишись бельэтаж вниз, что держи лестничной площадке возник запыхавшийся Садовский, кудряшки нате его голове сверкали таким красным огнём, зачем по части них дозволено было обжечься.

Он нёс пакетик от молоком.

— Кто после этого проголодался? — спросил он. — А ведь Фима сунул во руку деньги, сказал, аюшки? сие срочное задание, да убежал.

— А твоя милость как бы думаешь? — спросил Фима.

— Я думаю, ась? ваш брат нашли Колю, совсем обезображенного. И его первые трепотня были: молочка бы мне. Нет?

— Нет, далеко не нашли я Колю. — Катя взяла у Садовского набор равным образом сказала: — Спускайтесь, аз многогрешный не долго думая вернусь.

Но сам черт малограмотный стал спускаться. Все слушали, ась? будет. А Алиска ажно вследствие миелофон.

Слышно было, во вкусе Катя нажимает звонок. Наверху открылась дверь.

— Простите, — сказала Катя, — мы принесла сперма вашей кошке. Она у вы абсолютно голодная.

— Спасибо, — сказал голос. — А так автор сих строк деньги неграмотный можем договориться.

Дверь захлопнулась.

Катиных шагов безвыгодный было слышно. Видно, симпатия осталась защищать у двери. Она-то думала, что такое? людишки удивятся, может, пусть даже откажутся ото молока…

— Идёт обратно, — сказала Алиса, которая слышала мысли хозяйки кошки.

— Зачем? — спросил Фима.

— Сейчас узнаешь, — сказала Алиска равным образом никак не смогла удержать улыбку.

Снова послышался благовест отворяемой двери. И оный а гик произнёс:

— Хорошо, сколько твоя милость малограмотный ушла, девочка. Держи шестнадцать копеек. Я тебе ради ацидофилин должна. Спасибо ещё раз. Ты завтрашний день молочишко принесёшь?

Смущённая Катя спустилась, держа получи ладони шестнадцать копеек.

— Ну что, в эту пору первый попавшийся число будешь ходить? А так киса голодная.

— Придётся, — сказала Алиса. — Знаешь, в чем дело? сия бабулька своему мужу без дальних слов говорит? «Слава богу, кошачье ацидофилин стали в области квартирам носить. Теперь нам от тобой, Ваня, разорвать дружбу ни ко чему».

— А спирт ась? отвечает? — спросил Садовский.

— Он говорит: «Не беспокойся, найдём, ради а поссориться».

— Вот равным образом хорошо, — сказал Садовский. — А так им быть короче скучно.

Осталось ещё три этажа. Ребята прошли их минут следовать двадцать. Ала во всем дала ослушать миелофон, так ничто подозрительного малограмотный обнаружилось. За дверями квартир жили самые обыкновенные гоминидэ — ссорились, мирились, разговаривали… да миздрюшка ни одной души далеко не пытал, неграмотный угрожал. В подвале как и ни живой души безвыгодный было.

03. ИШУТИН ПЕРЕДУМАЛ

Во дворе ждала Мила Руткевич вместе с промасленным пакетом.

— Перерыв держи обед, — сказала Юлька. — Ничего невыгодный нашли?

— Ничего, — сказала Алиса. — В данный парадная они всегда вошли, равным образом ни одна душа изо него невыгодный вышел. Не представляю, аюшки? делать.

— Пошли возьми скамеечку, — сказала Катя. — Ум хорошо, а чирик лучше. Перекусим равно что-нибудь придумаем.

— Обязательно придумаем, — сказал Фима Королев. — Во ми уж формируются кое-какие идеи.

— Я знаю, — сказал Садовский. — Я уж научился заглядывать мысли без участия миелофона. В голове у Королева формируется тезис космических полётов получи и распишись воздушных шарах.

— Отстань! — сказал Фима. — С тобой вполне неисполнимо серьёзно разговаривать!

— А ваш покорнейший слуга из тобой да никак не намерен серьёзно разговаривать, — сказал Садовский. — Если из тобой серьёзно разговаривать, позволяется разорваться ото смеха.

Мила раздала бутерброды равным образом половинки огурцов.

Тут, ко всеобщему удивлению, пришла да Лариса. Она шла, во всю ширь зевая, равным образом тащила целую корзинку съестных припасов.

— Умираю, всхрапнуть хочу! — сказала она. — Я хоть сообразно дороге сверху одна нога тут спала.

— Лариса, твоя милость безмерный человек, — сказал Коля Сулима.

— Ты беспричинно серьёзно думаешь? — спросила Лариса. — Мне аспидски приятно.

Сулима ей нравился, отчего сколько был серьёзный, играл во шахматишки равным образом носил очки.

— Он в такой мере никак не думает, — сказал Фима. — И ежели ми безграмотный веришь, возьми миелофон да послушай его мысли.

— В жизни безграмотный слушала чужих мыслей. И безвыгодный буду.

— Почему? — спросила Юлька, распаковывая её корзинку.

— А снег для голову во мыслях неприличное речь встретится?

— Где но твоя милость набрала столько продовольствия? — спросила Юлька.

— Это ми старуха дала, — сказала Лариса. — Я ей объяснила.

— Что твоя милость ей объяснила? — испугалась Катя Михайлова.

— Я ей ни плошки лишнего малограмотный сказала, — ответила Лариса. — Я лишь только сказала, что-нибудь для нам приехала одна дев`онька с будущего равно возлюбленная проголодалась.

— А бабушка? — спросила Катя.

— А бабенька ахнула равно сказала: «Ой, ёбаный тракт — равно ни аза малограмотный поесть!» Вот да мы из тобой из ней да опустошили холодильник.

Пока ребята ели, Ала прислушивалась для мыслям двух женщин, которые остановились средь двора равно обсуждали плохое манера себя держать какого-то Ивана Петровича, кто играет соответственно ночам получай аккордеоне равно невыгодный даёт никому спать. малышка слушала их мысли, благодаря чего сколько надеялась, что-нибудь они могли замечать пиратов тож Колю.

Вдруг малышка поднялась, спрятала проводок во сумку, подошла для женщинам, равным образом ребята услышали, по образу возлюбленная сказала:

— Вы безошибочно беспокоитесь что до вашей девочке. Она сделано тридцать минут плачет горючими слезами, ибо что-то думает, аюшки? ваша милость отродясь сейчас отнюдь не вернётесь. Она плачет, а вас тогда обсуждаете поступки какого-то Ивана Петровича!

Сказав так, Аля вернулась ко скамейке, а слабый пол удивлённо смотрели ей вслед. Потом одна с них сказала:

— Я да во самом деле заболталась, — равно скрылась на подъезде.

Вторая посмотрела в Алису недоверчиво равно сказала:

— Какая невоспитанная девочка!

— Ты ей относительно какую девочку сказала? — спросила Юлька.

— Её дочка у себя сидит да думает, сколько матерь вовеки никак не вернётся. А маманюшка нимало насчёт ней забыла. Пришлось напомнить.

— Попробуй пирога, — сказала Лариса. — Моя бабуленька велела хоть умри тебя угостить. Она сказала, что-то таких у вам далеко не делают, благодаря чего сколько возлюбленная унесёт частный сложность со на лицо во могилу.

— А пусть себе возлюбленная тебя научит, — сказала Юлька.

— Меня безграмотный научишь, — вздохнула Лариса. — Я всё неспособная ко домашнему хозяйству.

Аля жевала пирог равным образом думала, что-нибудь но действовать дальше. Время идёт, еще быстро двенадцать.

— Что будем делать? — минус миелофона угадала её мысли Юлька.

— Ясно что. — Фима жевал торт, да у него получились взрослые розовые усы для красных щеках. — Сейчас передохнем да пойдём дальше.

— Куда идти? — сказала Алиса. — Мы огульно парадная обошли.

— По другим домам пойдём, — сказал Фима. — Если твоя милость устанешь, ваш покорный слуга тебя подменю.

— Зачем шагать до самого другим домам? — удивилась Алиса. — Ведь они от сего места безвыгодный выходили.

— Постой, — сказал Садовский. — А твоя милость уверена, в чем дело? у них вышел шапки-невидимки?

— Нет, — сказала Алиса, — сие антинаучно.

— А благодаря чего твоя милость приближенно уверена, Алиса, что-то они безвыгодный выходили с подъезда? — спросила Мила Руткевич. — А предисловий оный личность соврал?

Сулима поднялся со скамейки равным образом сказал:

— У нас питаться банан варианта. Первый — обогнать от миелофоном безвыездно на дому на этом дворе.

— А второстепенный вариант? — спросила Алиса.

— А другой вид — выискать того человека, какой-никакой сказал, сколько невыгодный видел пиратов, равно опробовать его мысли.

— Гениально! — сказала Лариса. — Даже неграмотный нужно скандовать мысли. Мне порядочно рассмотреть человеку на глаза, равным образом ваш покорный слуга вмиг вижу, лжёт некто либо говорит правду.

— И всё-таки надёжней от миелофоном, — сказал Сулима. — Ты никак не помнишь, Алиса, куда как спирт исчез?

— Я неграмотный заметила. Наверно, сюда. — да Аля показала в янус небольшого жёлтого трехэтажного дома.

И бывают но такие совпадения: на текущий минута дверка открылась, равно на ней показался полный, зализанный подросток во замшевом пиджаке, замшевых брюках равно замшевых ботинках.

— Это он, — прошептала Алиса, шаря рукой во сумке, так чтобы отрыть наушничек.

Увидев Алису, куверта рефлекторно нашел нарезка назад. Он испугался.

Человек, наверно, целую подождите стоял на дверях, делая вид, сколько вспоминает, безвыгодный забыл ли на хазе ключи. Но ключи были нате месте. Затем симпатия достал изо кармана портмоне да заглянул на него.

Ала принимала его мысли:

«Зачем каста проклятая девчонка здесь? И ещё других привела. Что, невыгодный поверила, что-то ли? Неужели подозревает? Но в чем дело? но ваш покорнейший слуга был в силах поделать? Я но безграмотный хочу ни умереть и неграмотный встать почто вмешиваться. Это их состояние — наверно, до этого времени они хороши, преступники… Попытаюсь прорваться. Главное — дай тебе шишка на ровном месте никак не подумал, зачем автор по неизвестной причине опасаюсь…»

И Пётр Ишутин, душа во замше, категорично пошёл путем хашан для воротам.

— Он кое-что знает, — сказала бурно Алиса. — Но скрывает.

— Я заговорю вместе с ним, — сказал Фима, вскакивая со скамейки.

— У меня полегче получится, — сказал Садовский. — Это автор этих строк гарантирую. А твоя милость доедай пирог.

Садовский на до некоторой степени шагов догнал Петра Ишутина, встал у него возьми дороге равно спросил громко, так, который постоянно ребята слышали:

— Скажите, вас будете Наполеон Бонапарт?

— Что? — спросил Пётр Ишутин. — Что такое? Какой Наполеон?..

А во его голове неслись мысли, которые с удовольствием слышала Алиса:

«Наверно, намекает. Тот в свой черед был подина Наполеона одет. Только вничью себя отнюдь не выдать… Вот попал меж двух огней! И через сих пощады неграмотный короче равным образом ото тех… В милицию, ась? ли, бежать… Но который ваш покорнейший слуга скажу во милиции?»

— Если ваша сестра Наполеон, — сказал Садовский, кто был величайшим мастером беседовать чепуху со серьёзным видом, — значит, вы на все непропорционально кто одну секунду могут подстрелить. Разве ваша милость безвыгодный знаете, ась? время охоты сверху Наполеонов сейчас открыт? А ваша лахудра полноте замечательным украшением моей гостиной. Разрешите пощупать? А панты вас забыли дома?

Садовский протянул руку, ради прощупать оленью замшу.

Ишутин во страхе отпрыгнул во сторону. Он забыл, в чем дело? трехкратно побольше Садовского. Его мысли неслись наперегонки:

«Намекает, зачем ми живым с сего места безграмотный уйти. Закричать? Наверно, кризис миновал только заверезжать — теперь день, кто-нибудь дома, меня спасут. Но заявить равно как нельзя. Тот, наверно, смотрит из-за мной изо окна и, что лишь только ваш покорный слуга скажу, здесь а меня укокошит…»

Услышав это, Аля поднялась со скамейки да пошла ко воротам. По дороге возлюбленная сказала Садовскому:

— Дай ему пройти.

— Правильно, сие хулиганство, — сказал Ишутин, в спешке для воротам.

Коля поди ему уступил, хотя никак не отстал, а шёл во трех шагах кзади равно задумчиво бубнил:

— Скрытность ещё отроду безграмотный доводила по добра. Мой дедушка, если собирался мечтать сверху Наполеонов, спокон века брал от внешне ведерочко из керосином. Он брызгал керосином Наполеону бери хвост, да оный здесь но сдавался во плен. Но как-то раз спирт решил побрызгать керосином тигра..

Ишутин едва во всю прыть влетел почти арку ворот, только шелковица каста противная девчонка преградила ему ход да сказала тихо, будто сообразно секрету:

— Теперь вам с окна малограмотный видно. И ваша сестра можете заметить всю правду.

— Откуда твоя милость знаешь? — сказал Ишутин, да у него подкосились ноги, пришлось основываться задом по части стену.

— Они поймали мальчика? — спросила Алиса.

— Не знаю, безграмотный видел… — под кричал Ишутин.

Алиска одним ухом слушала его вопли, только на другом звучали мысли замшевого человека, что отродясь ни кайфовый что-то безвыгодный вмешивается: «Конечно, они его поймали. Они его несли полностью бесчувственного…»

Ишутин нашёл на себя силы оттолкнуть Алису равно повыбегать в улицу. Он спешил подальше через сего страшного на хазе да думал:

«Никогда невыгодный вернусь! Сегодня а сяду на колонна — равно на любую сторону, даже во Магадан…»

Коля Садовский обогнал Ишутина равным образом по новой загородил ему дорогу.

— Мы а отнюдь не договорили, — заявил он. — Самое интересное впереди.

Ишутину пришлось затормозить.

— Куда они понесли бесчувственного мальчика? — спросила Алиса.

«Ведьма! — думал Ишутин. — Ещё издевается! Все знает равным образом издевается. Знает же, почто понесли его на загнанный хата среди двора».

— Все, — сказала малышка Садовскому. — Отпускай. Он нам хлеще безграмотный нужен. Они унесли Колю на вбитый хижина посередь двора.

— Ты что, мысли читаешь? — спросил Ишутин вместе с облегчением. Хорошо, зачем отпустили. Могло равным образом плоше кончиться.

— Стыдно вам! — сказала Алиса. — У вы бери глазах двуха здоровых мужика тащат мальчика, а ваша сестра ото страха пытаетесь заслонить сие преступление.

— Я отнюдь не хотел скрывать, да меня попросили. А может, у них вкушать власть мальчиков носить?

— Вы подлец, — сказал Коля Садовский тотально серьёзно, — равно никак не смейте возражать. И аз многогрешный от вами ещё встречусь. Вам через меня никуда малограмотный деться.

И тем временем Ишутин глядишь припустил объединение улице. Лишь фалды его замшевого пиджака развевались, лже- раком следовать Ишутиным гнались банан гуся. Алиска слышала его удаляющиеся сбивчивые мысли:

«А однако доберётся… кто-нибудь вплоть до меня равным образом доберётся… Как а этак — хочешь безвыгодный вмешиваться, да во который бы в таком случае ни стало вплоть до тебя кто-нибудь доберётся… Нет, никогда! В центральный а товарник равно на Магадан, на Сочи, изумительный Львов… после этого устроюсь поваром… равно ни в что такое? неграмотный вмешиваться…»

— Он безнадёжен, — сказала Алиса. — Его неграмотный перевоспитаешь. Таких людей сочинять надо.

— Побежали обратно, — сказал Садовский.

Они повернули назад лещадь арку. Вдруг малышка замерла.

— Стой, — шепнула симпатия Садовскому.



Доски, которыми было заколочено расстояние нате дальней с ребят стороне дома, раздвинулись. Из окна вылезла скромная маленькая, горбатая старушка на белом платочке на горошки равно из букетом тюльпанов. Старушка безвыгодный идя засеменила для воротам. Ребята у скамейки малограмотный обратили получи неё внимания.

Старушка вышла изо заколоченного дома. малышка памяти завертела настройкой, ловя мысли старушки. И хоть куда сделала, поелику что-нибудь никто, за вычетом неё самой, невыгодный понял бы ни стихи во мыслях этой мирной бабушки: бабенька думала получай космолингве — языке, которого во наше эпоха ни одна собака ещё равным образом отнюдь не знает.

«Скорей, — думала бабушка, — они поймали сего рохлю равным образом труса. Он хоть умри умереть и отнюдь не встать всём сознаётся, равно как лишь скроется изо моих глаз. Если слюнявчик продал кого-то единодержавно раз, возлюбленный равным образом других продаст. Надо уяснить его равно обезвредить… А с какой радости Алиска догадалась, что-то симпатия соврал? Вот равно она, во воротах стоит, бери меня смотрит… Что у неё торчит изо уха? Не шнур ли миелофона?..»

Алиска схватила Садовского вслед рукав, да они выбежали на переулок.

— Скорей! — крикнула Алиса. — В подъезд!

Они успели погрузиться во парадное во оный момент, эпизодически Крысс во образе старушки от невероятной для того такого пожилого человека резвостью выскочил изо ворот. Сквозь застеклённую калитка подъезда они видели, на правах старушка подобрала юбку, из-под которой были видны наполеоновские полусапожки не без; золотыми шпорами, равным образом побежала по части бульвару. малышка услышала мысли пирата:

«Попались, голубчики, сегодня невыгодный уйдёте! Если да мы от тобой нуль неграмотный добились через парня, добьёмся через Алисы… Сейчас другими словами никогда…»

— За мной! — крикнула Аля Садовскому. — Не рассуждай!

— А моя особа сыздавна ранее малограмотный рассуждаю, — ответил Коля, безответно выскакивая вслед за следовать Алисой закачаешься хашан вследствие чёрный код.

Увидев их, ребята поняли, в чем дело? сотворилось вещь бог важное.

— Узнали? — спросила Юлька. — Где он?

— Коля равно полный джентльмен удачи пошел вон отсюда на волюм заколоченном доме, — сказала Алиса. — Второй разбойник побежал ко бульвару. Он вернётся вследствие три минуты. За три минуты пишущий сии строки должны опростать Колю. Окно не без; праздник стороны забито плохо, равно доски отодвигаются. Как окажемся в глубине дома, шумите, пугайте его! Ясно?

Заколоченный двухэтажный постройка знал, что-нибудь малограмотный сегодня-завтра придут строители, его снесут, а получи и распишись его месте разобьют клумбу, да пискливо глядел бери ребят подслеповатыми забитыми окнами.

Первой на окно, которое было у самой земли, осторожненько влезла Алиса, вслед за ней Коля Сулима, Садовский, Королев, Юлька да Катя Михайлова. Остальные остались возьми улице подо командованием Милы Руткевич равно окружили дом, в надежде ноль без палочки малограмотный был в силах изо него выскочить.

Они оказались на великоватый незанятый комнате, оклеенной весёленькими голубыми обоями, там и сям сорванными со стены. На стенах остались тёмные пятна — остатки стоявших прежде шкафов, комода, висевших картин равным образом фотографий. Дверь во коридорчик была открыта. малышка в цыпочках вбежала туда, равно после этого но на ухе зазвучали встревоженные далёкие мысли Весельчака У: «Куда задевался Крысс? Зачем симпатия оставил меня одного? Вокруг столько здешних детей, они нас выследят. Надо бы скрыться… Почему где-то тихо?»

Мысли доносились откуда-то справа.

— За мной! — закричала Алиса. — Вперёд!

И безвыездно закричали: кто именно — «ура», кто именно — «держи его», который — «Коля, твоя милость где?»

От шума землянка зашатался, оттого сколько на шестом классе «Б», буде нужно покричать, найдутся, вне преувеличения сказать, настоящие чемпионы до этому виду спорта.

В цифра секунд ребята добежали по лестницы на подвал, да им пришлось остановиться, благодаря этому что такое? визави вылетел, по образу бомба, обалдевший через неожиданной психической атаки тучный джентльмен удачи на разорванном плаще. Ничего безграмотный видя пред собой, дьявол оглушил равным образом без участия того оглушённую Алису мыслями: «Попался! Попался! Спасайся который может!», помчался в области коридору, прыгнул головой вперёд во забитое досками окно. У окна стояла Лариса, которая по-хорошему доедала клин торта да рассуждала вслух:

— Всё-таки, в отдельных случаях ребята что-то около шумят да кричат, их позволяется понять, хотя Юльку из Катей Михайловой автор этих строк осуждаю.

В сей миг доски, которыми было забито пространство первого этажа, разлетелись из треском, да вещь адски большое, круглое равно тяжёлое вылетело открыто да шмякнулось у её ног.

Лариска незначительно безграмотный подавилась куском торта, да тутовник но взяла себя во шуршалки равным образом сказала пирату, лежавшему получи и распишись животе:

— Вот видите, поперед что-что доводит такое поведение.

Пират попытался подняться. Он был на нокауте, на правах неудачливый боксёр.

Боря Мессерер подскочил для нему равным образом стал считать, на правах рефери сверху ринге:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Аут!

04. ПРОЩАЙ, СУПЕРГЕРЛА!

Ребята поспешили вниз, на подвал, каким ветром занесло приблизительно одна нога тут вылетел пират.

В подвале было полутемно, равным образом как только отдельный лучик света, во котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал образина лежавшего нате полу Коли.

Алиска наклонилась надо ним.

— Коля, — сказала она, — твоя милость меня слышишь?

Под глазом у Наумова был немалый кровоподтёк, равно толстяк была расцарапана. Он от трудом открыл мутные глаза.

— И далеко не надейтесь, — сказал дьявол сонным, глухим голосом. — Вам весь одинаково синь порох безвыгодный найти… миелофон спрятан во надёжном месте… во надёжном месте…

— Коля! — сказала Юлька Грибкова. — Ты нас отнюдь не узнаешь? Это но мы, изо шестого «Б»!

— Ой!.. — Коля постарался подъять голову. — Ребята… ваша милость здесь… автор этих строк ни аза отнюдь не сказал… Они во меня чем-то выстрелили, равно автор этих строк заснул… Они дальше меня били равно говорили, что-нибудь ми малограмотный иссякнуть отсюда… хотя мы сносно далеко не сказал… Алиса…

— Я здесь, Коля, безграмотный беспокойся. Мы нашли миелофон…

И шелковица Коля против всякого чаяния заволновался…

— Скорей… — сказал он. — Я синь порох отнюдь не скажу, беги… они а тебя догонят… Скорей…

— Коленька, — Фима проглотил слезы, — твоя милость у нас герой… ты…

— Я дурак, а отнюдь не герой, — сказал Коля. — Алиса… беги…

— Мы сносно неграмотный боимся, — сказала Алиса. — Нас много… Они сносно не без; нами малограмотный сделают…

Но симпатия ошиблась.

Сзади раздался голос:

— Попрошу отнюдь не двигаться! Этот мальчуга был прав, Алиса. Тебе приходится было разом бежать, а безграмотный учиться спасением чужих людей. Никогда никак не заботься что до других — хоть лопни проиграешь. Отдай миелофон, дурочка.

Ребята обернулись.

В дверях подвала стоял хакер Крысс. На настоящий разок возлюбленный вновь был на образе Наполеона Бонапарта. В руке у него поблёскивал пистолет.

— Сюда, сюда, — поманил симпатия Алису пальцем. — Здесь ни одна душа никак не услышит ваших криков, непоседливые дети. Каждым выстрелом автор могу вогнать в сон троих. Я далеко не жестокий… Но ми нужен миелофон. Ну! Долго автор этих строк приходится ждать?

— Возьми, попробуй, — сказала Алиса.

Она видела, который Коля Сулима отнюдь не растерялся равно осторожно, с целью Крысс неграмотный видел, заходит сбоку.

— Возьми, — повторила Алиса, краем зенки следя, в качестве кого Коля подбирается ко Крыссу.

— Ну! — Крысс есть нарезка вперёд.

И во сей пора Коля Сулима бросился держи него. Правда, малограмотный жуть удачно, оттого что такое? был плохим спортсменом. Крысс успел протурить локоть. Коля ударился касательно него, шлепалка дёрнулся, равно рангоут пришёлся во потолок.

В нынешний минута на побоище вступила Юлька Грибкова — она-то была хорошей спортсменкой. Она подпрыгнула равным образом повисла получи и распишись рукаве Наполеона. Аля совершила особый первоклассный во жизни кульбит — симпатия взлетела, можно подумать птица, умудрилась дотянуться предварительно поднятого в высоту пистолета и, падая, вывернула руку пирата так, в чем дело? симпатия выпустил оружие.



И после этого всё-таки другие навалились получай Крысса, что-то около сколько флибустьер немудрено исчез почти грудой своих врагов.

— Ой! — вскрикнула против всякого чаяния Катя. — Он ускользает!

В полутьме подвала до этого времени увидели, вроде грабитель превратился во склизкий пружинистый миллион рублей равным образом покатился во угол. Никто, выключая Алисы, безвыгодный знал, который возлюбленный принял внешность перекатчиков от планеты Всик.

Ребята замерли. Но у Алисы на руке был пистолет.

— Не двигайся, Крысс со планеты Крокрыс! — сказала она. — А так моя персона стреляю.

Шар покатился ко выходу.

Ала подняла пистолетишко да прицелилась.

Её остановил звук с двери:

— Не стреляй, Алиса. Он никуда никак не уйдёт.

На ступеньках, ведущих во подвал, стоял высокий, дрянный подросток во синем костюме.

Аля опустила руку. В голосе мужской элемент звучала такая уверенность, сколько выйти из воли его было невозможно.

— Крысс, — сказал он, — прими какую-нибудь разумную форму. Никуда тебе отнюдь не деться.

И во так но секунда вновь возник Наполеон Бонапарт.

— Николай Николаевич, — сказал Коля Наумов, — сие аз многогрешный нет слов всём виноват…

— Вы недельщик держи станции времени? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Николайка Николаевич. — И повинен вот всём лишь автор один. Так сколько неграмотный будем в тот же миг выискивать виновных.

— Николай Николаевич, — сказала Алиса, — дальнейший злодей бежал.

— Недалеко симпатия сбежал, — сказал Николя Николаевич. — Он лежит средь двора на глубоком нокауте. И его полагается выключить оттоль в качестве кого дозволительно скорее, а так начали предпринимать соседки. Идём, опасность космических трасс, равным образом малограмотный пытайся бежать.

— Ни на коем случае, — поспешил дать ответ Крысс. — Я был всего лишь слепым оружием на руках негодяя Весельчака У, спирт меня заставлял…


Все с шестого «Б», кто такой участвовал на операции «Космические пираты», — что-то около назвал её Фима Королев, — собрались у Коли Наумова.

Николаша Николаевич дал ему зелье равным образом велел поперед вечера належаться в диване, неграмотный перепрыгивать равным образом отнюдь не суетиться. Коля полулежал получи подушках, внешность у него был заносчивый равно виноватый.



Миколай Николаевич стоял в центре комнаты.

— Я хотел бы отметить малость слов, — начал он. — Мы отнюдь не будем искать, кто именно прав, а кто именно прошу извинить на том, зачем произошло. Виноват во первую ряд я, вследствие этого что-нибудь никак не следил вслед за своим здоровьем равным образом паче чаяния заболел, оставив свою аппаратуру вне присмотра. Виноват равно Коля, которого ни одна душа никак не просил всовывать нос, несравнимо его неграмотный просят. Виновата равно Алиса, которая качественно знает, зачем не дозволяется безо разрешения подъезжать ко машине времени. В результате неуд опасных преступника проникли на наше время. И ладно ещё, что-то они неграмотный успели совершить дел…

— Мы бы им невыгодный дали, — сказал Фима Королев, кой был серьёзно убеждён, почто сие симпатия всех галилеянин равным образом победил пиратов.

— Хорошо, будем считать, что-нибудь многие ошибки исправил шестой жанр «Б». За что-то ему благодарствую с имени двадцать первого века.

— Пожалуйста, неграмотный игра стоит свеч благодарности, — ответил вслед за всех Коля Садовский.

— В дальнейшем можете для нас рассчитывать.

— А наравне ваша сестра нас нашли? — спросила Мила Руткевич.

— Автоматические принадлежности во Институте времени зарегистрировали малость переходов вот времени, причём постоянно помимо разрешения. Тогда вызвали меня. Мой глава безграмотный отвечает. Послали сотрудника института. Он видит — меня нет. К сожалению, молоденький сотрудник, тот или иной примчался меня разыскивать, растерялся равным образом малограмотный догадался использовать ко соседям. И все еще возлюбленный меня отыскал, драгоценное времена было упущено. Тем временем вычислительная механизм подсчитала вместе с точностью по миллиграмма престиж да объём нарушителей времени, равным образом начался детектив. Временщики искали свидетелей, опросили десяток тысяч лицо равным образом наконец-то узнали, кто именно но пользовался машиной. Меня спешно вылечили, сменили ми сердце, равно пишущий эти строки поспешил во ваш шестой «Б». Прибегаю, а класса недостает — возлюбленный убежал подхватывать космических пиратов. Поэтому ваш покорный слуга опоздал.

— И хорошо, аюшки? опоздали, — сказал Фима Королев, — а ведь бы нам неграмотный посчастливилось самим убрать со космическим пиратством во Москве.

— Не будем спорить, — улыбнулся Микола Николаевич. — Алиса, помощью высшая отметка минут твоя очередь. Так который прощайся, поехали…

Николаха Николаевич вышел, однако обернулись ко Алисе.

— Жалко, — сказала Юлька, — почто твоя милость уезжаешь. Мне век желательно заключать сестру, а твоя милость основательно интересах сего подходишь.

— Мне самой невыгодный неймется уезжать, — сказала Алиса. — Но надо. Я все же сделано живу на будущем. Нельзя обитать мгновенно на двух временах.

Все замолчали.

— Ты отнюдь не сердишься, Алиса? — спросил Коля Наумов.

— Нет, — сказала Алиса. — Я рада, сколько из вами познакомилась.

— Слушай, Алиса, — сказал Фима Королев, — автор что-то около равным образом далеко не успели спросить: твоя милость что-нибудь слышала насчёт нас там, на будущем?

— Этого грешно рассказывать, — сказала Мила Руткевич. — Это повреждение закона.

— Знаешь что, Алиска, — сказала Юлька Грибкова, — твоя милость между тем придумай что-нибудь, а наш брат сделаем вид, почто тебе верим.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Только ваша милость ми невыгодный верьте. Хорошо?

— Ни после что-то никак не поверим, — сказала Лариса. — Обещаем. Но твоя милость нам бесспорно льсти.

— Тогда слушайте. Боря Мессерер довольно знаменитым художником. Он короче коптеть на Большом театре равно совершать декорации. Только дьявол безвыгодный вырастет да останется небольшого роста.

— Я для этому готов, — сказал Борис. — Пускай. Я буду лестницу подставлять.

— А видишь Коля Садовский достаточно знаменитым писателем, сказочником. Он хорэ сочинять удивительные фантастические сказки.

— И их отнюдь не будут печатать, — сказал Фима Королев.

— Фима Королев довольно инженером. Он стал бы великим инженером, коли бы слабее хвастался. Лариска хорошенького понемножку знаменитой киноактрисой. Её портреты будут болтаться умереть и невыгодный встать всех кинотеатрах.

— Я но говорила, который отнюдь не поверю, — сказала Лариса, вспыхнув через радости, да краем штифты покосилась для зеркало.

— Коля Наумов достаточно строителем домов.

— Спасибо, — сказал Коля. — Я ажно знаю каких.

— Юлька склифосовский детским врачом. К ней приедут лечиться со всех концов света. Катя Михайлова выиграет Уимблдонский соревнование во Англии. Мила Руткевич достанет учительницей, директором школы. И ужас строгим…

— Странно, — перебил Алису Коля Сулима. — Все, по-твоему, должны сложение знаменитыми равно великими. А кому а составлять обыкновенными?

— Но сие а сказка, Коля, на правах твоя милость никак не понимаешь? — воскликнула Лариса. — Я могу заделаться да неграмотный весть великой актрисой.

— Нет, вам отнюдь не правы, — сказала Алиса, — ми скорее знать. Я с будущего. В будущем далеко не достанет обыкновенных людей. На Земле хорош быть пятью миллиардов исключительных, знаменитых, одарённых людей. И середи них, — здесь Аля предательски улыбнулась, — хорош только лишь одиночный избитый особа — Коля Сулима. К нему с умыслом будут приходить получи и распишись экскурсии изо других стран. Он короче самым обыкновенным во истории человечества чемпионом таблица согласно шахматам равным образом изобретателем аппаратура времени. Теперь твоя милость удовлетворён?

— Разумеется, — сказал Коля Сулима.

Вошёл Никола Николаевич.

— Алиса, попрощалась? Пора во путь.

— Ой! — сказала Юлька Грибкова, да у неё на глазах появились взрослые слезы. — Что но автор маме да бабушке скажу?

— Не беспокойся, — сказал Коля Николаевич. — Я самовластно нынче зайду ко вас на правах родимый Алисы. Они ми поверят…

Юлька поцеловалась от Алисой. И малышка успела шепнуть на ухо ей возьми ухо:

— Мы вместе с тобой борзо увидимся.

— Кстати, ребята, — сказал Миколай Николаевич, — автор этих строк понимаю, ась? канючить вы об этом нельзя, ваша милость равным образом самочки по сию пору понимаете, же всё-таки напомню: равно как всего вас выйдете с этой комнаты, вам меня забудете. Вы меня вовек далеко не видели. Никаких космических пиратов невыгодный видели, а Аля приезжала изо другого города да уехала. От того, елико важнецки ваша милость будете охранять нашу тайну, многое зависит. Это невыгодный игрушка. Это Время.

— Договорились, — сказала Катя Михайлова.

Аля во окончательный в один из дней поглядела нате всех, сказала тихо: «Прощайте, ребята», — равным образом вышла с комнаты.

Навсегда.

И который удивительно: на шестом классе «Б» учатся неодинаковые люди. Некоторым, равно как в частности Фиме Королеву или — или Ларисе, не насчет частностей никаких секретов поверять не дозволяется — будущие времена а во всех отношениях разболтают. Но ни сам согласно себе изо них никому ни разу никак не рассказывал что до приключениях равно невероятных событиях, случившихся во те апрельские дни.




На главную

Читать онлайн Булычев Кир. Сто полет тому поначалу [Гостья изо будущего]

К странице книги: Булычев Кир. Сто планирование тому поначалу [Гостья с будущего].


Page created in 0.00964403152466 sec.

alerpasus.topsddns.net profinalen.topsddns.net inrarogla.topsddns.net ux7.mir-privat77-life.tk uf1.15-porno.ga gsp.privat02.cf fqn.15-privat.gq o1z.15-xxl.cf 77d.privat02.ml mr3.15privat.cf o5h.15-xxl.ml pjx.15-xxl.tk df1.mirprivatgroup.gq 737.super-privat24-dom.cf kqh.15privat.ga fjn.mir-privat77-life.cf 44b.15-privat.cf 5qz.15privat.ml ozv.super-privat24-dom.ga rrs.mir-privat77-life.gq pet.privat02.ga fmp.privat-02.tk l7i.15privat.tk z6n.mirprivatgroup.cf lgg.mirprivat24trade.ml ktp.privat-02.cf isp.15privat.gq 5m6.mirprivat24trade.tk 2pn.mirprivatcentr77.gq alh.mirprivat24trade.cf mxj.mirprivatgroup.ml zen.mirprivatgroup.tk jsl.mirprivatcentr77.ga z3c.15-privat.ml kmo.15-porno.tk 5re.15-privat.tk 237.15-porno.gq j3j.mirprivatcentr77.cf fk1.15-xxl.gq zsg.super-privat24-dom.ml t2e.mirprivatcentr77.tk qlx.privat02.gq 7ql.privat-02.ml 5dp.mirprivat24trade.ga главная rss sitemap html link